Заклятые в любви - Анастасия Райнер

Эйприл: «Мы так и будем писать друг другу всякую фигню?»

Эван: «Такова участь этой тетради».

Эйприл: «А моя участь – состариться в этом гребаном кабинете!!!! Рядом с тобой!!!! Что может быть хуже?»

Эван: «И жили они долго и счастливо».

Эйприл: «Долго – может быть. Как и любая другая самая изощренная пытка. Счастливо? Определенно мимо».

Эван: «А Тэхен – в яблочко? С ним ты счастлива?»

Эйприл: «По крайней мере, он не подстерегает меня в туалетных кабинках».

Эван: «Значит, не в яблочко».

Эйприл: «Значит, это просто не твое собачье дело!!»

Эван: «Думаю, что ты пропустила еще два восклицательных знака».

Эйприл: «Ха. Ха».

Эван: «Заметила, что в переписке ты гораздо злее меня?»

Эйприл: «Где здесь функция добавления в черный список?»

Эван: «Не все проблемы решаются нажатием одной кнопки».

Эйприл: «Это точно. Тебя хрен выключишь».

Эван: «Значит, я угадал? Хочешь, чтобы меня не существовало?»

Эйприл: «Существуй на здоровье. Только подальше от меня».

Эван: «Это уже начинает надоедать».

Эйприл: «Согласна. Закончим?»

Эван: «Нет. Ты все еще не спросила, какой любимый цвет у меня».

Эйприл: «НУ И КАКОЙ ЖЕ?!!»

Эван: «Тоже зеленый».

Эйприл: «Пофиг».

Эван медлил, не зная, стоит ли ему писать то единственное, что напрашивалось в тетрадь. И все-таки написал: «Потому что у тебя зеленые глаза».

Прочитав это, Эйприл впервые за долгое время подняла на него взгляд. В них отражалось удивление. Она была обескуражена, и ей потребовалось несколько минут, чтобы ответить.

Эйприл: «Яблоки тоже зеленые. И эти дурацкие стены».

Эван: «Плевать на яблоки и на стены».

Получив тетрадь, она в задумчивости постучала по ней ручкой.

Эйприл: «Это ни к чему не приведет. Нас не починить. Твой блеф неуместен».

Эван: «Докажи теперь это Шарлотте Фостер. И кстати, я не блефую».

Эйприл: «Ха. Ха».

Эван: «Я понял: ты пишешь «Ха. Ха» всякий раз, когда не можешь придумать ничего остроумного».

Эйприл: «Ха. Ха».

Эван: «И таким незаурядным способом наш разговор зашел в тупик».

Эйприл: «Он из него и не выходил».

– Время вышло! – объявила Шарлотта Фостер, и Эван с Эйприл подпрыгнули от неожиданности. – Мисс Вуд, можете идти.

Спустя мгновение Эван остался наедине с психологом.

– Предвосхищая ваш вопрос: нет, я не стану читать вашу переписку. – Она вновь поразила его способностью угадывать мысли. – И беседовать с вами я тоже сегодня не стану.

– Тогда зачем вы меня задержали? – искренне недоумевал Эван.

– Чтобы вы не продолжили диалог с мисс Вуд прямо сейчас в коридоре. Вам это противопоказано.

– Да я и не собирался продолжать…

– Вы не собирались. Она не собиралась. Но, как говорится, и хочется и колется, – невозмутимо сказала мадам Фостер и только спустя пять долгих минут позволила Эвану покинуть кабинет.

Глава 31

День, когда все помешались

Следующего сеанса Эван ждал как никогда. Он наделялся, что их с Эйприл отношения выйдут на новый уровень, и поэтому, как только они вошли в темно-зеленый кабинет и мадам Фостер вручила Эвану тетрадку, он тут же в ней написал:

Эван: «В прошлый раз я не написал самое важное».

Эйприл: «И что же?»

Эван: «Прости меня».

Эйприл: «Нет».

Эван: «Прости меня».

Эйприл: «Не могу».

Эван: «Эйприл, пожалуйста, прости!»

Эйприл: «Ну как ты не поймешь: не могу я! Я пыталась. Честно. Но ничего не выходит!»

Эван: «Прости. Прости. Прости. Прости. Прости. ПРОСТИ!!!!»

Эйприл: «И даже четыре восклицательных знака не изменят мой ответ: нет».

«Вот, собственно, и все», – подумал Эван.

Бестолковый выдался сеанс. Между тем черный день всех одиноких неумолимо подкрадывался, и имя его – День святого Валентина. Кто такой этот святой Валентин, никто не знал, но одуревал всяк и каждый. Влюбленным напрочь сносило башню от ореола романтики, людям без пары – от депрессии и ненависти ко всем, кто имел наглость целоваться на публике.

Мир вокруг заполонили красные и розовые пятна в образе кривых, наспех собранных букетов (и такие заберут), уродливых плюшевых медвежат, второсортных конфет в коробках-сердечках и тому подобной ереси. Однако, нравилось Эвану или нет, в воздухе всюду витала любовь. И вскоре даже на учебном портале появилось следующее объявление:

Доброе утро, уважаемые студенты! В преддверии самого романтичного праздника – Дня святого Валентина – Беллстрид подготовил для вас ряд сюрпризов!

Формат одежды в этот день свободный! Забудьте про надоевшую форму, пришло время выделиться и надеть то, что давно хотелось!

В холле каждого общежития будет развернут пункт «почты любви», где вы сможете строго анонимно отправить подарок или валентинку.

На учебном портале появится временный функционал анонимных посланий!

В кинотеатре с 16 часов пройдут показы романтических комедий. Теплые пледы, попкорн и горячий грог – для всех киноманов!

В малом парке будет установлена коварная «будка судьбы» – не спрашивайте, просто участвуйте! Электронная очередь – по ссылке.

Для одиночек, желающих найти пару, в библиотеке пройдут «быстрые свидания». Запишитесь прямо сейчас – количество мест ограниченно!

И наконец, самое главное – вечеринка, которая состоится в 18:00 в актовом зале! В программе жаркая дискотека, много-много конфетти, конкурсы с самыми романтическими призами, лотерея для влюбленных, сближающие игры в бутылочку, твистер и, конечно, старая добрая классика – «семь минут на небесах»!

P. S. Среди купидонов нет студентов Беллстрида (если это для кого-то важно), только приглашенные работники.

Беллстрид, казалось, заполонили влюбленные парочки. Тэхен всюду таскался за Эйприл, а еще выяснилось, что Питерс глубоко увяз в отношениях с той самой Самантой, с которой Эван по случайности разделил рождественское празднование. Так что теперь Уилл и Эван по большей части проводили время вдвоем.

– Эван, клянусь, если у тебя появится подружка раньше меня, я убью вас обоих! – прошипел Уилл, когда Генри под руку с Самантой промчался по коридору, даже не заметив старых друзей. – Кстати, может быть, запишемся на «быстрые свидания»?

– Я бы хотел сосредоточиться на учебе, – ответил Эван, не отрываясь от второго тома «Истории итальянского искусства в эпоху Возрождения», поскольку профессор Миранда Брикман до сих пор точила на него зуб и задавала вдвое больше, чем остальным.

– Так найди себе умную, – сказал Уилл с такой интонацией, словно это решало сразу все мировые проблемы.

Эван перелистнул страницу и скучающе произнес:

– Так ты хочешь, чтобы у меня появилась девушка, или нет? Я что-то запутался.

– Я и сам запутался. Ого-го! – При этих словах глаза Уилла расширились. Он кого-то заметил и теперь осторожно выглядывал из-за плеча Эвана. – Только не оборачивайся! Есть риск получить инфаркт, потому что там – настоящая богиня!

Заинтригованный, Эван обернулся. Шарлотта Фостер, элегантно вышагивающая в облегающем красном