Последний вздох - Кэтрин Диан

Доктор Ан присел на корточки рядом с Сайрен и Ронаном. Он прижал два пальца к яремной вене Ронана. Ронан никак не отреагировал на это, но когда медсестра вернулась с каталкой и доктор Ан попытался забрать Сайрен из рук Ронана, Ронан зарычал.

Взглянув на Ронана, словно ожидая его реакции, доктор Ан достал из кармана шприц. Ронан никак не отреагировал, даже когда доктор ввёл иглу ему в шею. Сайрен издала протестующий звук.

Доктор Ан, нежно положив руку на плечо Ронана, посмотрел на неё и сказал:

— Я позабочусь о нём. Позволь Эдан позаботиться о тебе. Ты в безопасности, Сайрен.

Безопасность.

Сайрен закрыла глаза. Она позволила волне усталости, которая накатывала на неё с тех пор, как она села в фургон, полностью захлестнуть её. Она позволила себе погрузиться в блаженную, мирную темноту.

***

Сайрен проснулась, лежа в кровати в белой палате. Когда зрение прояснилось, она увидела белое и серое. Освещение было тусклым. Она была укрыта одеялом.

Она нащупала что-то, прикреплённое к её руке, но большая ладонь накрыла её.

— Оставь это, — произнёс знакомый голос. Голос Кира.

Она повернула голову на подушке и увидела своего брата, сидящего на стуле рядом с её кроватью. На нём всё ещё была его тактическая форма, покрытая красной пылью. Выражение его лица было суровым, но она видела сквозь это правду. Она хорошо его знала.

— Я в порядке, — заверила она его.

Некоторая суровость исчезла, выдав его беспокойство.

— Ты напугала меня, Сайрен. Бл*дь, ты так меня напугала.

— Где Ронан?

— С Джонусом.

— Могу я его увидеть?

— Скоро. Сначала мне нужно поговорить с тобой.

— Я хочу увидеть Ронана.

— Знаю. Пожалуйста, сначала поговори со мной. Пожалуйста, Сайрен.

С кем угодно, только не с Киром, она бы отказалась. Она бы даже рассердилась. Но она увидела в его глазах затаённый страх. Она видела, как он любит её. Она тоже любила его.

Поэтому она села и порывисто обняла его. Кир резко вдохнул и крепко обнял её в ответ.

— Спасибо тебе, — сказала она. — За то, что спас меня. Нас. Спасибо тебе.

— Я люблю тебя, Сайрен, — сказал Кир сдавленным голосом.

Боже, как же ей повезло, что в её жизни были такие мужчины.

— Я тоже люблю тебя, — сказала она и заплакала, уткнувшись ему в плечо. Она даже не поняла, почему на глаза навернулись слёзы. Они просто появились.

Затем она рассказала Киру, что произошло. Как появилась Амарада, чтобы схватить её и Ронана. Как появился демонический лорд и швырнул Амараду через всю комнату. Она даже рассказала Киру, что Амарада говорила о Ронане. Она рассказала ему, потому что верила, что её брат раскусит ложь королевы.

Сайрен также рассказала ему о колодце и безумном вампире. Демонический лорд назвал его священником. До разговора с Киром она совершенно забыла о своём товарище по заключению.

И, наконец, она рассказала своему брату о том, как её привели к Ронану, чтобы накормить его, как он был без сознания и очнулся, захлёбываясь её кровью, как он частично освободился от пут, чтобы сразиться с демоническим лордом, чтобы она могла убежать.

После её рассказа воцарилась тишина. В голове Сайрен было странно пусто, она не была готова анализировать какие-либо события, но она видела, что её брат обдумывает всё это.

Через некоторое время он спросил:

— Как ты думаешь, что значит то, что Ронан выздоровел так, как он это сделал?

— Я не знаю.

Кир потёр подбородок. Он ничего не сказал о заявлениях Амарады и о том, как они могут объяснить выздоровление Ронана. Он сказал только:

— Это что-то значит.

В груди Сайрен что-то сжалось.

— Я знаю.

— Даже если…

— Не говори этого, Кир.

— Даже если, — настаивал он. — Не всё зависит от крови.

Сайрен судорожно вздохнула.

— Мне нужно его увидеть, — сказала она, испытывая отчаяние и нетерпение.

Дверь в палату открылась, и доктор Ан заглянул внутрь. Он выглядел немного встревоженным.

— Как ты себя чувствуешь, Сайрен? — спросил доктор.

— Я хочу увидеть Ронана.

Его облегчение было ощутимым.

— Хорошо. Я отведу тебя. Он хочет тебя видеть.

— Он так и сказал?

— Не словами. Но я могу понять.

Кир напряжённо спросил:

— Он всё ещё молчит?

— Он всё ещё в шоке.

Внезапная мысль пришла в голову Сайрен. Она спросила доктора Ана:

— Ты ведь не давал ему противоядие, нет?

— Нет. Почему?

Она рассказала ему, что сказала Амарада о том, что «Генезис» пробудил спящую часть Ронана, о противоядии, которое, по сути, отравляло его. Доктор внимательно выслушал, хотя и нахмурился.

Сайрен сказала:

— Я не знаю, правда ли это. Она лгунья. Но… после того, что случилось… Не знаю. Я подумала, тебе следует знать.

— Да, — ответил доктор Ан, как будто слегка задыхаясь. — Я… буду иметь это в виду, когда посмотрю на новые образцы крови, которые я взял. Я… Господи, я не знаю, что и… Мне и в голову не приходило, что…

— Могу я его увидеть?

— Да. Честно говоря, несмотря на то, что я не хочу, чтобы кто-то из вас сейчас исчезал из моего поля зрения, я думаю, ему нужно уйти отсюда. Он выглядит физически здоровым. Необычайно здоровым. Но сейчас это не подходящее место для него. Ментально. Однако он не может вернуться домой, только не к себе домой, где нет никаких ресурсов, и уж точно не в одиночестве. Кто-то должен быть рядом.

— Я буду рядом, — настаивала Сайрен.

— Рядом с вами обоими, — уточнил доктор Ан.

— Я отвезу их в аббатство, — сказал Кир.

***

Ронан чувствовал себя так, словно был заперт в коробке внутри самого себя. Ему казалось, что его тело на самом деле ему не принадлежит, что он не контролирует его, даже когда оно — он — расхаживал по белой комнате.

И тут появилась Сайрен. Ему не нравилось видеть её в кресле, не нравилось, что ей больно. Он смутно слышал, как она сказала, что это всего лишь её ноги, что они просто ноют.

Как только она снова оказалась в его объятиях, он почувствовал себя лучше.

Его тело двигалось туда, куда ему было велено. Они сели в машину. Они куда-то поехали. Он смутно понимал, где они находятся, но был слишком погружён в себя, чтобы осознать это. За пределами этого внутреннего пространства были вещи, о которых он не хотел думать. Так что он оставался внутри коробки, внутри самого себя.

Как в клетке.

Он ненавидел это и был в ужасе от того, где находился, запертый там, но ещё больше он боялся