Алые ленты феникса - Ксения О

class="p1">— И что это сейчас было? Честное слово, словно небеса разверзлись! Хао Вей совсем обезумел? — спросил он Мин Ю, косясь на Мао Ри.Ри же, в свою очередь, попыталась стать абсолютно незаметной. Взяв пиалу, сделала глоток вина.

— Да не обращай внимания. Младший у меня мастер притягивать неприятности и попадать в самые нелепые ситуации. Давай не будем об этом, — отмахнулся князь.

— Ри, что ты за дух? — спросил тут же любопытный Янши.

— Я… — она подняла на него свои жёлтые глаза, в которых золотыми отблесками отражалось пламя свечей, горящих здесь повсюду.

— Он из крылатых и немногословен, — тут же ответил за нее Мин Ю.

— Скажи лучше, что ты тут делаешь?

— Знаешь, я заскучал в смертном мире, хотел взять пару красавиц с собой на небо, — тут же принялся рассказывать Яньши, и его голубые глаза как будто погрустнели, — но они не смогли пройти со мной Драконий мост!

Ри в шоке смотрела, желая уточнить этот момент, но тут же почувствовала, что Мин Ю незаметно пнул ее под столом.

«Просит меня держать свои вопросы при себе? Ах, да, я же «немногословен».

— Пришлось оставить их души в реке жизни для возрождения, — продолжал он грустно, а глаза Ри становились все круглее.

«Получается, он погубил двух девиц, потащив их на Семь небес?»

— Ну и в итоге отец заметил моё присутствие и призвал к себе.

— Яньши, ты когда-нибудь займёшься делами Шестых Небес? — Мин Ю наливал ему вино в пиалу.

Ри же, воспользовавшись исповедью, набивала рот всякими вкусностями. Сидела ушки на макушке как зайчик.

— Зачем? Отец всем занимается. Мне это не импонирует, — он обмахнулся веером, поглядывая на набитые щеки мальчишки.

— Ты знаешь, на Вторых небесах сейчас неспокойно. Многие говорят о войне с демонами. Император может тебя призвать. — задумчиво произнес Мин Ю.

— С чего бы это! Пока должность Восточного Ветра занимает мой отец, от меня толку нет.

— Вот именно, пока. — парировал Мин Ю.

Так, пиала за пиалой шло обсуждение старых знакомых, ужасных дел Яньши и раскаленной ситуации, и предстоящей войны. Ри заскучала, наелась и всё пила вино, чувствуя, что щеки уже горят.Вдруг Яньши придвинулся к ней так стремительно, как горная река преодолевает путь вниз по скалам. Поднял её подбородок сложенным веером, смотря внимательно на нее своими хитрыми, обрамленными черными пушистыми ресницами и как будто подведенными сурьмой глазами.Ри от неожиданности охнула.

— Твой младший так хорош, как девчонка, ей-богу! — немедленно воскликнул он и вдруг придвинулся ближе, шумно вдыхая воздух у ворота Ри, добавил:— От него и пахнет, как от женщины, — сказал он уже хрипло.

Ри от такой наглости резко встала, но, не рассчитав степени своей трезвости, завалилась назад, чуть не задев духов, сидящих за соседним столом. Яньши засмеялся, как и многие случайные зрители, пока мальчишка поднимался, а затем неловко присел обратно.

— Ри, я пошутил, ах-ха-ха. Только не вызывай меня на бой, пожалуйста. Поверь, я очень слаб, облачные бои не моя стихия. — Он на мгновение прервался, не спуская глаз с мальчишки. — Ри мне, если честно, напоминает ту птичку, что у тебя была, Мин Ю! Помнишь?

Князь смотрел задумчиво, не подтверждая факта наличия когда-либо у него питомца.Но его друг, грубо говоря, настаивал на этом:

— Мин Ю тогда был совсем молодым духом, и мать подарила ему птицу. Он заботился о ней очень старательно, пока в один из дней не решил натренировать ее, чтобы она научилась жить, не кушая. Он уменьшал порцию корма ежедневно. А когда птица умерла от голода, Мин Ю с досадой сказал: «Какая потеря! Только научилась не кушать и умерла».

Яньши смеялся что было сил над рассказанной им же самим историей. Ри тоже улыбнулась для компании и посмотрела на князя. Он все ещё был безучастен к этой теме, а может, его взгляд вопрошал: «Что ты на это скажешь?»

«Что у него на уме, никогда до конца не ясно». — Размышления Ри внезапно прервала лента в ее груди. Она загорелась, предупреждая. Ри отвлеклась, оглядывая зал.

«В зале присутствует демоническая сила! Но как? Кто он? Здесь, на турнире, так дерзко. Бесстрашие или могущество?»

Князь увидел волнение младшего, скинув это на последние сказки друга.

— Ри, не слушай этого бесполезного бродягу. Пошли, тебе пора отдохнуть.

Яньши тоже поднялся, все ещё легко посмеиваясь, прикрывая лицо своим красивым веером:

— Буду завтра за тебя болеть. И… будь бдителен, если Мин Ю вдруг перестанет тебя кормить.

Глава 40 Изломанная груша потеряла последний лепесток

Мао Ри

Волнительное предвкушение чего-то опасного съедало Ри, пока они шли в комнату. Князь вел себя так странно. Они пробирались сквозь шумную залу. Он легко, будто девушку, закрыл ее собой от ученика, возбужденного вином и размахивающего руками. Потом аккуратно подтолкнул вперед, едва касаясь спины. Давно не чувствовала она заботы от этого переменчивого духа. Ри насторожилась. Она не хотела больше обманываться и желать того, что не в праве получить до снятия печати. Но будет ли она ему нужна после? Столько вопросов копошились в голове.

Задержавшись перед их дверью в номер, она оглянулась, смотря ему прямо в глаза.

И зря, зря она решила это сделать. Возможно, он тоже выпил много вина или в очередной раз сошел с ума. Но смотрел он на нее так, как смотрят жадные смертные императоры на трон своей империи, понимая, что вдыхают последний раз.

Взгляд его горел, он не скрывал ничего. Ри прижалась к двери. Ощущение пойманного в ловушку животного охватило ее вместе с добравшимся с темноты ее мыслей томным восторгом.

Князь же, в свою очередь, навис над ней так близко, толкая дверь. Мысли взлетели, как птицы, до самых небес и рассыпались в разные стороны.

«Что он собрался с ней делать в том виде, в котором она сейчас? Он был так безразличен за столом.»

— Ри, входи же! У меня есть для тебя сюрприз, там, внутри, — и он, открывая дверь, завел ее в комнату. Ри не успела вырвать руку из его хватки, лишь повернула голову, осматриваясь, слыша стук хлопающей двери, чувствуя его руку на затылке.

— Тебе нравится? — произнес ей в висок. От него терпко пахло вином и ледяным жасмином.

— Мин Ю… — только и смогли жалобно произнести ее губы. Взгляд упал на шелковый холст. Изящная кисть вывела на нем какой-то сказочный уголок природы. Цветущая груша склонилась над пушистой поляной и осыпала свой цвет на ковер травы, который из зеленого стал белым и пушистым, как снежное покрывало. Груша, будто не