Пьяная Паучиха - Ксения Алексеенко

  - Мы заблудились! - рявкнул Варт, подлетая к Хако и взмахнув у него перед носом путеводителем, - ты куда ломанул вообще?

  Хако лениво щелкнул зубами, и только потом осознал, что стоит перед Вартом с полной пастью бумаги.

  Нет. Сегодня не его день.

  Он осторожно выплюнул обрывки листов себе в руку и протянул Варту, стараясь не смотреть ему в глаза.

  - Р-р-рыба. - коротко пояснил он.

  Челюсть застыла в той неудобной трансформации, с которой очень сложно было выговаривать хоть что-то.

  Варт брезгливо убрал обслюнявленный комок в карман куртки Хако, обтер руку о его плечо и ласково потрепал его по голове.

  - Рыба, да. - задумчиво сказал он, - повело тебя, дружок? Это что же, придется искать гостиницу, куда пускают с собаками?

  - Хр-р-рам. Воняет. - Хако постучал себя по лбу рукой с укоротившимися пальцами - уже почти лапа, ее неудобно по-человечески сгибать в локте. - Пр-р-роясняет.

  - И лучше подальше от рыбы... - пробормотал Варт, - и чтобы что-нибудь вонючее...

  Он задумался.

  Варт очень не любил храмы. Хако вообще не помнил, чтобы тот туда заходил - если речь, конечно, не шла о свадьбах, на которые его приглашали регулярно. Варт вообще старался обходить по широкой дуге публичные места и места, где люди испытывали сильные эмоции. Когда собиралась компания в кино, Варт всегда отказывался...

  Помнится, давно, еще в школе, когда патронажный мясокомбинат предлагал желающим сходить на экскурсию, Хако тоже всегда отказывался, не желая терять себя посреди уймы копченостей...

  Они оба многое чуяли, но опасны для них были разные запахи.

  Не будь Хако зверозыком-полукровкой, он бы куда лучше мог такое контролировать... В общем-то, в этом и крылась причина, по которой он все еще не откусил Варту руки за его привычку тянуть их куда не следует, и не отгрыз нос, который тот вечно совал не в свое дело: Хвостатые должны держаться вместе.

  Где-то там, в конце дороги, взметнулась белая стена. Она клубилась, надвигалась и пахла водой, пометом и грязью. И немного песком.

  В Орехене зима наступала раньше, чем в других частях Кетта. Эту погодную аномалию традиционно связывали с большим количеством людей с даром Олы: люди силой льда ведь не могут не притягивать лед? Косвенно эту теорию подтверждало и то, что в остальные времена года здесь было влажно и дождливо. Даже слишком влажно и дождливо, Орехен задерживал воду, как губка.

  Хако смутно помнил историю, как сын какого из их Верховных жрецов приручил облака, и пешком прошел через полстраны, чтобы избавить поля от засухи. Хотя это и был скорее миф, но в любой сказке есть доля правды.

  Здесь стояло одно из крупнейших водохранилищ Кетта.

  А еще здесь уже было полно снега.

  И стена приближалась, приближалась, и Хако замер, зачарованный, и не думая предупредить Варта, пытавшегося найти хоть что-то полезное в остатках путеводителя.

  Тот старичок, что дремал в повозке, в самом сердце белой стены, на самом деле таким образом очень эффективно расчищал тротуары от выпавшего за ночь снега, оставляя за собой аккуратные сугробы по двум сторонам дороги. Так эффективно, что сначала и Хако, и Варту прилетело комьями в спины и за шиворот. Это немного прояснило голову.

  Челюсть с щелканьем встала на место.

  - Эй! - прорычал Хако.

  А старичок очнулся от дремы и коротким "ну", остановил ослика, впряженного в повозку. Тот, кажется, так и не проснулся, задрых уже стоя.

  - Живы-здоровы? - ворчливо спросил старичок, некрасиво кривя рот, - Ледышкой в бошку не прилетело? Чо стоим поперек дороги? Не видим, повозка едет?!

  Разгорался скандал.

  Хако прижал уши к голове и приподнял губу. Что он такого сделал? Больно!

  Варт потер ушибленное плечо. На лице его, обращенном к Хако, читалась чистая ненависть пополам с раздражением. Но когда он повернулся к старику, его голос стал полон жизнерадостности и дружелюбия, и даже затылок изъявлял исключительно почтение к сединам.

  - О мудрый, простите! Моему другу очень плохо, и я отвлекся. Вы не могли бы подсказать, как пройти к кварталу некромантов? Или... - здесь Варт замялся, - к какой-нибудь гостинице возле храма? Возможно, здесь где-нибудь ходят автобусы? Куда-нибудь... Мы не местные...

  Старичок спрыгнул с повозки: маленький, сухонький, на голове шапка со смешным помпончиком, он вкусно пах копченой селедкой. Хако-человек еще помнил, как ему прилетело комом снега в живот, но Хако-пес испытывал доверие к вкуснопахнущим людям и редко держал на них зло.

  Хако мыслил удивительно ясно для пса, но довольно путано для человека.

  - А чо с ним? - спросил старичок, деловито ощупывая Хако шею.

  Для этого ему пришлось приподняться на цыпочки.

  - Это... не болезнь. - Варт улыбнулся и развел руками. - Просто его внутренний пес очень голоден и бежит на запах рыбы, а нам надо бы в другую сторону.

  Хако что-то подтверждающе проворчал.

  Ему было стыдно. Даже как псу - стыдно. Не щенок же, носиться без оглядки.

  Хотелось бы сказать Варту, что они вполне справятся и сами. И что Хако вообще предпочел бы решить это все без помощи посторонних людей - подумаешь, челюсть заклинило, не мозги же! Но было поздно: напарничек уже увлекся очаровыванием аборигена, и отрывать его от этого занятия было бесполезно. Для Варта раскрутить человека на помощь однажды значило получать помощь всегда. И нет, Хако понятия не имел, как это работало, но на его памяти мало кто с крючка срывался.

  - Садитесь в тележку, - ворчливо сказал старик, - подвезу до остановки. Вы туристы шоль?

  - Типа того, - Варт толкнул Хако в спину, и тот пошел, полной грудью вдыхая тонкую струйку аромата благовоний, еще, еще, до щелчка - челюсть наконец вернулась в человеческое положение, - приехали город посмотреть. Слыхали, в Тьене дочка Верховного замуж вышла, мудрейший?..

  Старик устроился на своем месте поудобнее, пригладил чуть зеленоватые волосы. Хмыкнул в обвислые усищи: "мудрейшим" Варт беззастенчиво ему польстил.