Жестокий дикарь - Ана Уэст

за ней закрываются. Она одна, одета в леггинсы и толстовку, на руке у неё огромная чёрная сумка. Её тёмные волосы собраны в пучок, и несколько прядей обрамляют лицо. Даже в такой простой одежде девушка прекрасна.

Я открываю дверцу машины и захлопываю её, чтобы привлечь её внимание. Она резко оборачивается ко мне, её глаза расширяются, пока она не понимает, что это всего лишь я, а не какой-нибудь русский бандит, который вот-вот снова её схватит. Краем глаза я вижу, как двое её мужчин начинают приближаться, но она отмахивается от них. Она подходит ближе с настороженным выражением лица.

— Что ты здесь делаешь? — Кара смотрит на меня сверху вниз, скрестив руки на груди.

— Я просто зашёл проведать тебя. Ты…была сама не своя прошлой ночью.

Она прищуривается.

— Со мной всё в полном порядке, — язвительно отвечает она. — А теперь, если позволишь, я хотела бы вернуться домой.

Прежде чем она успевает отвернуться, я хватаю её за запястье. По разгорячённому выражению её лица я понимаю, что она, вероятно, прямо сейчас решает, как лучше ударить меня коленом по яйцам.

— Давай я отвезу тебя домой, — быстро говорю я. — Твои люди могут следовать за нами.

Она усмехается.

— Какого черта я должна садиться с тобой в машину, если у меня есть свой водитель?

— Потому что я хочу убедиться, что с тобой всё в порядке.

Кара вырывает запястье из моей хватки и указывает на своё тело.

— Как видишь, со мной всё в порядке. Как я тебе и говорила. — Я не могу отвести взгляд от её рук, скользящих по мягким изгибам бёдер. Она щёлкает пальцами у меня перед лицом, приводя меня в чувство. — Смотри сюда, извращенец.

Я ухмыляюсь.

— О, пожалуйста. Я уже видел кое-что из этого.

Её щёки краснеют, но меня заводит убийственный взгляд её глаз.

— На этом всё.

Я снова ловлю её за руку, когда она пытается отвернуться, и, воспользовавшись её инерцией, тяну её на заднее сиденье.

— Не думаю, что всё, — легкомысленно говорю я, придерживая для неё дверь.

Она переводит взгляд с охранников на меня и обратно, явно пытаясь прикинуть, каковы её шансы заставить их избить меня. К несчастью для неё, я выше её по рангу во всех отношениях, особенно если учесть, что Каллахан дал понять, как сильно он хочет этого союза с итальянцами. Она, должно быть, осознала это, потому что, разозлившись, наконец-то согласилась. Я киваю в сторону её охраны и жду, пока они сядут в свою машину, прежде чем сесть за ней. Никколо проверяет, не отстают ли её охранники, прежде чем отъехать от тротуара.

— Куда вы меня везёте? — Кара с любопытством спрашивает, глядя на Никколо.

— Домой, — отвечаю я, пожимая плечами. — Ты ведь туда хотела, верно?

— Верно. — Она отводит взгляд.

— Кара, я знаю, что ты, возможно, не хочешь об этом говорить, но я рядом. Правда. Ты можешь мне не доверять, и я понимаю, что у нас разное прошлое, но я понимаю, через что ты проходишь.

Она фыркает.

— Да неужели? Я в этом сильно сомневаюсь. — Её взгляд, твёрдый как сталь, встречается с моим. — Ты мужчина, Киллиан. В этом мире у тебя всегда будет больше безопасности. Больше уверенности. Больше контроля. Ты понятия не имеешь, каково это для меня, так что даже не пытайся притворяться.

— Русские...

— Хотели передать сообщение моему отцу. Вот и все, — огрызается она. — Я не имею к ним никакого отношения и понятия не имею, почему мой отец должен им деньги.

— Подожди, что? — Хмурюсь я. — Твой отец должен им деньги? За что?

Она сжимает челюсти, словно осознала, что совершила ошибку.

— Как я уже сказала, я понятия не имею. Так что твой маленький допрос ни к чему не приведёт.

Вот только… он уже привёл. Она уже рассказала мне кое-что, чего я не знал. Я знал, что бизнес Каллахана терпит крах, особенно на Западном побережье. Однако я не знал, что он был должен деньги русским. Сделки с Братвой иногда были сомнительными. Конечно, и наши тоже. Оружие, наркотики, всё такое. Но Братву меньше волновало качество, чем деньги. Они без зазрения совести работали с худшими из худших. По крайней мере, у нас были какие-то стандарты, какой-то моральный кодекс, который не позволял нам продавать ядерное оружие потенциальным террористам.

Разница между нами и русскими заключалась в том, что они продавали оружие всем, у кого были деньги. Мы же следили за тем, чтобы это оружие использовалось в основном для обороны, чтобы защитить наш город и территории.

— Как ты думаешь, чем занимался твой отец? — Я пытаюсь заставить её посмотреть на меня, чтобы увидеть правду в её глазах, но она отворачивается к окну. — Оружие? Наркотики? Что-то ещё?

— Я не знаю, Киллиан. — Судя по её тону, она так же раздражена из-за того, что не знает, как и я. И это логично. Кара пыталась показать отцу, что может участвовать в семейном бизнесе. Бизнес-школа. Дебет с кредитом. Если отец намеренно отстранил её от дел, это должно её беспокоить.

— Что ж, может, нам стоит разобраться в этом вместе, — говорю я с убийственным спокойствием. — Особенно если долги твоей семьи скоро станут нашими. Мне нужно знать такие вещи… иначе я не вижу смысла в этом. — Угроза достаточно очевидна. Я вижу, что она всё понимает, по тому, как она сжимает пальцы на коленях.

Как бы мне ни претило угрожать ей, я не могу допустить, чтобы Каллахан подвергал мою семью опасности. Что бы он ни сделал, мы должны об этом знать. Быть застигнутым врасплох и вынужденным заключить брачный союз, в то время как Каллахан скрывает информацию... это было бы плохо для всех. Но особенно для него. И его дочери.

— Киллиан. — Кара в нерешительности прикусывает нижнюю губу. — Я уверена, что мой отец скрывал это от вашей семьи не по какой-то зловещей причине. Зная его, он, вероятно, думал, что сможет справиться с этим самостоятельно. Что всё уладится к тому времени, когда мы... укрепим соглашение.

— А что бы он делал, если бы не смог справиться с этим сам? — Выпаливаю я. — Позвал бы нас, чтобы мы сами во