Запретная близость - Айя Субботина

Я на минуту возвращаюсь в тот злополучный день, представляю, что было бы, если бы не порола горячку, дождалась мужа из командировки и устроила встречу втроем с холодной головой.

Тогда Руслана в моей жизни не было бы.

Совсем.

Было бы, как раньше — тихо, спокойно, как в штиль.

Как в гробу.

Когда официант подходит к столу, Даша командует всем взять новые коктейли — к тем, что уже и так на столе, не считая текилы и выложенных на куске матового стекла ломтиков посыпанного солью лайма. Я заказываю что-то крепкое, сразу двойное, надеясь, что алкоголь немного притупит чувства.

А еще — что я перестану думать о том, что прямо сейчас руки Руслана могут лапать другую женщину. Трогать ее между ног так, как он трогал меня, как умеет только он.

И действительно — спустя какое-то время алкоголь начинает действовать: мир становится чуть мягче, острые углы сглаживаются, буквы сообщения для мужа «Все хорошо, мы веселимся» расплываются и плывут, словно пляшущие человечки. Разговор за столом течет сам по себе, перескакивая с работы на шмотки, с путешествий на мужиков. Классика девичника.

—...нет, ну вы представляете? — возмущается Катя, крутя в руках трубочку от коктейля. — Я ему говорю: «Давай попробуем что-то новое». А он мне: «Зачем? У нас и так все хорошо». Хорошо, блин?! Это когда раз в неделю по субботам и в одной позе? Серьезно?!

Девочки смеются. Я натянуто улыбаюсь, теребя край салфетки.

— Мужики вообще ленивые стали, — подхватывает Марина. — Им бы поесть, поспать и чтобы их не трогали. Мой вообще считает, что вибратор — это личное оскорбление его достоинства. Типа, а тебе что, мало, малыш?!

— Ой, не говори, — машет рукой Даша. — У меня та же фигня была с бывшим. Комплексы на комплексах. А новый... — Она загадочно улыбается, понижая голос, и мы все инстинктивно наклоняемся ближе. — Девочки, он мне вчера такое предложил... В общем… наручники. И ошейник.

— И ты согласилась? — округляет глаза Света. — Это же фу.

— Сама ты «фу», — кривится Дашка. — Слушайте, это такой кайф! Когда ты не контролируешь ситуацию. Когда тебя просто... берут. Знаете, когда можно отключить голову и быть просто телом? Это сразу все обостряет.

Могу сказать одно — ничего такого про свою милую веселую подругу Дашу я и близко не знала. Но все эти разговоры про интимное и личное в постели, которые обязательно сопровождают все посиделки с коктейлями, меня страшно смущают. А сегодня почему-то еще и раздражают, хотя ханжой меня назвать трудно. В том плане, что я не считаю правильным указывать другим людям, как им жить, с кем спать и как это делать.

Я присасываюсь к трубочке, делаю большой глоток, снова некстати вспоминая слова Нади про их с Русланом «период свиданий». Наверное, ей за этим столом было бы чем поделиться.

Меня эти мысли разъедают изнутри, как серная кислота.

— А я боюсь, — признается Света, хотя из нас четверых выглядит самой раскованной — платье, из которого выглядывает белье от малейшего движения, красивая грудь без намека на дополнительную поддержку, из-за которой наш официант чуть не уронил поднос с коктейлями. Правду говорят, что внешность обманчива. — Это грязно. И унизительно.

О, Сергей бы с тобой согласился!

Я не хочу думать об этом, но мысленно все равно комментирую.

— Грязно — это когда скучно! — парирует Даша. — А когда искры летят — это огонь! Сола, скажи?

— Что? — Неуютно ёрзаю на сиденье, потому что на меня вдруг смотрят сразу четыре пары глаз. Я Дашку просто придушить готова — мы же не первый год дружим, она знает, как я не люблю обсуждать то, что происходит у меня в доме. — Отстань, а?

— Ты у нас эксперт по идеальным бракам — десять лет, просто как неразлучники!

Озвучивание моего семейного стажа заставляет девушек громко улюлюкать и хлопать. Я вроде бы озвучивала его раньше, но мы так редко собираемся таким составом, что вполне могло забыться.

Я раздраженно дергаю плечом, впервые в жизни не чувствуя гордости за этих «целых десять лет». Потому что все это испачкано одним тайным романом с очень, очень тяжелыми отягощающими обстоятельствами.

— Если тебя интересуют наручники, то у меня в доме ничего такого нет, — пытаюсь свести разговор на «нет». В мире масса тем для разговоров — почему нужно говорить именно о таком?

— Между прочим, в университете она такой скромницей не была, — многозначительно «играет» бровями Даша.

Ничего такого в университете я не делала.

Пару раз курила с ней перед экзаменами на втором курсе, потому что очень нервничала. Мать потом откуда-то узнала — устроила мне такой разнос, как будто случился конец света.

Разок с группой выпила — кто-то принес молодое домашнее вино, и меня с половины стакана страшно развезло.

Но мне тогда точно было больше восемнадцати, и все эти вещи большинство моих подруг попробовали гораздо, гораздо раньше. А надо мной украдкой посмеивались, что даже на мое восемнадцатилетие мать потребовала явиться домой строго в десять и каждые полчаса звонила и требовала фотоотчет.

— В чем залог долгого счастливого брака, Соломия? — Дашка корчит голос диктора и сует мне под нос телефон а ля «микрофон». — Какие эксперименты вы посоветуете зрителям нашего канала как самые эффективные?

Мое горло пересыхает до состояния пустыни Сахары.

Боже, да что они ко мне привязались?

Я делаю большой глоток коктейля, чтобы выиграть время, и в надежде, что переменчивая как ветер Дашка просто устанет ждать и прицепится с этим вопросом к кому-то другому. Если ей так интересно — можно пройти по залу и поспрашивать всех желающих. Но она продолжает нетерпеливо всматриваться в мое лицо.

В памяти, как назло, всплывает тот вечер, примерно в середине нашего «срока», когда у нас уже была своя квартира и не было страха, что в любой момент ввалится любящая приходить без предупреждения хозяйка квартиры (да, однажды она нас застала во время секса, но никакие увещевания так не делать, ее не пристыдили и не остановили). Помню, что мы с Сергеем решили смеха ради посмотреть пресловутые «Оттенки». Кроме того, что фильм оказался дурацким, я поймала себя на мысли, что в нашей сексуальной жизни все так… спокойно. Наполовину в шутку, наполовину всерьез, спросила, а не думал ли он о чем-то таком. Не о плетках, конечно, а о разнообразии. Мы были долго женаты, и