Столкновение - Бал Хабра

Я должна двигаться. Я действительно должна двигаться.

Когда за дверью раздаются шаги, я дергаюсь, вырываясь из его объятий и падая на пол.

— Ты в порядке? — глубокий голос Эйдена, словно пропитанный сном, смотрит на меня с края кровати.

Я уже натягиваю на голову толстовку.

— Отлично, — бормочу я, поправляя волосы.

Эйден все еще лежит, приподнявшись на локте.

— Саммер, что происходит?

Я вздыхаю.

— Донни...

Тук Тук Тук

— Саммер, Донни здесь.

— Дай мне секунду, Кэс, — я судорожно поправляю волосы и поворачиваюсь к Эйдену. — Тебе нужно вылезти в окно.

— Прости?

— Сейчас же! — призываю я.

— Я не собираюсь вылезать с четырехэтажного дома, Престон.

Я нетерпеливо провожу рукой по волосам.

— Почему? Разве не для этого нужны все эти мышцы?

Он устало вздохнул.

— Нам не нужно от него прятаться.

— Мне не нужно. А тебе нужно.

Его челюсть дергается.

— Этот мудак не собирается диктовать мне, как проводить время.

— Эйден, я не могу сделать это прямо сейчас. Ты можешь просто спрятаться в моей ванной?

Тук Тук Тук

— Саммер? — голос Донни доносится из-за двери.

Мое сердце перелетает в другое измерение, когда Эйден все еще не двигается с места.

— Пожалуйста?

Он ворчит, но исчезает в моей ванной. Чувство вины пронзает меня, когда я вижу израненное выражение его лица, но у меня нет времени на раздумья.

Я распахиваю дверь, и Донни окидывает меня подозрительным взглядом. Когда он смотрит на мою одежду, я опускаю глаза на темно-синюю толстовку. Хоккейная толстовка Эйдена.

Черт.

Донни поднимает бровь, и его глаза обшаривают комнату за моей спиной. Я жду, что он станет всезнайкой и начнет задавать вопросы. Вместо этого он протягивает мне бумагу и жестом показывает на гостиную.

— Мы должны поговорить о твоих анализах.

Я выхожу за ним из комнаты.

31 | ЭЙДЕН

Сидеть на крышке унитаза в этой крошечной ванной комнате — не самый лучший вариант субботнего утра. Это день отдыха, поэтому я бы предпочел провести его в постели с Саммер на мне, но она не задержалась надолго. Любая возможность воплотить это в реальность оборвалась, когда Донни, мать его, Рай, стал нашим членоблокатором на полную ставку.

Когда дверь ее спальни скрипит, я принимаю это как знак, что пора выходить. Мне нужно хорошенько размяться после того, как я спал на ее кровати, а затем был засунут в ее ванную. Саммер проводит рукой по волосам, прежде чем рухнуть на кровать.

— Как все прошло?

Она дергается.

— Черт, я забыла, что ты здесь.

— Да, я все еще здесь, — бормочу я. — Что он хотел?

— Что-то насчет весов, которые я использую, — пробормотала она, убирая волосы. — Мне нужно сосредоточиться на работе. Я напишу тебе позже?

Я не ожидал того раздражения, которое вызвали у меня ее слова. То, что я был заперт в ее ванной в течение часа, могло съесть все мое терпение.

— Почему ты всегда так делаешь?

— Что делаю? — она едва обращает внимание на то, как застилает постель.

— Ты разговариваешь с ним, а потом полностью отстраняешься.

Ее движения приостанавливаются.

— Это неправда.

— Не тяни с этим дерьмом, Саммер. Почему ты позволяешь ему управлять твоей жизнью?

Она не смотрит в глаза.

— Я не позволяю.

— Правда? Потому что ты как раз собиралась меня выгнать.

— Потому что у меня есть работа, — она все еще возится с простынями, когда я подхожу к ней.

Медленно она поднимает глаза на меня, и защита, которую она так высоко держит, начинает ослабевать.

— Ты можешь сказать мне.

Перед тем, как она заговорит, раздается прерывистый вздох.

— Отлично, да, я отстраняюсь. Но он здесь ни при чем. Каждый раз, когда я вспоминаю о проекте, я вспоминаю обо всем, что стоит на кону, и мне не нравится, что я позволяю себе отвлекаться.

— Ты считаешь, что я отвлекаю?

— Это не то оскорбление, о котором ты думаешь, Эйден, — она садится на матрас, пораженная. — Я не хочу, чтобы кто-то из нас потерял концентрацию или сместил приоритеты.

— Приоритеты меняются.

— Что ты хочешь сказать?

Что я влюбляюсь в тебя.

— Что я могу сосредоточиться на хоккее и на тебе.

Оказалось, что Килнер был прав. Нахождение баланса зависит от того, какие вещи я считаю приоритетными. Она быстро стала одним из моих приоритетов, и в ближайшее время это не изменится.

— Это неправда. Ты можешь эффективно сосредоточиться только на одной вещи, — она опускает руки на колени. — Если речь идет о сексе, то я уверена, что любая девушка в кампусе с радостью отдастся тебе.

Слова звучат достаточно просто, но то, какой вред они наносят, заставляет меня сделать шаг назад. Я не могу даже думать о другой девушке, когда эта упрямица — единственная, кого я хочу.

— Дело не в этом.

— Конечно, в этом! Это все, что мы делаем. Это все, о чем мы договорились.

Мои глаза сужаются.

— Тогда, когда мы в последний раз занимались сексом?

— Что ты имеешь в виду? Это было... — она запнулась, не в силах найти реальность, в которой наши отношения сводились бы к чему-то одному.

— Вот именно. Даже ты знаешь, что наши отношения — это не только секс, — я делаю шаг ближе. — Мы были вместе каждый день в течение последних нескольких недель просто потому, что нам нравится быть рядом друг с другом. Почему ты не можешь просто признать это?

Она прикусывает внутреннюю сторону щеки, опустив глаза на колени.

— Похоже, Кроуфорд, это больше, чем то, на что я подписалась.

— Признай это.

Она издала дрожащий вздох.

— Я не могу, понятно?

— Почему нет? — спрашиваю я.

— Потому что ты хоккеист, — последние два слова она произносит с презрением, как и в любой другой раз.

Мое разочарование нарастает.

— Что ты имеешь против нас?

— Ничего, — выражение ее лица омрачается неохотой. — Это не очень интересная история.

— Мне это и не нужно, — я вздохнул. — Да ладно, ты же знаешь, что я никогда тебя не осужу. Ты можешь сказать мне, если это бывший или...

— Мой отец.

— Твой... отец?

— Мой отец был хоккеистом, — она оценивает мою реакцию. — Я знаю, специализируюсь на психологии и у меня проблемы с папой. Большой сюрприз, да?

— Это совсем не то, о чем я думал. Я понятия не имел, что он играл.

— Он играл всю мою жизнь.

— Значит, из-за него ты ненавидишь спорт?

— Я не ненавижу его, — мой пустой взгляд заставил ее выдохнуть. — Ну, может быть, немного, — она смотрит на