Наследники. Выжить в Академии - Екатерина Шельм

— Пес с тобой, в три. — процедил Дейвон сквозь зубы. — Не пускай никого, кому не доверяешь. А знаешь, лучше вообще никого не пускай.

— У меня друзья есть.

Дейвон уничижительно фыркнул.

— Друзья? Это те, которых ты знаешь с поступления сюда? То есть не знаешь совершенно?

— Спасибо за помощь. — Я изобразила улыбку.

Дейвон пожал плечами, открыл окно, подозвал Лося и, как всегда эффектно, вышел вон.

К сожалению, ко времени ужина периодичность помешивания жгучки дошла до один раз в двадцать минут. Представить, что я успею спуститься до столовой и прибежать обратно за такое время было решительно невозможно. Загубить котел жгучего зелья было для меня куда более весомой потерей, чем ужин, так что я осталась в лаборатории.

Старый кабинет с кое-как утрамбованным в одном углу хламом на лабораторию тянул слабо, но уже целых пять столов обросли зельеварским бытом. Первый был главный — рабочий котловой. Тут происходило самое опасное и ответственное — манипуляции с ингредиентами. В институте нас настойчиво отучали от вульгарного просторечья «варить зелья». Наши педагоги важно именовали процесс «манипуляции», что значительно поднимало их важность в собственных глазах. «Варят кашу на печи, а вы создаете магические зелья. Творите!» — махала руками наша главная зельеварка.

Студенты, впрочем, выговаривать ее заумь не особенно стремились, так что «варить» никогда не покидало наш лексикон. Стол, на котором «творилась магия», а именно варились в котлах зелья, назывался котловым. В академии или у нас дома он был из дерева Ома — самой жаропрочной древесины континента. И полностью застилался специальным покрытием толщиной в палец, которое не нагревалось от тепловых брикетов или простых дров. Так студенты могли установить на нем рядом котлы и варить зелья, которые требовали разной степени прогрева.

Мне в солдафонской академии о настоящем котловом столе приходилось только мечтать. Всё, что мне прислали — убогие огрызки дешевой теплоизолирующей ткани, которые я самостоятельно кое-как приклеила на магклей. Их нельзя было прибить, например, гвоздями — металл мгновенно нагреется и подпалит стол. Так что скупая Зурга на клей расщедрилась, выбора не оставалось. Но ткань была до того тоненькой, что я на всякий случай держала ведро воды под рукой — пожар с такой теплоизоляцией казался вопросом времени.

На котловом столе приятно булькали и парили котлы. Я подошла и под каждым проверила тепловые брикеты — магические дрова, которых хватало на долгие часы. Но и магии в них вливать нужно было будь здоров, а моя сочилась по капельке. У каждого котла по технике безопасности должен был лежать отдельный зельеварский половник, но и тут меня обделили. Выдали три деревянных из плакучей ивы и один посеребренный с клеймом «устойчивость». Всё от фирмы братьев Джуно. Лучшие инструменты для зельеваров, кстати. Я бы удивилась, что в академии, откуда зельеваров вытурили много лет назад, остались такие годные инструменты, если бы уже не познакомилась с жадностью Зурги. У этой женщины не могло пропасть ничего из ее закромов.

Я отошла от котлов и подошла ко второму столу. Тут я раскладывала ингредиенты, которые должны были следующими отправиться в котел, а на второй половине резала, толкла, выжимала соки и взвешивала всё на потемневших от времени помпезных весах. Тяжелые они были просто жуть, такими и убить можно было. Под темным налетом угадывался красивый орнамент, я даже предположила, что весы серебряные. В паре мест из них кто-то выковырял драгоценные камни. Забытое сокровище хоть и было потрепанным, но служило мне верой и правдой.

На третьем столе я держала под рукой инструменты и тару, а на четвертом лежали еще не обработанные ингредиенты.

Работы было столько, что я неустанно трудилась всё время, что тут провела. Один раз побродила по коридору в поиске туалета, и слава богам нашла его через четыре двери. Но остальное время, не поднимая головы, корпела над своей будущей магической мощью.

За окном красиво догорал закат, когда дверь дернули. Дернули еще раз, а потом требовательно забарабанили.

Я, помня о трудах Дейвона и еще не забывшая, как летела из окна, благоразумно спросила:

— Кто там?

— Это мы, открывай давай! — раздался голос Малики. Я отперла и моя неразлучная троица вошла в кабинет.

— Ты чего заперлась? Привидений боишься?

— Да если бы. — вздохнула я и пошла обратно к котлам. — Вы чего пришли?

— Еды тебе захватили с ужина. — Малика вытащила из-за спины тарелку. — А! Гляди, какие мы ловкие. Еле утащили. Но приборов нет, не обессудь. И за тарелку-то шкуру бы спустили, но Хлоя ловко ее припрятала.

— Спасибо, — я сердечно улыбнулась. Есть хотелось здорово.

— Ого, да вы тут вовсю творите, Ваше Высочество! — Ференц уже привычно повесил шляпу на торчащую из горы хлама ножку стула. — Скоро ли ждать усыпляющее?

— К экзаменам на полосе будет готово. А пока можно тренировать плети. — я взглянула на часы, помешала котлы и засекла время. Пять минут я была совершенно свободна и села есть то, что ребята мне принесли: котлету, два огурца и мятый кусочек хлеба.

— А это вам от капитана Соры. — Ференц из кармана штанов вынул белый керамический цилиндр с изящной серебряной капителью и цоколем. Бережно поставил на стол с ингредиентами и отошел не дыша.

— И что это?

— Самописец. Капитан велел записывать его важные наставления и давать тебе прослушивать. Иначе ты мол, можешь уклониться от сдачи его экзамена. Утром возвращай нам, и мы будем записывать тебе его мудрости снова.

— Ого, недешевая вещица, — Я провела по цилиндру пальцем и его бока покрылись тонкими трещинками.

— О нет! — испугался Ференц.

— Всё нормально, я слышала, как им пользоваться. — Я коснулась верха, и в кабинете зазвучал недовольный голос капитана Соры.

— Что ты, Ростер не спеши, я тут могу хоть весь день стоять и ждать, пока ты усадишь свою задницу… — я коснулась самописца и он умолк. Провела пальцами по дискам на боках, довела до конца самого нижнего.

— Вытяни руку, Хаден! Руку, мать твою, вытяни! Ну и бестолочь! Всё, сил моих нет… — разразился бранью капитан. Я поскорей заставила цилиндр замолчать. Неловко взглянула на Малику.

— Что? Он чары веса показывал, я в жизни их не выполняла. Ну, села в лужу, с кем не бывает.

— Ты полностью права, моя дорогая леди! — подхватил Ференц. — У тебя получалось немногим хуже Брока, но на него он совсем не с таким пылом кричал. Может мне стоит начать ревновать? — Ференц скорчил подозрительную гримасу, и мы все усмехнулись.

— Будь с ним осторожна, пожалуйста. Не хотелось бы, объясняться с капитаном о его поломке. —