Измена. Не знала только я - Аника Зарян

— Ох...

— Вер, — она смягчает голос. — Посмотри на себя. Ты выстояла против настоящего, продуманного зла. Ты пережила предательство мужа и дочери. Начала новую жизнь, помогла совершенно незнакомому ребенку и его отцу воссоединиться, заново налаживаешь отношения с дочерью... Ты — крепость! И ты спасуешь перед страхом показаться нелепой? Ну, подумаешь, путаница случилась. В конце концов, ошибки на то и существуют, чтобы их исправлять. Звони ему!

— А ты тогда не бойся дать шанс своим отношениям с Владимиром.

Кивает.

Но я не звоню.

На всё, что я решаюсь после нашего разговора — убираю номер Андрея из черного списка. И почему-то хочу поверить, что он сам позвонит мне. Сразу. Или через минут пять... Десять...

День...

Второй...

Андрей, конечно же, не звонит. И это совершенно понятно. И ведь я даже обидеться не могу — сама виновата.

Я сижу в своем офисе, слушаю месячный отчет. Точнее, стараюсь сосредоточиться на цифрах, но мысли витают где-то между прошлым и будущим, беспомощно пытаясь найти точку опоры в настоящем.

— Всё идет хорошо, Вера Николаевна. Дивиденды по пакетам «Элпром-Медиа» стабильны, несмотря на некоторые кадровые перестановки. В конце недели у нас назначена встреча с кризисным менеджером. Он молодец, справился быстро. Рейтинги нового ведущего на месте Дмитрия Юрьевича вполне... — Александр замолкает, заметив, что я уже некоторое время не реагирую на его доклад. — Вера Николаевна?

— Простите, Александр, я немного отвлеклась. Продолжайте, пожалуйста.

И он продолжает.

А я встаю со своего места, подхожу к большому панорамному окну, за которым открывается просто потрясающий вид на город. Большой, величественный Петербург, в котором немудрено потеряться...

«Это не судьба так распорядилась, это вы оба понадеялись на «авось».

— Так что, учитывая все эти факторы, я рекомендую увеличить долю в...

— Александр, — перебиваю я, понимая, что просто зря трачу его время. — Давайте перенесем обсуждение на завтра.

Он не скрывает удивления, но всё же кивает.

— Конечно, Вера Николаевна.

Я беру сумку и выхожу из кабинета, оставив управляющего в легком ступоре.

Я не в состоянии сейчас думать ни о чем. Лена права. Я прошла через мрак — и не сдалась! А теперь почему-то боюсь просто позвонить тому, к кому время от времени возвращалась мыслями. Кто настолько органично вошел в мою жизнь, что его отсутствие заметно даже спустя столько времени.

Ну смешно же!

Сажусь в машину, прошу Владимира отвезти меня в центр. Паркуемся у Летнего сада. Выхожу. Слух улавливает мелодичные звуки игры уличных музыкантов. Не останавливаюсь на этот раз — просто иду.

Не выбирая дороги, не думая о том, что невольно повторяю тот же путь, что и в новогоднюю ночь. По иронии судьбы останавливаюсь у той же скамейки — единственной свободной в парке.

Вокруг шумно, многолюдно. Туристические группы пестрыми островками стоят вокруг памятника Крылову. То тут, тот там раздаются зазывающие голоса гидов, набирающих людей на экскурсии по рекам и каналам Петербурга.

Сажусь.

Беру в руки телефон.

Но не успеваю набрать — боковым зрением замечаю, как рядом тоже кто-то садится. От досады шумно выдыхаю — не хочу звонить Андрею в присутствии посторонних. А теперь придется ждать или искать другое место. Нерешительно начинаю ерзать на скамейке.

Смотрю по сторонам — ни одной свободной.

Телефон «соседа» начинает звонит, и тогда, уже не сомневаясь более, встаю, поправляю складки на юбке и иду.

— Да, Игорь, слушаю. — доносится до меня. — Понимаю.

По инерции делаю еще пару шагов.

— Передай им, я ознакомлюсь с материалами к понедельнику и вернусь с ответом.

Останавливаюсь. По телу волнами расходится тепло.

— Нет, до выходных не вариант.

Не поворачиваюсь. Закрываю глаза и продолжаю подслушивать чужой деловой разговор, потому что не могу даже с места сдвинуться.

— Договорились.

Голос незнакомца — ровный, спокойный, со знакомыми интонациями, — действует на меня странным образом. Начинаю улыбаться. Скрещиваю ладони на солнечном сплетении, чтобы унять сердцебиение.

Дышу.

Этот голос много раз звучал в трубке моего телефона, в тишине моей спальни, в моём саду под дубом...

Разговор заканчивается, а я продолжаю стоять и надеяться, что он произнесет еще хоть одно слово — чтобы убедиться. Или наоборот, снова разочароваться.

Это слишком. Это абсурд.

И это уже похоже на паранойю.

В голове рождается вопрос за вопросом, а я не могу — и не хочу! — сдвинуться с места.

И, наверное, это действительно кажется странным со стороны, потому что в следующее мгновение я слышу за спиной шорох шагов по мелкому гравию и бархатное, низкое:

— Девушка?

Рвано вдыхаю теплый июльский воздух.

— Вам нужна помощь?

Разворачиваюсь на каблуках — и мы встречаемся взглядами.

Сглатываю.

— Не знаю.

В его глазах мелькает мимолетное, едва уловимое замешательство.

Щурюсь, слегка наклонив голову. Он зеркалит.

Разве в жизни так бывает?

Кровь приливает к лицу. Чувствую, как горят щеки. Не могу пошевелиться, не могу расслабить пальцы, сминающие шелк блузки у груди, не могу оторвать взгляд от его лица. Правильные черты, тонкие губы, волевой подбородок, светло-русые волосы с проседью у висков.

Весь шум Летнего сада — голоса туристов, музыка, щебет птиц — сливается в оглушительный гул в ушах.

Понимаю, что он тоже изучает меня. Молчит. Его взгляд скользит по моему лицу, задерживается на губах, возвращается к глазам.

А потом телефон в его руках снова оживает. Я невольно задерживаю дыхание. А он, не прерывая зрительного контакта, спокойно подносит телефон к уху и так же спокойно произносит:

— Меркулов. Слушаю.

— Ах-х-х, — выдыхаю, губы сами собой складываются в улыбку.

И, кажется, он не слышит ничего, что ему говорят в трубке, как и я пару часов назад в своем офисе.

— Перезвоню, — сбрасывает, убирает телефон в карман. Сглотнув, произносит: — Андрей.

— Вера.

Эпилог 1. Андрей и Вера

Мы, не спеша, идём по Летнему саду, не замечая вокруг никого. Уже удивились случайности нашей встречи. Уже посмеялись над путаницей с садами...

Теперь молчим. Но тишина между нами не неловкая, а насыщенная — как будто мы на самом деле разговариваем, просто без слов.

Просто...

И так невероятно сложно одновременно. Потому что где-то глубоко внутри все еще живет страх поверить. Страх доверять.

Я не знаю, о чем он думает. Но мы с ним одновременно останавливаемся у одного их треножников Каменной террасы. За спиной — «Амур и Психея», впереди, за ограждением — Лебяжья канавка.

А мы смотрим друг на друга.

Изучаем...

— Почему ты не ответил в тот день на