Отвратительная жена. Попаданка сможет... - Анна Кривенко

Пожалуй, я подумаю об этом.

Пожалуй, я позволю себе найти для этого место в своём сердце. Конечно, Николай Воронцов всё ещё должен захотеть видеть меня рядом с собой…

Но ответ на эту мысль пришёл тут же.

Мужчина подошёл, опустился на колени перед моей кроватью, схватил мою руку и трепетно прижался к ней горячими губами. Потом снова посмотрел мне в лицо и дрожащим голосом прошептал:

— Марта, вы так напугали меня! Мне казалось, я не переживу эту ночь. Простите, что не защитил вас. Вы не представляете, как мне горько от того, что я позволил вам уехать и подверг вас опасности! В семье Разумовских собралось истинное змеиное кодло. Они хотели уничтожить вас… Спасибо, что пришли ко мне. Спасибо, что позволили помочь вам!

Я смотрела на Николая и молчала. В глубине его глаз сверкало столько эмоций, что сердце забилось ещё сильнее.

Я ему так нужна? Он настолько дорожит мной?

И вдруг Николай улыбнулся. Каким-то чудом он будто прочитал мои мысли, потому что тут же ответил:

— Вы бесценны, дорогая Марта! Больше всего на свете я мечтаю, чтобы вы никогда больше не покинули этот дом. Пожалуйста, оставайтесь. Вы больше никогда не будете в опасности. Обещаю вам!

— Я подумаю об этом, — произнесла я, а сама уже была уверена процентов на восемьдесят, что скажу ему «да».

Может, это власть эмоций после случившегося, а может, я всё ещё слишком напугана. Но мне вдруг резко перехотелось в этом мире воевать одной. Захотелось иметь крепкое мужское плечо рядом.

Тем более, Николай уже доказал своими поступками, что он за меня горой.

Ведь что такое любовь на самом деле?

Это, пожалуй, нечто большее, чем просто эмоции. Это верность, это уважение. Это то, что рождается через долгое время отношений где-то в глубине души.

Мне кажется, я могла бы его полюбить…

* * *

Прошло три дня, и я уже могла понемногу вставать и ходить. Кормили, как на убой, исключительно полезной пищей. Удивительно весёлые служанки приходили в течение дня.

Одна подметала, другая развлекала меня сплетнями этого поместья. Третья помогала расчёсывать волосы, четвёртая приносила чай и лекарства. Атмосфера здесь была потрясающей: никакой угрюмости, лицемерия, подозрительных взглядов. Казалось, все эти девушки искренне рады, что я здесь.

Удивительно? Пожалуй, нет! Вот что бывает, когда хозяин хорошо относится к своим домочадцам. Тогда и слуги от них в восторге. Тогда и солнце светит ярче, и еда кажется вкуснее.

Я с удовольствием ела блинчики с вареньем, каши на молоке, фруктовые коктейли и много других вкусных и интересных блюд. Мне здесь очень нравилось. Настолько, что я поняла: не хочу отсюда уходить.

Николай приходил каждый вечер. Последние два вечера мы долго разговаривали. Он намеренно избегал темы моего отравления и попадания сюда — ждал, наверное, что я сама начну. Мы говорили о разном.

Местную литературу я не знала, и Николай цитировал мне стихотворения и крылатые фразы знаменитых писателей. Это было действительно интересно. Как всегда, Николай Воронцов оказался замечательным собеседником.

Однако внутри меня грызли переживания. Я не могла просто так забыть свою прошлую жизнь. Отравитель, кем бы он ни был, мог не остановиться на достигнутом.

Поэтому на следующий день, ближе к вечеру, когда Николай снова зашёл ко мне, я задала ему вопрос в лоб:

— Скажите, что там сейчас в поместье Разумовских?

Мужчина сразу же помрачнел и медленно присел в кресло. Посмотрел на меня с такой тоской, будто боялся, что я тут же вскочу и улечу от него.

— Вы переживаете о своём бывшем муже? — осторожно уточнил он.

Я выдохнула, посмотрела ему прямо в глаза и твёрдо ответила:

— Нет! Я переживаю о том, чтобы мой несостоявшийся убийца не остался безнаказанным.

И в тот же миг его лицо расслабилось. Николай печально улыбнулся, но тут же выпрямился, словно генерал перед войском.

С непоколебимой уверенностью он сказал:

— Дорогая Марта, клянусь вам, обещаю всей душой, я обязательно найду виновных! Я уже ищу. И, поверьте, они будут сурово наказаны…

Он сделал короткую паузу, словно собираясь с мыслями, а затем продолжил:

— Может быть, я простоват. Возможно, меня трудно принять за аристократа. Но это не отменяет того, что в моих руках немало власти. Я умею дергать нужные рычаги, если что-то нужно найти. И я почти нашёл, дорогая Марта Михайловна! Будьте во мне абсолютно уверены!

Николай встал, подался вперёд и твёрдо добавил:

— Уже завтра я смогу сказать вам, кто виновен в покушении на вас и что с ним теперь будет…

Глава 51. Невероятные новости…

На следующий день у меня оказалась гостья. Когда Эльза Васильевна вошла в спальню, я как раз пила горячее молоко, заедая его пышными булочками. Увидев меня, она тут же расплакалась, бросилась к кровати и, схватив меня за руку, воскликнула:

— Марта Михайловна, какое счастье, что вы живы! Я только сейчас узнала, что с вами на самом деле произошло. Это безумие какое-то! Расскажите, что с вами случилось?

Я несколько оторопела. Отставив поднос с едой в сторону, я посмотрела на няню с удивлением.

— Откуда ты? Кто тебе сказал, что я здесь? Впрочем, сперва разденься! — я обратила внимание, что она до сих пор в плаще и шляпке. — Присаживайся в кресло! И успокойся, всё в порядке…

Эльза Васильевна шмыгнула носом и начала поспешно снимать верхнюю одежду. Она послушно присела в кресло, и я заметила, что она очень бледная, явно исхудавшая. Почувствовала легкий укол совести — возможно, няня действительно волновалась обо мне.

— Расскажи всё по порядку, пожалуйста.

— Нет, это вы расскажите! — вдруг перебила она. — Это правда, что вас отравили в тот вечер, когда вы вернулись с бала? Правда?

— Откуда тебе об этом известно? — я насторожилась.

— Мне сказал Николай Степанович, — ответила она, выдыхая. — Знаете, столько всего произошло за это время… Я даже не знаю, с чего начать.

Я почувствовала, что Эльза Васильевна принесла какие-то неприятные новости.

— Рассказывай, как есть, — произнесла я. — Эльза, расслабься. Я всё та же Марта, что была раньше. Единственное, сразу скажу: в дом Разумовских я не вернусь.

Эльза Васильевна взглянула на меня странным, виноватым и немного испуганным взглядом.

— Ладно, — начала она снова. — Я расскажу всё, как есть. Вы знаете, Марта Михайловна, всё, что произошло, глубоко меня потрясло…

— В чём дело? — я напряглась.

Подозревать няню в чем-то плохом не хотелось, но она действительно вела себя странно.

— В общем, сразу скажу: вы уже в разводе, Марта Михайловна. Об