Убийство проклятого принца - Клэр Сейджер

– Насколько сильно что? – Сефер произнес это тихо, почти на выдохе.

Я проглотила то, что пыталось сорваться с моего языка, и сформулировала что-то более приемлемое.

– Неважно, что я к тебе чувствую. Неважно, насколько мы близки.

Танцовщица и принц фейри. Кто бы мог подумать?

Но я не могла погрязнуть в этом тепле. Мне нужно знать.

– Ты будешь стоять у меня на пути? Скажи мне сейчас.

Сефер выдохнул, откинулся на спинку стула и нахмурился еще сильнее.

– Нет. Я не стану препятствовать осуществлению нашего плана, если это то, чего ты хочешь, даже зная, цену, которую придется заплатить. Я хочу увидеть, как истекает кровью убийца твоей сестры.

– Хорошо, – ответила я, надеясь, что разговор на этом закончен.

Встав, Сефер одарил меня полуулыбкой.

– А теперь иди спать, или ты будешь слишком усталой для завтрашнего выступления.

Я бросила свой альбом на стул и потянулась.

– Я собиралась прогнать программу еще раз.

Сефер неторопливо подошел и запустил пальцы мне в волосы, нежно массируя голову. Я негромко выдохнула.

– Ты сделаешь это утром. Я запер дверь не для того, чтобы тебе помешать, а потому, что тебе нужно выспаться.

Массаж снял напряжение. Застонав, подавшись навстречу его прикосновениям, я позволила себе ощутить его мускусный аромат.

– У тебя хорошо получается.

– Конечно. – Мои глаза были закрыты, но я слышала самодовольную улыбку в его голосе. – Я хорош во всем.

Я недоверчиво хмыкнула, но была вынуждена признать, что пока не нашлось ничего, в чем Сефер был плох.

– Если ты хочешь, чтобы я заснула, тебе придется заниматься со мной сексом, пока я не устану.

– Я собирался отвлечь тебя массажем, но твой вариант тоже неплох. – Сефер подхватил меня на руки и понес в ванную, на ходу расшнуровав мое платье.

Я нахмурилась, глядя на дверь спальни.

– Здесь?

– Я хочу тебя в душе. – Он потянул вниз мой лиф, вынудив ахнуть, когда прохладный воздух коснулся груди. Его низкий одобрительный стон донесся до меня, когда Сефер опустился на колени и провел языком по розовому бутону. – Хочу, чтобы ты пылала. – Он широко и порочно улыбнулся, клацнув когтями по рубинам на моем ошейнике. – Не возражаешь, птичка?

Я уже снимала с него рубашку, когда решилась ответить:

– Нет, мой принц.

– Хорошая девочка.

После этого он отнес меня в постель, и я утонула в его объятиях, восхитительно сытая и уставшая, несмотря на все, что обещал завтрашний день. Не считая наших разногласий, это, наверное, практически идеальная последняя ночь на земле. И я сполна ей отдамся.

Сефер долго выводил круги на моей спине.

– У меня есть кое-что для тебя, – произнес он наконец, потянувшись к прикроватной тумбочке.

В выдвижном ящике что-то блеснуло. Но это был не красивый браслет и не очередная диадема.

Рукоятью вперед он протянул мне клинок. Принц Монстров, фейри, которого я пыталась убить, сидел здесь голый и протягивал мне оружие.

Я нахмурилась, переводя взгляд с него на это оружие.

– Что это?

– Кинжал? Я ожидал, что ты узнаешь его, поскольку держала его в руках во время нашей первой встречи.

Я одарила его хмурым взглядом.

Он ухмыльнулся в ответ, показав клыки.

– Я позволил себе несколько улучшить твое оружие: тот старый клинок был уродливым. Завтра все должно выглядеть идеально.

У меня в груди все затрепетало, настолько ярко и окрыляюще, что на секунду у меня перехватило дыхание.

Конечно же, бледно-золотая рукоять кинжала и светло-голубой камень соответствовали браслетам, которые он мне дарил. Я покрутила запястьем, проверяя клинок весь. Он был сбалансирован идеально, так что, казалось, он пел, рассекая воздух.

Наконец-то у меня было оружие, которым я могла убить его. Но…

Я верила, что Сефер не убивал мою сестру и не вступал ни с кем в сговор. И я больше не хотела, чтобы принц умер у моих ног.

Прошлой ночью он отдался мне и признался в любви. Глупец. Милый и одновременно яростный глупец.

Тем не менее мне не помешает немного поиграть с ним. Я посмотрела поверх темного железа перекованного клинка на своего принца.

– И ты отдаешь его мне сейчас, когда так уязвим. Не боишься, что я отрежу твое достоинство?

– Ха! Нет, оно тебе слишком нравится. – Сефер самодовольно ухмыльнулся.

Он отдал мне ножны, наблюдая, как я убираю кинжал, и его веселье угасло.

– Что, если наш план не сработает? Что ты будешь делать?

Я сглотнула и не торопясь спрятала оружие. На меня обрушилась вся тяжесть жизни. Сефер жил в иллюзии, думая, что избавится от своей чудовищной внешности и переберется в Люминис. И должно быть, он действительно верит, что я выживу, поэтому и не просит меня снять проклятие перед выступлением.

– Ты имеешь в виду, сниму ли я твое проклятие?

– Ах, это? Нет. Я имею в виду… Это хороший план, но что, если он не выведет убийцу на чистую воду? Что ты будешь делать?

Моя челюсть сжалась до боли, когда я уставилась на кинжал в ножнах, лежащий на прикроватной тумбочке.

– Я доберусь до него… или до нее. Даже если мне придется убить их всех.

Когда я подняла глаза, то увидела, что он смотрит на меня с открытым от удивления ртом.

– О, не осуждай меня, – отмахнулась я, чувствуя раздражение от этого пристального взгляда. – Ты убил фейри за то, что тот сказал, что избавит меня от страданий.

Сефер покачал головой, нахмурив брови.

– Я не осуждаю тебя, птичка. Это… – Его кадык медленно поднимался и опускался. – Я не смогу защитить тебя ото всех. Их слишком много. Они убьют тебя, если ты попытаешься противостоять им. А я… – Его подбородок дернулся.

– Значит, будет так. Если мне повезет, то я поймаю убийцу раньше, чем он доберется до меня.

– Но я хочу… Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Со мной. После всего этого. – Его руки комкали простыни.

Я старалась дышать ровно, но взгляд, которым Сефер одарил меня, обжег легкие, как холодный воздух зимним днем.

Он хотел больше времени, чем у меня было.

– Сефер… – Его имя было сладким на моих губах, но горечь терзала язык.

– У того, что между нами, нет будущего. Потому что у меня нет будущего. Только отмщение.

Он сжал губы.

– Но все может быть иначе. Почему не попробовать? У тебя могут быть еще годы. Мы могли бы…

– Я же говорила тебе: меня убьют. Я уверена. И я принимаю это.

Сефер судорожно втянул в себя воздух.

И я осознала, что это