Скрытая Нота - Нелия Аларкон

— Это твои часы? — спрашивает один из них.

Я опускаю голову.

— У тебя что, будильник?

Почему они такие дружелюбные? Почему бы им просто не игнорировать меня? Я задерживаю дыхание и тянусь в сумочку, где лежит нож, который дал мне Финн. Двери лифта открываются, пока я задерживаю дыхание.

— Эй, Эйс, — окликает его один из бандитов. — Давай проверим этот этаж. Может, здесь есть бюро находок или типа того.

Раздается топот шагов. Тень падает на меня.

— Кажется, я тебя где-то видел, — говорит кто-то.

Часы продолжают пищать.

— В смысле? — хихикает другой парень. — Ты её знаешь?

Набравшись храбрости, я поднимаю голову и вижу, что Эйс оглядывает меня с ног до головы. Его глаза темные и оценивающие.

— Эй, хорош валять дурака. У нас есть дела. Пошли, — его друг хватает его за плечо.

Да. Уходите. Пожалуйста!

Эйс сбрасывает руку друга.

— Я помню, что слышал этот писк, когда был в той школе.

— Какой? Редвуд?

— Ага.

— Хочешь сказать, эта девка учится в Редвуде?

Эйс делает шаг ко мне, вторгаясь в мое личное пространство.

— Думаю, она была с тем азиатом.

Я дрожу и крепче сжимаю нож, стараясь стать как можно меньше. Двери лифта распахнуты, но никто не заходит, а Эйс не выходит.

— Она не похожа на девчонку из Редвуда. Разве они не должны быть богатыми и горячими?

Сердце мучительно стучит. Эйс хватает меня за подбородок и резко задирает голову. Я кряхчу и направляю на него нож. Он смеется и выбивает его у меня из рук. Единственное оружие с грохотом падает на пол.

Хватка Эйса на моем подбородке усиливается. Его глаза тверды, как мрамор, а часы кричат во всё горло.

— Да, это звучало точно так же, — его улыбка обнажает неровные желтые зубы. — Ты та блондинка, которая угрожала вызвать полицию.

Позади него двери лифта быстро закрываются. Это мой единственный путь к отступлению, но Эйс прижал меня к стене. Я — муха в паутине, застряла без выхода. Хуже того, грудь болезненно сжимается, когда я вижу, как закрывается окно моей свободы.

Эйс подается вперед. Его зловонное дыхание обдает меня, когда он наклоняется и шепчет:

— И где теперь твой парень?

Черные точки танцуют перед глазами. Я хватаюсь за грудь, пытаясь вдохнуть.

— Отвечай мне! — Эйс с силой бьет рукой в стену возле моей головы.

Я вздрагиваю и сгибаюсь пополам, когда боль от бешено колотящегося сердца пронзает каждое ребро. Рот открывается, но ни звука не выходит. Его друзья наблюдают, на их лицах блуждают довольные ухмылки.

Так вот как я умру? В лифте больницы? В окружении бандитов?

Я с угасающей надеждой смотрю, как щель лифта превращается в тонкую полоску.

Это конец.

Внезапно чья-то рука просовывается в крошечный просвет и останавливает закрывающиеся двери. Мир вокруг меня превращается в бешено вращающийся волчок, а в груди такое чувство, будто кто-то ковыряет мои ребра, но я заставляю себя оставаться в сознании. Мне нужно продержаться достаточно долго, чтобы умолять о помощи того, кто вошел.

В небольшое пространство врывается идущая тень.

Холодные карие глаза пронзают мои.

Финн.

Глава сороковая

ФИНН

Эмоции — тайна для меня, но есть одно чувство, которое я всегда мог определить без труда: Гнев.

В детстве он был моим постоянным спутником.

Он накрывал меня, когда дети дразнили, жестоко указывая на мои отличия.

Он вонзал когти, когда я понял, что Джарод Кросс не заинтересован во мне так, как, впрочем, он был заинтересован в Датче и Зейне.

Он не отпускал, когда я думал о биологических родителях, бросивших меня.

Гнев — это ощущение горящего сердца и пульсации в висках. Это тот самый тихий шепот в голове, призывающий уничтожить что-то или кого-то. Этот зов бил в грудь, требуя выхода, требуя свободы.

Кто знает, куда бы он меня завел.

Но потом я нашел Сенсея.

«Гнев — жестокий хозяин, затуманивающий разум. Пусть гнев правит твоим противником, а тобой — самообладание. Тогда ты никогда не проиграешь».

С тех пор я жил по его словам, держа ярость в тесной клетке. Поэтому я не ожидал того, что почувствовал, когда увидел руку Эйса на челюсти Джей.

Мир расплывается, и глубоко внутри меня что-то ломается.

Самообладание исчезает.

В мгновение ока.

Словно стен, которые я возвел вокруг этого гнева, никогда не существовало.

Я врываюсь в лифт, используя эффект неожиданности, и не сдерживаюсь. Мой кулак врезается в лицо первого парня, я слышу хруст. Он шатается и врезается в стену, а я хватаю второго и впечатываю его голову в поручень по краю лифта. Он стонет и оседает.

Дверь за моей спиной закрывается с глухим стуком.

Эйс отпускает Джей и бросается на меня.

Она начинает сползать на пол.

Глаза расширяются, я ныряю прямо к ней, но Эйс сбивает меня с ног. Я ударяюсь о пол и уворачиваюсь от удара в лицо, но не от того, который он наносит в живот. Он обрушивает на меня град ударов, я закрываю голову руками, принимая защитную стойку, и жду подходящего момента.

Наконец, его удары замедляются, ему не хватает дыхания. Я смещаюсь в сторону, когда он запускает еще один удар, и его костяшки врезаются в пол.

Он взвывает от боли.

Мои ноги обвивают его шею, и я использую его собственный вес против него, перекатывая, пока он не оказывается на полу. Первого удара достаточно, чтобы расшатать зуб. Второй заставляет кровь забрызгать стену лифта.

Третий отправляет его в глубокий нокаут.

Остановись, — хрипит в голове голос Сенсея. Довольно, Финн.

Гнев звучит громче. Он гуще. Он пульсирует.

Я словно нахожусь вне собственного тела, видя лишь пальцы Эйса, впивающиеся в кожу Джей. Отпечаток того момента, ее сине-зеленые глаза, молящие о помощи — это непрекращающийся кошмар.

Кулак, врезающийся мне в челюсть, появляется из ниоткуда, но я бы его увидел, если бы не потерял контроль. Я впечатываюсь в пол, боль взрывается в плече.

Друзья Эйса нападают. Первый пружинит на носках, показывая, что у него есть опыт в боксе.

Я жду, пока он сделает ход, и он делает