Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду - Маккензи Рид

Кристал и остальные женщины, как я и надеялась, добрались до парадной двери. Пока Белиар был отвлечен, никто не помешал мне открыть ее. Все впятером мы вывалились в темноту ночи.

Слишком поздно я осознаю свою фатальную ошибку: я забыла про статуи, охраняющие вход.

Они разворачиваются к нам на шум. Луки подняты, стрелы наложены, и они спускают тетиву. Я резко отворачиваюсь, пытаясь уклониться. От этого движения Поппи и Мэделин наваливаются на Кристал, и все они рушатся на землю, увлекая за собой женщину, чьего имени я не знаю.

Сжав в руке кинжал, я бросаюсь вперед, пока ближайшая статуя не успела подготовить новую стрелу. Я жду, что лезвие заскребет по каменному фасаду, но оно входит в тело так, будто он состоит из такой же плоти и крови, как я. Приоткрыв рот от неожиданности, я смотрю прямо в его золотые глаза, пока он не рассыпается облаком тени.

— Бри!

Слабый хриплый голос Кристал заставляет меня перевести взгляд на вторую статую, которая уже держит нацеленную на меня стрелу. Прежде чем он успевает ее выпустить, каминная кочерга бьет его по руке, заставляя сбиться.

Мэделин стоит рядом, отчаянно размахивая кочергой. Переведя взгляд с меня на нее, он отпускает стрелу. Она пронзает центр ее груди, и металлический наконечник блестит красным, показываясь со спины.

— Нет! — кричу я. Я изо всех сил швыряю кинжал. Он вонзается в живот статуи и через секунду со звоном падает на землю, когда противник исчезает.

Я бросаюсь к Мэделин. Она падает на землю под неловким углом: ноги подогнуты, руки раскинуты, туловище скручено из-за торчащей из спины стрелы.

— Мэделин. — Ее имя звучит как рыдание, вырвавшееся из груди. Она смотрит в небо пустыми глазами.

— Тебе нужно уходить.

Люк стоит надо мной на фоне клубящихся сумеречных туч. Боль искажает его лицо, пока Кристал, Поппи и третья женщина цепляются за него. Все четверо выглядят так, будто готовы рухнуть без чувств.

Мое сердце разрывается от боли за Мэделин. Мы даже не можем забрать ее тело с собой. Опустив ее голову на землю, я подбираю свой кинжал и вместе с Люком бросаюсь вниз по ступеням, на ходу вытирая глаза.

— Как ты мог не сказать мне, что твой брат — дьявол? — кричу я на него, подпитывая злостью свой шаг и выжигая горечь. — Как…

— Я знаю, — обрывает он меня. — Прости. Точно так же, как и ты, я бежал от своего прошлого. Я не знал, как тебе сказать, но должен был.

— Еще бы…

— Вам не уйти от меня! — ревет Белиар.

Люк останавливается и бросает взгляд назад. Белиар стоит на вершине лестницы, рядом с телом Мэделин. В одной руке он держит устрашающее оружие и смотрит на небо. Радость танцует в его глазах, когда он снова устремляет на нас свой взор.

— Приближается Расплата. Мои лучники вернутся и выследят вас. Мне нужно было четверо для жертвоприношения, и четверо у меня будет. Ваши часы сочтены.

— Нам нужно идти, — подгоняю я Люка, пробираясь сквозь лабиринт транспортных контейнеров.

— Нет.

— Да!

Укрывшись за ближайшим контейнером, он бережно опускает Кристал и остальных женщин на землю, прислоняя их к обшивке. Сняв рюкзак, он бросает его к моим ногам.

Затем он с зубовным скрежетом берется за древко стрелы.

— Что ты…

Он вырывает ее. Кровь густо и влажно покрывает ее. Я в ужасе смотрю на него.

— Как ты можешь быть таким идиотом?! — визжу я, и тянусь к нему, когда он покачивается. Он уворачивается, едва находя равновесие и прижав окровавленную руку к стали контейнера. — Тебе нельзя было вытаскивать стрелу. Она удерживала тебя от кровотечения!

Он качает головой, с трудом моргая.

— С ней внутри я не заживу.

— Ты не заживешь и так! Тебе нужно было подождать, пока мы сможем передохнуть, пока я найду марлю, наложу повязку и…

Все то, что нам необходимо сделать, застревает в горле, когда он бросает взгляд назад, в сторону Белиара.

— Я должен разобраться с ним до того, как начнется Расплата. Если лучники вернутся, пока он жив, они остановят нас. Тебе нужно уходить. Следуй по карте к дому. Там ты будешь в безопасности.

Он все еще сжимает в руке стрелу. Его глаза расширяются при виде крови, пачкающей его руки, словно он только сейчас осознает, что натворил.

— Поехали с нами, — умоляю я. Слезы размывают его силуэт. — В твоем доме в верхнем мире я сказала, что по тебе невозможно не соскучиться, точь-в-точь как по мне. Но это неправда. Я буду скучать по тебе. Так что, пожалуйста, Люк, поезжай с нами.

— Я тоже буду по тебе скучать. — Его голос срывается, когда его окровавленная ладонь обхватывает мою щеку, заставляя наши взгляды встретиться. Он качает головой, будто пытаясь в чем-то себя убедить.

— Поехали с нами, — повторяю я жестче. Может, мне удалось его убедить? Его глаза размышляют…

— К черту всё, — выдыхает он.

И тут он целует меня.

На мгновение существуем только мы. Ощущение его губ на моих, отчаяние внутри меня, заставляющее его бежать вместе с нами. Несмотря на то, что я злюсь, несмотря на то, что я растеряна, несмотря на то, что все вокруг так неправильно, движение его губ против моих кажется катастрофически правильным. Словно у всего есть объяснение и все образуется, пока мы можем разобраться во всем вместе.

Но затем он с дрожью отстраняется. Он роняет стрелу и достает из кармана ключи от фургона, вкладывая их в мою руку и сжимая мои пальцы. Я смотрю на свой сжатый кулак, с опозданием понимая этот поцелуй за тем, чем он и был на самом деле: за прощание.

— Ты отлично справилась, Бри, — шепчет он. Те самые слова, которые вызвали у меня бурю эмоций всего сутки назад. Теперь, когда слезы перекрывают горло, а губы горят от его поцелуя, эффект усиливается вдесятеро. — Вы почти у цели.

Прежде чем я успеваю что-либо сказать, он направляется обратно к Белиару.

Потеряв почву под ногами, я подхватываю рюкзак и просуну свою руку под руку Кристал, которая просовывает свою под руку Поппи, а та крепко держится за третью женщину, все еще сжимающую лук наподобие трости.

Белиар что-то говорит Люку, но я не слышу из-за собственного тяжелого дыхания, пока тащу Кристал и остальных мимо оставшихся контейнеров к фургону. Больше не нужно красться, и расстояние сокращается гораздо быстрее. Я распахиваю заднюю дверь, помогая им забраться внутрь.

Кристал забирается последней. Она дрожит в моих