Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

  - Таинственно ушел в отпуск? - предположил тот, глядя почему-то в потолок. - Или перевелся... м-м-м... в другой район?

  Он перевел невиннейший взгляд на Майю, но та явно не собиралась сдаваться.

  В виденных Саю сериалах девушки, одолжившие на утро мужской халат, тонули в нем до самого подбородка, и способны были лишь ворковать что-то несуразное и ласковое откуда-то из глубины.

  Нижнее жреческое одеяние Ланерье, которое Майя позаимствовала вместо спортивного костюма, едва ли сходилось на бедрах, ощутимо натягивалось на Майиных широких плечах и из последних сил сдерживало грудь. И уж точно Майя не собиралась ворковать: она для этого была слишком возмущена.

  - И что же он тогда блинчики-то трескает на кухне подопечного... - Майя скосила глаза на листовку, - ну и шрифт... Вагго из семьи Хейл? Тебя вот очень кстати залило, да?

  - Так вкусно же, - Мара, недолго думая, сунул в рот сразу целый блин, - офень. Вот и трескаю. Комплимент повару! - он повернулся к Саю и улыбнулся, и та невольно улыбнулась в ответ, - Где хочу, там отпуск и провожу... Кфати, дай, я его телефончик гляну, - он отложил следующий блин и потянулся за листовкой, - как раз хотел позвонить в следственный.

  - За обещанными двумя окладами? - спросила Майя, отдергивая бумажку подальше от масляных пальцев.

  Нет, Саю не понимала этого диалога. Абсолютно. Вот как упомянули какого-то реррея Ере, так и перестала понимать. Наверное, какой-то общий знакомый?

  - Кто ж мне их выплатит, если я не уволен? - хмыкнул Мара, - Майя, я не уволен, поверь, Вагго здесь надолго не задержится... Но, знаешь, тут какая-то таинственная личность пробралась в квартиру, подпалила одежду на вешалке, в том числе мой шарф, а потом еще и украла у моего друга невинность. Моя ведомственная кровь кипит от одной мысли о таком ужасающем преступлении. Думаю вызвать кого-нибудь, чтобы разыскали воровку, пока входная дверь не остыла. Вдруг вернет. Или хотя бы купит мне новый шарф.

  Вот это Саю уже поняла, и тихонько прыснула в кулачок, за что была вознаграждена испепеляющим взглядом от Майи.

  - Вот куда-то ты не туда полез, - сказала она чуть насмешливо, - завидуешь, что ли? Что взяла, то мое, уж прости.

  - А это моя работа, - неожиданно серьезно ответил Мара, сминая листовку - и как только успел ее отобрать? - За что взялся, то сделаю.

  - Не надорвешься ли? Да еще во время отпуска. Ты слишком много берешь, и это... опасно. Ты ведь не обязан сам расследовать дела на участке и бегать с Ланерье во время Молитвы, твое дело - обходы небуйных, шумные соседи, первичное протоколирование, опрос свидетелей, понятые, бумажки и передача в отдел... Скукотища и бытовуха, согласна. Сколько я вас с Ланерье помню, я ни разу не слышала, чтобы ты вовремя позвал подкрепление. Да и сейчас... Вагго из семьи Хейл получил все документы?

  - Я слышал, ты четыре раза пересдавала гражданское право? Никогда бы не сказал... - Мара взял салфетку и медленно стер с щек сметану и масло, - шпаришь, как по писанному. Или как писательница. Конечно, я передал все. Я что, похож на трудоголика, который берет висяки на дом в собственный отпуск?

  - Бах! - Майя сдула с пальцев настоящие искры, - в яблочко. Именно на такого идиота. А нам тут только новенького районника-энтузиаста не хватало, с незанятыми руками. На Ланерье-то после его танцев могли и стукануть, как на буйного, обход, пятое-десятое. Хватит нам гостей. Саюшка, принеси его рюкзак, вернем Вагго его заботы.

  Саю кивнула было, зачарованная уверенным тоном, но замерла.

  - Майя, хватит. - сказала она, - хорошее утро. Не ссорьтесь, пожалуйста.

  - Слушай, Майя, не полезет он сюда, я-то свой... - попытался возразить Мара, - не вмешивай...

  - Как Рео не полезет, Лаллей сбережет? Как выяснилось, не гарантия. - Майя отвернулась, уставилась прямо Саю в глаза, сказала как-то по-особому, - Неси.

  Она не могла противиться, не имела права, она обязана была это сделать. Ноги сами шагнули к выходу, солнце вдруг стало далеко-далеко, а голоса приглушены, будто голову набили ватой, нанизали на крючок, и теперь тянули вперед - а с ней и тело, и она потянулась...

  Сильные руки перехватили ее на полпути, она лягнула их обладателя по ноге, раз, другой, третий, укусила, как могла сжала челюсти, до вкуса крови на языке, рванулась - но держали крепко.

  - Майя, твою ж, сними с нее воздействие!

  - Прости, прости! Саю, хватит!

  Мара держал ее, и от него пахло немного шампунем, немного кожей, не очень свежей футболкой, блинами...

  Она еще разок лягнула его - хотела высвободиться скорее от смущения, а не потому, что ей нужно было выполнить приказ, но он не понял, и на всякий случай отпускать не стал.

  - Я в порядке, - буркнула Саю.

  Они стояли в коридоре, у самой двери. Еще никогда еще ее так долго не удерживал мужчина, так близко и осязаемо. Разве что, может, Ярек? Нет, Ярек лез целоваться, а этот просто - держал, очень как-то дежурно, умудряясь не пересекать границу.

  Как вчера ночью. Что-то такое, обидное для пьяной Саюшки вчера ночью случилось - но она не запомнила, что именно, и только сейчас, в ведомственном захвате, частично вспомнила только это ощущение: границы, стены. Отстраненности.

  - Отпусти меня.

  Мара отпустил, и даже отступил на шаг, поднимая руки.

  - Извини, я это на автомате. Ничего не болит? Синяка не будет?

  Он склонил голову, будто силясь разглядеть следы своих пальцев под широкими рукавами толстовки Саю, которые она тут же натянула пониже.

  Ничего не болело. Скорее... горело. Ощущением прикосновения. Мара всегда соизмерял силу.

  - Я ж не знала, что ты такая слабовольная, - пристыженно буркнула Майя, - я случайно.

  Саю, как завороженная, смотрела на след своих зубов у Мары на руке.

  - Это я, что ли?

  - Да что мне будет, - отмахнулся Мара. - сам