Жестокий дикарь - Ана Уэст

большим пальцем по её красным губам. Желание поцеловать её внезапно становится непреодолимым, с ним невозможно бороться. Она не двигается, едва дышит, когда я нерешительно касаюсь её губ. Я жду, что она оттолкнёт меня, даст мне пощёчину. Сделает что-нибудь, лишь бы не стоять вот так. Но она абсолютно ничего не делает.

Меня охватывает желание помочь ей, исправить ситуацию. Русские напугали её сегодня вечером, и она явно потрясена. Я вижу в её глазах отчаянную потребность в безопасности, страх, что она не найдёт её здесь. Я снова целую её, на этот раз дольше, пока она наконец не открывается мне. Мои руки скользят по её изгибам, от груди к бёдрам и обратно. Она подаётся навстречу моим прикосновениям, её глаза закрываются, а с губ срывается тихий стон.

Я чувствую вкус победы, но он не такой сладкий, как я себе представлял. Я не хочу одерживать эту победу, сломив её сейчас. Это не будет большой победой, когда она в таком состоянии. Но я могу помочь ей почувствовать себя лучше. Я могу хотя бы утешить её, сдержав при этом данное ей обещание. Она не доверяла мне настолько, чтобы принять мою защиту, но, может быть, теперь она сможет довериться мне в этом.

Я медленно опускаю её на диван, нежно обхватив рукой за шею, чтобы удержать на месте. Она раздвигает ноги, позволяя мне лечь между ними, и я опираюсь на локоть, чтобы не придавить её. Она сжимает мою грудь, прижимается ко мне, и я едва сдерживаюсь, чтобы не взять её прямо здесь. Я уже возбуждён до предела, и одного ощущения её тела подо мной достаточно, чтобы я захотел её.

Я отпускаю её шею и целую в подбородок, спускаясь к талии. Мои пальцы скользят по резинке на её бёдрах, нерешительно проникая под чёрную ткань. Я не знаю, как далеко она меня пустит, и не в моём характере принуждать женщину, тем более ту, которая сломлена. Но она не останавливает меня.

В ответ она выгибает спину, её грудь прижимается к моей груди, пока я проникаю всё глубже под пояс её леггинсов. Мне правда хочется сорвать их с неё, швырнуть на пол и раздвинуть ей ноги. Но я знаю, что не могу. Я чувствую вкус алкоголя на её языке. Братва, может, и отрезвила её, но она всё ещё не в том состоянии, чтобы справиться с этим сегодня. Я начинаю отстраняться, смущённый тем, что вообще поцеловал её, но она хватает меня за рубашку и притягивает обратно.

— Киллиан… пожалуйста, — умоляет она тихим голосом. — Мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне. — Я слышу то, что она не произносит.

Ей нужно, чтобы я помог ей забыться.

Я остаюсь на месте и обеими руками медленно стягиваю с неё леггинсы, пока не дохожу до пяток. Она медленно сбрасывает каблуки, и они падают на пол вместе с леггинсами. У меня перехватывает дыхание при виде того, как она лежит подо мной, а её стройные бедра полностью обнажены. Я провожу руками по её бёдрам, наслаждаясь гладкостью её кожи, прежде чем снова поцеловать её. На этот раз я не могу сдерживаться.

Она жадно целует меня в ответ, обвивает ногами мою талию и притягивает меня ближе. Я чувствую её отчаяние, её боль. Мои руки блуждают по её телу, нащупывают пояс трусиков и стягивают их вниз по бёдрам. Она слегка вздыхает и подаётся бёдрами вперёд, чтобы я мог стянуть их с неё. Я отрываюсь от её губ и покрываю поцелуями её подбородок, шею и плечи. У неё перехватывает дыхание, грудь вздымается, пока мои пальцы медленно развязывают ленту на её шее.

Это как разворачивать подарок. Я смотрю, как красная ткань соскальзывает, обнажая её грудь, которая вздымается от желания. Теперь она не может скрыть свои чувства. Не может лгать. Я вижу в её глазах только правду. Ей это нужно так же сильно, как и мне. Я стягиваю с неё блузку и бросаю её на пол, а затем укладываю её на диван. Я тут же снова целую её, жаждая ощутить её вкус, её прикосновения. Меня окутывает её аромат: сирень, роза и дым из клуба, в котором она была сегодня вечером. Это опьяняет. Вызывает привыкание.

Кара вырывается, запрокидывает голову и тихо вздыхает. Мой язык скользит по острым краям её ключицы, опускаясь между грудей, всё ещё обтянутых алым бюстгальтером. Я зарываюсь лицом между ними, вдыхая её запах.

— Блядь, Кара… — Я поднимаю на неё взгляд, моя рука замирает у неё за спиной, пальцы зависают над застёжкой бюстгальтера. — Ты уверена?

Её тёмные глаза вспыхивают, но я вижу в них сомнение. Она прикусывает нижнюю губу, и я перевожу взгляд на это движение.

— Я уверена. — Она обхватывает мои щёки руками и снова жадно прижимается губами к моим губам.

Я пытаюсь сохранить остатки самообладания, пока она расстёгивает лифчик.

 

ГЛАВА 27

КАРА

Неужели я действительно это делаю? Я едва могу думать, пока Киллиан скользит губами по моей коже, спускаясь к груди, пока я не чувствую тепло его дыхания на своих сосках. В голове у меня пусто, как только его язык начинает ласкать чувствительную кожу, и по моей спине пробегает дрожь. Я выгибаюсь навстречу его губам, запуская пальцы в его волосы, чтобы притянуть его ближе.

О боже, мне это нужно. Травма, полученная этой ночью, уже отходит на второй план, пока он ласкает мою грудь. Его левая рука разминает одну, в то время как рот занят другой, он приподнимается на локтях, чтобы не задушить меня. Одно лишь ощущение его губ на моей коже заставляет мои мысли закручиваться в спираль. Он вздыхает, когда я провожу руками по его волосам, по шее и плечам, впиваясь ногтями в его грудь.

— Мы можем притормозить, — начинает он, отстраняясь, но я игнорирую его. Притягивая его губы к своим, я позволяю своим рукам проникнуть под его рубашку, скользя по его животу. Твёрдые кубики его пресса соприкасаются с моей кожей, и я чувствую, как он вздрагивает от моего прикосновения.

Не могу сказать, что я не думала о том, каково это будет, когда это наконец произойдёт. Потому что с Киллианом вопрос был не в том, произойдёт ли это, а в том, когда это случится. Сейчас самое подходящее время, чтобы наконец узнать, на что он способен. Он уже