Охота на мышку - Юлия Гетта

— Ты в порядке? — встревожено спрашивает он.

— Да… — выдыхаю я.

Кажется, от быстрого бега я теперь точно окончательно протрезвела.

У Серёжи на скуле порез, и из него сочится кровь.

— У тебя кровь…

Трогаю пальцем, стирая красную каплю.

— Фигня, — морщится любимый.

Смотрим друг другу в глаза.

— По подворотням от ментов, наверное, ты ещё ни разу не бегала, да?

Меня разбирает смех, вместе смеемся.

Потом любимый снова становится серьёзным:

— Почему не убежала, когда я сказал?

Пожимаю плечами, неловко улыбаясь.

— А если бы тебя зацепило? — с укором спрашивает он.

Виновато опускаю глаза.

Чувствую, как меня затягивают в объятия. Обнимаю в ответ изо всех сил. С губ срывается всхлип.

— Сильно испугалась? — тихо спрашивает Серёжа.

Отрицательно кручу головой.

— Прости, Мышка. Так себе вечер получился. Я хотел, чтобы всё по-другому было.

Поднимаю на него глаза, чувствуя, как в груди разливается щемящее тепло.

— Ты что, Серёж? Всё хорошо! — Пытаюсь искренне улыбнуться. — Я ещё никогда в жизни так не веселилась!

— Правда? — недоверчиво поднимает он бровь.

— Правда, — решительно киваю я.

Любимый утыкается лбом в мой лоб.

— Обещаю, тебе никогда не будет со мной скучно.

— Лучше пообещай, что у нас с тобой всё будет хорошо.

Отстраняется и долго смотрит в глаза:

— Обещаю, малыш.

Меня затапливает любовью и нежностью. Веду пальчиком по скуле любимого, стирая сочащуюся из пореза кровь. Наклоняюсь и приникаю к его губам, мечтая передать через поцелуй всё, что чувствую в эту минуту. И получаю страстный ответ.

Мы очень долго целуемся, а потом, держась за руки, ищем выход из подворотни, в которой оказались.

Смутно помню, как очутилась дома, в своей спальне. Уснула в такси. Потом любимый нёс меня по лестнице на руках.

А сейчас лежу на кровати, уже раздетая, сквозь неумолимо накатывающий сон чувствуя на губах настойчивые поцелуи.

Жаркий шёпот обжигает ухо:

— Не спи, Мышь, я ещё хочу тебя…

Серёжа невыносимо приятно ласкает моё лицо и шею. Нежно водит костяшками пальцев по щекам, сминает губы подушечкой большого пальца. А потом вдруг проталкивает средний и указательный мне в рот.

Шокировано распахиваю глаза, вмиг растеряв весь сон. Возмущенно мычу, пытаясь освободиться, но Серёжа не позволяет. Фиксирует свободной рукой мой подбородок, проникая пальцами ещё глубже, скользя ими туда и обратно по языку.

Хрипло шепчет, глядя в глаза плывущим взглядом:

— Хочу твой сладкий рот.

Вздрагиваю, мгновенно понимая, что он задумал, меня бросает в пот. Испуганно кручу головой.

— Не бойся. Я буду очень нежным…

47. Сдохну за тебя

— Открой рот, Мышь.

Отрицательно кручу головой.

Нет. Я не могу. Это слишком для меня. Я пока не готова…

Пытаюсь отползти на локтях назад. И Сергей даже позволяет мне это сделать. Но вскоре снова приближается. Стоя передо мной на коленях, приставляет к губам возбуждённый пенис.

Глядя на него в полном раздрае, сглатываю. Никогда еще я не видела мужской половой орган так близко. Он такой большой… Напряжённый ствол расчерчивает несколько выпуклых вен. Крупная головка напоминает шапочку гриба и немного темнее по цвету, чем всё остальное.

Его запах, вопреки всем ожиданиям, ничуть не отталкивает. Наоборот, он приятный. Ни на что не похожий.

Хочется потрогать. Коснуться пальцами легонько. Узнать, какой он на ощупь. Но взять в рот… Я не уверена, что смогу. Он же слишком большой. И природой это вообще не предусмотрено!

Так поступают только очень плохие девушки. А я не такая. Я хорошая. Приличная. Мне нельзя…

Жесткая ладонь обнимает мой затылок. И головка скользит по плотно сомкнутым губам. Оставляя на них влагу. И свой особенный запах.

Судорожно выдыхаю. Нет. Я не смогу.

— Открой рот, Мышь, — настойчиво повторяет Сергей, гипнотизируя своим хриплым голосом.

Одна часть меня очень хочет ему подчиниться. Другая отчаянно против. Бьется в истерике.

— Дай мне свой язык…

Жалобно смотрю исподлобья на своего мучителя. Кажется, я окончательно протрезвела. В голове ясно, как в белый день. Но всё тело дрожит. И сердце бьется в груди на разрыв.

Ладонь на затылке сжимается, стягивая основание косы в кулак. Вопреки всякому здравому смыслу, от этого болезненного воздействия меня простреливает искрами возбуждения. И я вдруг осознаю, что в трусиках уже давно всё пропиталось влагой. В промежности сладко тянет и пульсирует.

— Просто поцелуй его, — понизив голос, уговаривает Серёжа.

И от этого спираль внизу живота лишь затягивается ещё туже.

Боже, да что же это такое!

Закрываю глаза, размыкаю губы и осторожно касаюсь ими головки. Она оказывается такой нежной на ощупь…

Слышу, как сверху раздаётся глухой стон, чувствую, как прокатывается дрожь по телу любимого. Испытывая щемящую радость от этого. Все страхи моментально отступают.

— Умница… — выдыхает Серёжа. — Давай ещё…

Целую снова, чуточку смелее. Провожу языком, ощущая ни на что не похожий вкус. Который тоже, вопреки всем моим ожиданиям, оказывается приятным.

Серёжа от удовольствия шумно выпускает воздух сквозь сжатые зубы. Я чувствую странную эйфорию от того, как ему хорошо.

Оказывается, минет — это совсем не страшно. Но слишком порочно. И слишком возбуждающе.

— А теперь возьми его в рот, — требует Сергей, крепче сжимая волосы у меня на затылке.

Послушно делаю, как он сказал. Но получается не очень. У меня не такой большой рот.

— Да, детка, да, вот так… Глубже. Пососи его… Представь, что это самая вкусная в мире конфета.

Сережа гладит обеими руками меня по голове, подбадривая. Я очень стараюсь ему угодить. Но это не так легко. Мышцы лица начинают страшно ныть от напряжения. Отстраняюсь, делаю несколько глубоких вдохов, отдыхаю пару секунд и принимаюсь вновь.

Поднимаю глаза, чтобы взглянуть на лицо любимого. И вижу, что ему очень хорошо. Невероятное удовольствие — понимать, что я дарю ему такое наслаждение.

— Мышечка моя, я так люблю тебя, ты даже не представляешь… — выдыхает он.

Эти слова действуют на меня сильнее, чем можно себе представить. В уголках глаз собираются слёзы счастья. Я не могу сейчас ничего ответить, потому что мой рот занят. Но через свои ласки стараюсь передать, насколько это взаимно.

Мне хочется умереть от переполняющих душу чувств.

Серёжа обхватывает мою голову двумя руками и фиксирует её, вынуждая остановиться.

— Подожди… Сейчас кончу, — произносит он, замирая на несколько мгновений.

А потом внезапно срывается на сильные толчки, доставая до самого горла. Это выходит у него неожиданно очень грубо и больно, глаза заполняются слезами, но уже совсем от иных эмоций. С паникой понимаю, что не выдержу долго такого темпа, что сейчас просто умру!* Но в