Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

Разумовский растерялся:

— Арина Михайловна, прошу, не надо…

Но она внезапно схватила его за руку и сжала её крепко, аж до боли. Её голос дрожал:

— Я безумно скорблю, но… даже не о разногласиях с отцом!

Она запнулась, а её грудь в глубоком декольте затрепетала так, что Разумовский невольно скосил взгляд вниз. Зрелище было явно весьма завлекательным. К тому же, девушка оказалась сейчас гораздо ближе, чем была вначале их беседы, а он даже не заметил, как это произошло.

Ресницы Арины задрожали, и она вцепилась в руку Алексея Яковлевича еще крепче, вынуждая его оторваться от разглядывания её груди. Мужчина поспешно отвел взгляд, делая вид, что никуда не смотрел, но глаза Арины тут же буквально пленили его. Эти глубокие, трепетные синие глаза… Они, казалось, были способны остановить любое сопротивление.

Разумовский замер, глядя на неё в некоторой оторопи.

— Алексей Яковлевич, — прошептала девушка трепещущим голосом и облизнула свои розовые пухлые губы.

Разумовский громко сглотнул, и его взгляд помимо воли снова скользнул вниз, где трепетно вздымались белоснежные полушария.

— Я должна признаться вам, — продолжила Арина, придвигаясь ещё ближе.

Мужчина ощутил, как аромат её духов и юного тела тонко и ненавязчиво заполняет пространство вокруг, усиливая волнение.

— Я очень несчастна, — прошептала она совсем тихо. — Потому что я… ЛЮБЛЮ ВАС, Алексей Яковлевич!

Эти слова поразили мужчину до глубины души. Он распахнул глаза и уставился ей в лицо ошеломленным взглядом. Ах, как это было приятно! Приятно во всех отношениях, чего уж там говорить… Девушка по-прежнему крепко держала его за руку, не позволяя отдалиться.

— Арина… — выдохнул он, ошеломлённый услышанным.

— Да, — продолжала Арина, и крупные слёзы — вершина ее актерского мастерства — потекли по раскрасневшимся, как наливные яблочки, щекам, — с тех пор, как отец решил судьбу Марты, я не нахожу себе покоя. Это Я должна была быть на её месте! Я ужасно страдаю без вас, Алексей, АЛЁШЕНЬКА! Одна мысль о том, что меня лишили вас, убивает меня. Я мечтаю о вас! Так хочу, чтобы вы целовали меня, а не Марту. Я так хочу быть с вами рядом каждое мгновение своей жизни!!!

Арина всё приближалась и приближалась, ее вздымающаяся грудь была всё ближе и ближе. Взбудораженное таким ярким признанием огромное самолюбие Алексея Яковлевича заставило его растечься безвольной лужицей, а тело, изголодавшееся по женщине, начинало подрагивать от нетерпения. В паху стало так тесно, аж до боли, что это начало сводить Алексея с ума.

Ведь Арина была очень красива, почти точная копия Лизоньки! А Лиза доставляла ему незабываемое удовольствие…

Разумовский понял, что уверенно проваливается в омут. Грудь в зоне декольте была такой трепещущей, а розовые губы, которые шептали признание, казались такими сладкими. Наверное, эти глаза, смотревшие на него с невероятным обожанием, прямо как у Лизоньки, напомнили о прекрасных мгновениях его прошлой жизни. И хотя он принял решение добиваться Марту, но сейчас строгая жена показалась ему далекой, неприступной, холодной, как айсберг, а Арина была такой близкой, такой трепещущей и такой желанной!

Может быть, Сергей Павлович прав, и он действительно глуп, что отказывается от Арины? Если девушка так его любит, возможно, именно с ней ему было бы лучше всего?

Марту нужно добиваться, и, хотя она действительно впечатляющая, но вряд ли она когда-либо станет слушаться. Да, появление Марты привнесло в жизнь Алексея Яковлевича некую новизну и даже уверенность в себе, но Арина могла бы исполнить все его желания. Ах, как много у него желаний!

Арина поцеловала его первой. Он даже не понял, как это произошло, но потом в его голове не осталось ни одной мысли. Он жадно напросился на влажные губы, сжал руками тонкий стан. Руки заскользили по ее стройному телу, и уже никакие штаны не спасали от демонстрации страсти…

Странные звуки послушались на задворках сознания, но Алексей Яковлевич не желал прерываться, потому что в принципе забыл о любой опасности, которая могла ему угрожать — настолько он обезумел.

Вдруг кто-то налетел на него, резко толкнув плечо, а потом сильнейший удар в лицо обжог его жгучей болью.

Алексей Яковлевич упал на пол, застонал. Арина истошно закричала и начала рыдать. В голове Разумовского дико шумело, накатила тошнота. Алексей попытался открыть глаза и в тот же миг увидел, как в комнату стекается народ, а впереди всех стоит хмурый и страшно раздосадованный светлейший князь Яромир…

Глава 48. Справедливость Яромира…

Я смотрела на Алексея, лежащего на полу, и чувствовала, как внутри бушует буря противоречий. Каким же он был жалким! И как глупо было с моей стороны хотя бы на одно мгновение допустить мысль, что у нас могло бы с ним что-то когда-то получиться…

Да, такое было, каюсь. Где-то на задворках сознания мелькало допущение: вот, если бы он изменился, если бы стал лучше, возможно, через некоторое время я бы позволила себе поверить в это. Но теперь — никогда.

Этот глупый, несдержанный кобель, который теряет голову при виде любой юбки, поднятой чуть выше дозволенного, не стоит даже одной мысли об этом. Все эти красивые жесты, внимательные взгляды, забота, которой он окружил меня в последнее время, — всё это было всего лишь ложью. Маска, за которой скрывался мелкий, слабый, ничтожный человек.

Я, в принципе, и так это знала. Даже искренне жалела его, видя в этом последствия отвратительного воспитания. Но, пожалуй, сегодня могу сказать однозначно: быть таким — это его собственный выбор. Ответственность лежит не только на его деспотичном отце. Он сам захотел стать изменщиком, недостойным доверия…

И вот сейчас он лежал здесь, на полу, перед толпой людей, выставленный на всеобщее обозрение. Выглядел он при этом отвратительно. Я сейчас не о внешности говорю. Внешность я уже и вовсе не вижу…

Перевела взгляд на Арину. Она стояла в сторонке, растрёпанная, зарёванная, и всхлипывала в ладони. Кажется, она искренне напугана. Я даже не замечаю в её поведении фальши. Она косится на вошедших и не знает, куда себя деть. Скорее всего, в ее голове метеором проносятся варианты того, как она будет оправдываться.

Вот только сумеет ли она оправдаться перед этим человеком? Под этим человеком я подразумеваю князя Яромира. Я бы и не поняла, кто это, если бы Николай не выдохнул на ухо его имя.

Этот мужчина впечатлял силой и властностью, которые излучала его аура. Он был высок и широкоплеч. Несмотря на то, что длинные волосы были абсолютно седыми, он совершенно не выглядел старым. Мужественное лицо было