Жестокий дикарь - Ана Уэст

— Возможно, долг не такой уж и большой... — Она замолкает, и я понимаю, что она не так уверена в своём ответе, как ей хотелось бы. — Он бы мне сказал, — наконец произносит она.

— В самом деле? Например, как он рассказал тебе о банкротстве своего бизнеса, прежде чем попытался продать тебя мне? — Усмехаюсь я. — Не думаю, что он доверяет тебе настолько, насколько тебе хотелось бы, tesorina.

Она вздрагивает, но я не обращаю на это внимания. Мой телефон начинает вибрировать в кармане. Достав его, я проверяю, кто звонит. Это незнакомый номер, и я не собираюсь отвечать на него.

— Подожди, — Кара останавливает меня, прежде чем я успеваю убрать телефон в карман. — Это номер Оуэна.

— Помощника твоего отца? — Я открываю экран и отвечаю на звонок. — Алло?

— Мистер Скарано? — В трубке слышится сильный ирландский акцент. — Мне сказали, что мисс Райан с вами? — Он звучит встревоженно. Обеспокоенно.

— Так и есть, — я бросаю взгляд на Кару. Она наклоняется ближе, пытаясь расслышать. — Всё в порядке?

— Нет, парень. Не в порядке.

ГЛАВА 29

КАРА

В ту минуту, когда лицо Киллиана мрачнеет, я понимаю, что что-то не так. С тяжёлым чувством я ищу в сумке свой телефон. Перед уроком я отключила звук на своём мобильном и забыла включить его снова. Проверяя уведомления, я вижу, что Оуэн пытался дозвониться до меня несколько раз, оставив несколько сообщений. Я быстро читаю их, моё сердце бешено колотится в груди.

— Произошло нападение. — Киллиан убирает телефон обратно в карман. Повернувшись к Никколо, он говорит: — Отвези нас в больницу Сент-Клэр. Прямо сейчас.

Никколо резко тормозит, резко поворачивает направо, и я врезаюсь в дверцу машины. Я успеваю вовремя остановиться, прежде чем ударяюсь головой о стекло. Киллиан перегибается через меня и пристёгивает ремень безопасности, прежде чем я успеваю пошевелиться.

Сжимая в руке телефон, я стараюсь не представлять худшее. В сообщениях Оуэна говорилось только о том, что на штаб-квартиру моего отца было совершено нападение и что он был там. Если он сказал Киллиану ехать в больницу, значит, он может быть ещё жив. Я не знаю, насколько серьёзным было нападение, но если из-за него мой отец оказался в больнице, то можно предположить, что оно было не из лёгких.

— Кара, — Киллиан взял меня за подбородок и заставил посмотреть на него. — Всё будет хорошо.

— Как ты можешь так говорить? — Я вырываюсь из его объятий и забиваюсь в угол. Я едва могу дышать, мой мозг слишком занят мыслями о том, что мой отец тяжело ранен или мёртв, чтобы сосредоточиться на чём-то другом. — Что сказал Оуэн? Насколько все плохо?

Киллиан глубоко вздыхает.

— Я не уверен. Оуэн разговаривал с медсёстрами, пока сообщал мне последние новости, так что я мало что знаю. Мне только что сказали, что тебе нужно приехать туда.

О боже. Я молюсь, чтобы водитель Киллиана доставил нас туда вовремя. Если Оуэн хочет, чтобы я приехала прямо сейчас, значит, дело плохо. Я могу только предположить, что мой отец попал в самую гущу событий. Что он, вероятно, сейчас лежит на каталке, пока медсестры пытаются спасти ему жизнь. Что он...

— Кара, — резко говорит Киллиан. Я моргаю, и шок выводит меня из этого состояния. — Мы успеем. Оуэн сказал, что это была бомба, но если они отвезли твоего отца в больницу, то...

— Тогда у него может быть шанс, — выдыхаю я. Я делаю вдох, пытаясь успокоиться. Мои пальцы дрожат, когда я убираю телефон обратно в сумку. Я должна верить, что с моим отцом всё будет в порядке. Потому что если нет... я даже не представляю, что будет с моей семьёй или со мной.

Водитель Киллиана мчится по городским улицам как угорелый, но меня больше беспокоит не вероятность погибнуть в автокатастрофе, а то, успею ли я вовремя добраться до больницы. Я знаю, что мне нужно сохранять ясную голову. Когда я приеду, мне нужно будет быть сильной и показать ему, что я справлюсь. Смерть моего отца не стала бы неожиданностью, особенно в этом мире, но я не уверена, что готова к этому. Не думаю, что когда-нибудь стану, как бы я ни старалась хотя бы морально подготовиться к этому.

Киллиан сидит рядом со мной как каменный всю дорогу до больницы. Мы оба молчим, пока Никколо лавирует в нью-йоркских пробках. Чем ближе мы подъезжаем к больнице, тем сильнее у меня сжимается сердце, и я едва сдерживаюсь, чтобы не сойти с ума. Как только парень Киллиана подъезжает к главному входу в больницу, я выскакиваю из машины. Я слышу, как Киллиан идёт за мной и приказывает своему человеку припарковаться, прежде чем встретиться с нами внутри.

Я не обращаю на него внимания и направляюсь прямиком к стойке медсестры.

— Каллахан Райан? — Я сжимаю край стойки, пока медсестра что-то печатает на компьютере.

— Вы его родственница? — Спрашивает она, глядя на меня.

— Его дочь.

— Он в палате четыре-ноль-пять. Это ваш муж? — Медсестра оценивающе смотрит мне через плечо. Я оборачиваюсь и вижу позади себя Киллиана.

— Почти муж, — поправляется он, ухмыляясь. Медсестра улыбается в ответ, и мне вдруг хочется стереть эту улыбку с её лица.

— Вы двое можете подняться туда, — говорит она, указывая на лифты.

— Спасибо. — Я не обращаю внимания на Киллиана и спешу отойти от стойки регистрации. Я нажимаю на кнопку и жду, пока приедет лифт, а потом поворачиваюсь к Киллиану. — Может, тебе стоит просто подождать здесь.

Он хмурится.

— Почему?

— Потому что мой отец, скорее всего, сейчас не в том состоянии, чтобы иметь с тобой дело. Ему нужна я, — коротко отвечаю я. — И только я.

Он фыркает, но пожимает плечами и делает шаг назад.

— Мы будем здесь, если понадобимся. — В его глазах мелькает жёсткий огонёк, когда он смотрит на меня. — Может, тебе стоит спросить у отца, почему русские так сильно хотели его смерти. Ради нас обоих.

Я не обращаю на него