Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

в покер, мы с Сефером опять сжульничали и выиграли. Он забрал меня из театра – ему пришлось практически оттаскивать меня от светящегося обруча. Теперь, когда у меня появилось это приспособление, я была готова признать правоту принца. Обруч был невероятным, как будто солнце или луну принесли в помещение, чтобы я могла выступать с ними.

Сегодня он не ласкал меня, пока нес в наши покои. Сефер шел молча, плечо, на которое я опиралась, было напряжено, а он крепко сжимал мое бедро. Что-то было не так, но я не осмеливалась спросить, пока мы были в коридоре, где любой мог услышать.

К тому времени как принц закрыл дверь и усадил меня перед камином, я больше не могла выносить это напряжение.

– В чем дело?

Он долго держал меня за плечи и пристально смотрел в глаза.

– Сефер? Что такое? Что не так? Если это как-то связано с планом, мы можем найти решение. Мы можем…

– Это не про план. Давай забудем о нем сегодня. Это… – Он сжал пальцы, нахмурившись. – Это касается нас.

42

По моей коже поползли мурашки. Не должно было быть никаких «нас». Просто не должно. Ни в одном нормальном мире.

Сефер погладил меня по щеке, блуждая взглядом по моему лицу.

– Зита, ты приняла все, что я тебе дал, всю жестокость, все наказания – и восприняла их по-своему. Твое упрямство достойно похвалы. – Уголок его рта приподнялся. – А твоя красота приносит изысканное страдание.

В моей груди эхом отдавались громовые удары сердца. Это было… Это было похоже на то, как если бы я стояла на самом высоком театральном мостике, балансируя на краю, без страховочной сетки внизу. Я была на грани падения и подозревала, что именно Сефер меня столкнет.

– Когда ты приехала, твое упрямство забавляло меня. – Его зубы сверкнули в мимолетной усмешке, костяшки пальцев коснулись моей щеки. – Обычно если женщина кажется мне занимательной, то я хочу овладеть ей, или сломить ее, или и то и другое. И поскольку нельзя заниматься сексом с упрямством… – Сефер усмехнулся и пожал плечами. – Ну, мне пришлось попробовать тебя сломить, понимаешь? – Его веселье угасло, когда он медленно сдвинул брови, как будто ему было больно. – Придумывая все эти испытания… Я вдруг понял, что мне нравится. Я по-настоящему хотел этого.

Я приближалась к краю. Каждый бешеный удар моего сердца напоминал об опасности. Но по какой-то причине мои глупые ноги не желали бежать. Его взгляд пронзил меня, но не своей жесткостью, а тем, что он действительно был прикован ко мне.

– Знаешь, я никогда не извиняюсь. В тот момент я поступил так, как считал правильным. Но это все, что я могу сделать.

Не сводя с меня глаз, Сефер опустился на колени. Словно стальной прут, который медленно сгибают, он поднял голову и обнажил передо мной горло.

Во рту пересохло, я неотрывно смотрела на его грудь, которая медленно поднималась и опускалась, на величественную линию его подбородка, приподнятую, чтобы показать мне самую уязвимую часть его тела.

Саблезубые коты поступали так со своими вожаками прайда, наездниками и самками в знак доверия – в знак капитуляции.

Прошло немало времени, прежде чем Сефер нахмурился.

– Неужели не понимаешь? Я подчиняюсь тебе. Ты одолела меня. – Его глаза расширились, словно он пытался подтолкнуть меня к ответу. – Я даже не хочу мстить ведьме, которая прокляла меня. Я хочу только тебя.

Что на это ответить? Я тоже хотела его, но он был не единственным, что мне было нужно. Месть стояла на первом месте в моем списке желаний. Я слишком долго этого добивалась.

– Если не словами, то действиями. – Его голос дрожал, словно я причиняла ему боль. – Я преклоняюсь перед тобой. Делай со мной все, что пожелаешь. Можешь отыграться за то, что я с тобой делал. Я в твоем распоряжении, можешь наказывать и приказывать.

Несмотря на замешательство, что-то пронзило меня. Что-то внутри шептало, что он прав. Он причинил мне боль. Запугивал. Унижал. И хотя я ни разу не возразила, Сефер намеренно наказывал меня перед своим двором. Он заслуживал возмездия.

Возможно, он не хотел подчиняться. Наверное, это была проверка или уловка. Был лишь один способ выяснить.

Приподняв голову, я провела языком по губам.

– Целуй мою обувь.

Сефер наклонился и коснулся губами моих шелковых тапочек.

Принц, Его Королевская Язвительность, мой принц Монстров, мужчина, который выставлял меня напоказ как свою домашнюю зверушку, целовал мои ноги.

Я сделала глубокий вдох и подняла ногу.

– И подошву.

Не сводя с меня золотистых глаз, Сефер обхватил мою пятку и снова наклонился, касаясь губами пыльной подошвы. Он не выказал ни малейшего колебания или испуга, что заставило ту скользкую тварь во мне сжаться в комок и раздраженно зашипеть.

– Ты причинил мне боль, – произнесла я сквозь стиснутые зубы.

Он кивнул. Подтверждение разозлило меня больше, чем любое отрицание или оправдание. И то, как его брови сошлись на переносице в знак раскаяния, раззадорило меня еще сильнее.

Я влепила ему пощечину, звук которой разнесся по комнате.

Сефер склонил голову набок, и когда его взгляд вернулся ко мне, то снова кивнул.

– Спасибо, любимая.

Я не хотела, чтобы он благодарил меня, мне нужно было, чтобы он умолял остановиться. Хотела, чтобы он положил этому конец, потому что эта темная часть моей натуры была мне неподвластна.

– Ты надел на меня ошейник на глазах у всего двора. – Я замахнулась той же рукой, нанеся удар, от которого у меня заболели костяшки пальцев, а его голова дернулась. Красная отметина, которую я оставила, помогла мне расцвести изнутри.

Сефер посмотрел на меня взглядом, близким к обожанию.

– Спасибо, любимая.

Я не хотела этого гребаного поклонения. Не заслуживала его.

Ненависть было легче проявлять, принимать, легче противостоять ей и легче понять. Но это… Я не знала, что с этим делать. Что Сефер предлагал мне, что просил сделать с ним или почему хотел этого.

Это, должно быть, ловушка. В конце концов, я собиралась переступить черту, которую он мысленно провел, он поднимется и остановит меня, а после обрушит наказание. Все это было частью какой-то дьявольской игры. Возможно, весь этот заговор с целью доставить сюда подозреваемых и поймать убийцу был тщательно продуманным планом, который он задумал, чтобы по-настоящему, мучительно наказать меня за попытку убить его и за проклятие.

Отлично. Мне нужно было знать, что он на самом деле задумал, потому что от неправильности происходящего по спине бежали