Заклятые в любви - Анастасия Райнер

нервно крутила головой в поисках решения проблемы. Заметив узкую железную дверь справа, она бросилась туда и толкнула ее. Ничего не произошло. Замок был магнитным. Дверь откроется только тогда, когда они выполнят условия дурацких купидонов. Они оба это понимали. Как и то, что чем дольше будут уклоняться от задания, тем дольше они будут находиться взаперти наедине друг с другом.

Решив сделать первый шаг, Эван подошел к девушке ближе. Осторожно раскрыл объятия, и на мгновение ему даже показалось, что она подалась вперед. Возможно, он выдавал желаемое за действительное, но, во всяком случае, Эйприл не стала убегать. Она замерла на месте, сжав челюсти. Не спуская с него глаз. Дикая и опасная. Невозможно красивая.

Еще шаг навстречу – ничего не изменилось. Спустя еще один крохотный шаг Эван приблизился уже достаточно для того, чтобы они могли обняться. Некоторое время он так и стоял перед ней, раскрыв объятия. Взглядом как бы спрашивая: можно? Жаль, что здесь не оказалось той дурацкой тетради, в которой они почти научились общаться друг с другом.

Ответа от Эйприл не последовало, и Эван медленно, осторожно, едва дыша, обхватил ее на уровне лопаток. Она судорожно выдохнула, выдавая свое волнение, и по его шее пробежали мурашки. Она не отпрянула от него, а это уже что-то. Она позволила ему обнимать… И ей самой не оставалось ничего, кроме как обнять его в ответ. Пятиминутный отсчет начался.

– Ты должна меня простить, – прошептал он, закрыв глаза, ощущая ее тепло всем телом. Растворяясь в нем… Утопая в чувствах.

– Нет, – тихо ответила Эйприл.

Она словно полоснула по сердцу ножом. Однако в ее голосе не было ненависти. Сорвавшееся с ее губ «нет» показалось Эвану спокойным, немного усталым, как будто извиняющимся. Он крепче прижал Эйприл к себе, зарываясь носом в ее волосы и вдыхая их цветочный аромат. Она вновь не оттолкнула его, позволяя усилить объятия.

– Ты должна меня простить, – повторил Эван. Что-то в его голосе надломилось.

– Нет, – снова раздалось в тишине.

Эван провел пальцами вверх по ее спине до лопаток, прислушиваясь к ее участившемуся дыханию. Она дрожала. Даже сквозь пальто Эван чувствовал, как часто бьется ее сердце. Точно так же, как и его. Он ловил каждую секунду в ее объятиях, уверенный в том, что это самое странное, но вместе с тем самое лучшее мгновение всей его жизни. Словно сама судьба снова свела их вместе. Разве бывают такие совпадения? Разве бывают такие сильные чувства? Такая непреодолимая, сумасшедшая тяга к другому человеку?

– Ты должна меня простить, – вновь прошептал он, прижимая ее к себе в надежде, что она поймет его, услышит, прочитает его чувства, которые он уже не скрывал. Но она молчала. – Эйприл, ты должна меня простить… Ты должна меня простить… Ты должна меня простить…

Разве может быть что-то лучше, чем ощущать ее тепло? Еще немного, и, кажется, он задохнется от переизбытка чувств. Словно все это время он шел по пустыне, мучась от жажды, а теперь никак не мог напиться. Упрямое «нет» снова сорвалось с ее губ. Она здесь. Дрожит в его руках. И у них есть еще несколько минут, прежде чем реальность вновь испортит эту пьянящую хрупкую мечту. Эван тонул в этих чувствах и сходил из-за них с ума. Испытывает ли она хотя бы что-то хорошее по отношению к нему?

Как раз в тот момент, когда в голове Эвана проносились все эти мысли, он ощутил легкое прикосновение к спине. Вздрогнув, перестал дышать – вдруг показалось? Но, словно забывшись, Эйприл медленно провела пальцами по его ребрам, а потом ее ладони нежно легли ему на грудь. Она прильнула к Эвану и положила голову ему на плечо. Странные отношения странных людей… Эван тоже опустил голову и дотронулся губами до ее открытой шеи, вдыхая запах ее кожи. Еще не поцелуй, но очень близко. Если бы она позволила… Если бы она только позволила!

– Ты должна меня простить, – сквозь сомкнутые зубы почти прошипел он, сильнее зарываясь лицом в ее мягкие волосы. От ее запаха срывало крышу, ноги подкашивались и пересыхало во рту.

– Нет…

Ее руки снова скользнули по его телу. Ее пальцы вжались в его плечи. В ответ он прижал ее настолько крепко, насколько было возможно. Она влюблена. Она точно влюблена, потому что ее тело кричит об этом. Чрезмерно частое дыхание предательски выдает ее. Так же как и его сумасшедшее дыхание выдает чувства Эвана. Их выдавали руки, сцепившиеся так крепко, словно это был единственный шанс удержаться на этой планете. Их выдавали рвущиеся из груди сердца, гипнотическим гулом отзываясь в висках. И наконец, их выдавали губы, ищущие поцелуя.

– Ты… должна… простить… – требовательно шептал он сквозь сбившееся дыхание, задевая мочку ее уха и чувствуя себя так, словно безвозвратно проваливается куда-то в небытие.

– Нет… – в очередной раз отозвалась она, задыхаясь.

– Скажи это, Эйприл, – прорычал он, ища не то дозволения, не то признания, не то просьбы. – Скажи…

Внезапно мелодичная музыка прервалась. В комнате резко включился свет. Эйприл, придя в себя, надавила на грудь Эвана, вынуждая того отойти. Он не подчинился.

Над дверью загорелась зеленая надпись «выход». Щелкнул магнитный замок.

– Все закончилось, – сказала она, избегая смотреть ему в глаза, в то время как Эван отчаянно искал зрительного контакта и не размыкал объятий.

– Нет. Ничего не закончилось. Эйприл, пожалуйста… – Удерживая ее силой, он умоляюще повторил ее имя.

Не ответит – значит, поставит очередную запятую, если не точку. Он не выдержит этого, точно не выдержит. Ему нужен ответ прямо сейчас.

– Скажи! – На этот раз он повторил требовательно, с нажимом. Со взглядом, твердым как скала.

– Сказать что?! – Она ожесточилась и наконец подняла голову.

Взгляд Эйприл был холоден, будто только что между ними ничего не случилось. Будто они вовсе не были знакомы. Никаких чувств. Ничего… Абсолютный ноль.

– Ты знаешь. Ну же, сейчас или никогда!

– Я уже сказала! И не раз! – ощетинилась она, продолжая отталкивать его от себя, с каждым разом все грубее. Все больнее. – Нет, нет и нет! Никогда! А теперь отпусти!

Сердце Эвана больно кольнуло и словно остановилось. Кончики пальцев онемели, а на лбу выступил холодный пот. Он разомкнул руки так резко, что еще больше напугал Эйприл, а затем отшатнулся от девушки, отказываясь верить в то, что она только что произнесла.

Его взгляд стал таким же ледяным и пустым, как и ее. Поджав губы, он разочарованно смотрел, как Эйприл попятилась назад, а затем быстро развернулась и выскользнула в дверь с