Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

Он хотел поговорить об Эрике сейчас? Я нахмурилась, глядя на него снизу вверх, пока мы продолжали двигаться в том же ритме.

– Ты делала это с ним?

И да и нет. Я отстранилась от Сефера.

– Иногда.

Рука в моих волосах сжалась, когда ускорилась. Его потемневшие глаза сузились.

– Он удовлетворял тебя так же хорошо, как это делаю я?

Я покачала головой.

– Хорошо. – Сефер произнес эти слова так напряженно, что я должна была догадаться о том, что будет дальше.

Он отстранился, схватил меня за бедра и одним быстрым движением наклонил меня над кроватью.

– Он написал мне.

Рука принца легла на мою поясницу, прижимая так, что я смогла только вцепиться в простыни и оглянуться через плечо.

– Спрашивал о твоей судьбе.

Его взгляд был подобен прикосновению, это заводило меня, и я выгнула спину навстречу. Его губы изогнулись в озорной усмешке.

Мое сердце бешено заколотилось, я осознала, как нуждаюсь в нем и в его гневе, как хочу и то и другое.

– Он спрашивал, освободишься ли ты когда-нибудь. – Покачивая бедрами, Сефер провел пальцами по моим ягодицам. Прошло много минут с тех пор, как до них дотрагивались в последний раз, и я не смогла сдержать стон. – Он подумал, – его хватка на моих бедрах усилилась, и я приподнялась навстречу толчку, – что если вернет мои деньги, то сможет вернуть и тебя.

От этой мысли у меня сжалось горло, удовольствие испарилось, наполнив все тело ужасом.

Сефер отстранился, сдвинув брови, а его шея напряглась.

– Он никогда не получит тебя обратно, Зита. Ты моя. – Принц быстро вошел в меня, произнеся последнее слово.

Я кричала, один крик сливался с другим, пока Сефер двигался во мне снова и снова. Это было похоже на бушующую грозу, когда вспышки молний пронизывали меня насквозь, угрожая стереть реальность.

Его хвост обвился вокруг моей лодыжки, как будто ему нужно было удерживать меня изо всех сил, чтобы показать, что я принадлежу ему. В этом не было необходимости: я боялась, что он уже каким-то образом воплотил это в жизнь.

Я погрузилась в эту мысль, в ритм его движений и прикосновений. Я принадлежала Сеферу и позволяла ему овладевать мной.

Мои крики эхом отдавались в кровать, когда я достигла апогея и присоединилась к новому, сладко-острому ощущению.

40

Мы занимались сексом на кровати, прислонившись к ее изголовью, на туалетном столике и на кофейном, прижавшись спиной к стене, вниз головой, когда мои лодыжки находились у него на плечах, – я держалась только благодаря его рукам, которые сжимали мои бедра.

Я потеряла счет тому, сколько раз за сегодня мы переспали. Очевидно, мужчины-фейри были выносливее обычных людей.

Когда я достигла блаженства, повиснув в его объятиях, кровь прилила к моей голове от головокружительного удовольствия, не похожего ни на что другое, что я когда-либо испытывала. В то же время принц снова прижался ко мне. Я не понимала, где верх, а где низ. Кем была я и кто был он. Где я находилась. Что правильно, а что нет, и почему это вообще имело значение. Я просто была: удовлетворенная и наполненная. Каждая мышца обмякла. Все твердые грани исчезли.

Сефер обтер меня, мягкое прикосновение влажной ткани одновременно и успокаивало, и было почти невыносимым. Затем он отвел меня в туалет и после отнес в постель. Однако от этого умиротворения мой мозг гудел, как будто избавление от всего придало ему ясности.

Эрик просил Сефера вернуть меня. Как будто я изначально принадлежала ему.

Я не хотела заострять внимание на том, что осознала, – кому я действительно принадлежала. Но еще больше я не хотела возвращаться.

Я никогда не принадлежала Эрику, но он этого не понимал.

Отсюда раскрывались новые истины, подобно птице в гнезде, которая впервые медленно расправляет крылья, проверяя, каких размеров они достигли.

Эрик никогда не был влюблен в меня, только в идею обо мне. Ему нужна была та версия, которую я продавала на сцене, – обаятельная и кокетливая, невинная, но не слишком, достаточно любопытная, чтобы довести флирт до конца. Хорошая и озорная девочка. Вот только все это описывало не меня.

Я была резкой и колючей, с крепкими мышцами и в случае необходимости не стеснялась показывать зубы.

Цинния была очаровательной и нежной. Но не я.

Нахмурившись, я зашевелилась в объятиях Сефера.

– Не спится? – раздался в темноте его голос.

– И да и нет. – Я провела пальцем по обнаженной коже его груди, лишь это небольшое движение было доступно моему обмякшему телу. – Думаю, нужно немного времени, чтобы мой мозг отключился.

– Хм. – Он кивнул, и единственный тусклый огонек фейри затрепетал, золотистый и теплый. – Мы могли бы тогда… поговорить?

– О чем?

Сефер запустил пальцы в мои волосы.

– Расскажи мне о своей сестре.

– Зачем?

Он глубоко вздохнул, слегка нахмурив брови.

– Я потерял свою сестру еще до того, как узнал ее. Иногда я чувствую, будто мне чего-то не хватает. Когда случается что-то хорошее или я хочу высмеять чью-то глупость, я ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам, чтобы поделиться этим с… – Он пожал плечами. – Но там никого нет. И никогда не было. – Его взгляд переместился на меня.

Между нами росло взаимопонимание. Мы привыкли друг к другу. Как ни странно, нам было комфортно вместе. Возможно, мы даже прониклись симпатией, заполняя пробелы в жизнях друг друга. Но что-то из этого было не только невысказанным, но и пока еще невыразимо словами. Мне не удавалось подобрать фраз, чтобы выразить всю полноту чувств. Я не могла дать название тому, что видела в его глазах.

Может, и к лучшему, что у меня не хватало слов. Потому что, каким бы умопомрачительным ни был секс, это все было временно. Мне нужно уничтожить убийцу, и я не надеялась, что выживу после этой попытки.

До этого момента секс был просто развлечением – нашей общей одержимостью.

– Ты рассказала мне о ее смерти. – В горле встал ком, когда Сефер продолжил: – А теперь расскажи о ней.

Глубоко вздохнув, я взяла медальон с прикроватной тумбочки. Затем открыла его, призвала волшебный свет фейри и показала принцу крошечный рисунок, на котором мы были изображены вместе.

– Это она.

Его брови поползли вверх, когда он наклонился ближе.

– Все эти наброски в твоем блокноте… Я думал, что это ты, но на самом деле… – Сефер провел пальцем по ребру медальона. – Здесь ты