Заклятые в любви - Анастасия Райнер

В какой-то момент все эти действия, по большей части механические, напомнили ему заполнение чек-листа:

вручить подарок – выполнено,

поесть индейки – выполнено,

выпить шампанское – выполнено,

потанцевать с девушкой – выполнено,

зажечь бенгальский огонь – выполнено…

В других обстоятельствах праздник удался бы на славу. Приглашенный ведущий умел зажигать, музыку ставили что надо, конкурсы были дико смешными. Но отсутствие друзей, незнакомая девушка рядом и мысль о том, что где-то здесь в толпе Тэхен от души веселится с Эйприл, заставляли Эвана все острее чувствовать свое одиночество.

А потом случилось то, чего он больше всего боялся и одновременно ожидал, – он увидел Тэхена и Эйприл. Боже, как она была прекрасна! Ее длинное, в меру пышное платье искрилось серебром в свете прожекторов, подчеркивая тонкую талию. Пикантный разрез юбки обнажал стройные ноги. Оголенные плечи добавляли сексуальности, демонстрируя длинную шею и необычайно привлекательные ключицы. Каштановые волосы девушки были уложены в аккуратную прическу, а сама она светилась счастьем, держа за руку Тэхена.

– Ты по ней сохнешь, да? – Саманта неожиданно выдернула Эвана из омута мыслей. Он открыл было рот, чтобы ответить, но та подняла руку и приложила указательный палец к его губам. – Можешь не отвечать, это очевидно. Слушай, без обид, но я очень рассчитываю сегодня на рождественский секс, и мне совсем не хочется быть в роли удобной замены. В таких вопросах важно быть желанной, а ты хочешь только ее. – Она кивком указала на Эйприл. – Я, наверное, дальше как-нибудь сама развлекусь. Поищу, так сказать, рыбу в другой проруби. Бывай!

Похлопав Эвана по щеке, она одним глотком допила шампанское и отправилась рыбачить в самую глубь танцпола. Ну а Эван не почувствовал вообще ничего, ни малейшего укора совести, ни толики разочарования. Он просто поплелся обратно за стол доедать маринованные оливки.

Приближалось время салюта, и толпа празднующих медленно двинулась в сторону большого парка. Оттуда открывался самый лучший вид на фейерверк. Эван дождался, когда уйдут Тэхен с Эйприл, а затем побрел за ними, стараясь держаться как можно дальше.

Салют был чертовски красивым. Счастливые студенты Беллстрида стояли, подняв головы, и на их лицах играли отблески красного, желтого, зеленого… Большинство сейчас загадывали желания. Эван тоже загадал. Он пожелал здоровья маме, а себе – успешной учебы. Но едва подумал об Эйприл, как горечь захлестнула его с новой силой. Эван даже не видел смысла мечтать о ней, чего-то просить у вселенной – настолько недостижимым это казалось. Проще было представить, что он отрастит крылья и улетит жить на Марс, чем то, что девушка его мечты однажды хотя бы выслушает его. Но сегодня же ночь волшебства, разве нет? Разве он не должен рискнуть? Сделать первый шаг в это особое для всех мгновение? Он мог бы подарить ей кулон прямо здесь и сейчас в качестве извинения. Он бы сказал, что сделал его сам, мечтая вымолить ее прощение и все исправить. Плевать, что подумает в этот момент Тэхен. Главное, что подумает она.

Поразмыслив еще какое-то время, Эван все же решился подойти к влюбленной парочке, чтобы пожелать им счастливого Рождества. Для начала хватит и этого. Ведь все кругом поздравляли друг друга, забывая прежние обиды. Все кругом обнимались и смеялись. Кроме него.

Тэхен и Эйприл стояли в самом центре парка, обнявшись и любуясь вспышками разноцветных салютов. Когда Эван уже был достаточно близко, до него вдруг донесся восторженный крик Тэхена:

– Эйприл, я тебя обожаю!

Из его рта валил густой пар. Эйприл звонко рассмеялась и тоже крикнула в ответ:

– Я тебя тоже!

А в следующее мгновение они слились в поцелуе. Только тогда Эван воочию увидел, насколько между ними все и правда было хорошо. Сердце разбилось вдребезги. Он передумал их поздравлять. Пока он шел в свое общежитие, внезапно вспомнил самую первую встречу с Эйприл и грустно улыбнулся. Эван тогда совсем ничего не понял. И потом еще долго не понимал. Чтобы разобраться в самом себе, ему потребовалось чертовски много времени. Но вот сейчас… Сейчас, в этот чертов момент, он донельзя ясно осознал, что безумно, безумно, БЕЗУМНО влюблен в нее с самой первой секунды.

Он пропал в тот момент, когда Эйприл коснулась его души мимолетным взглядом прекрасных зеленых глаз. Никогда еще с ним не происходило ничего подобного. Никогда еще столь отчаянно не нуждался он в другом человеке так, что без него трудно было дышать и щемило в сердце. Эван был болен ею. И каждая минута его жизни отзывалась тягучим, заполняющим все вокруг страданием. С этим чувством невозможно было договориться, найти хоть какой-то компромисс. Оно уничтожало Эвана изнутри, выворачивало наизнанку, не позволяло спать по ночам. Невозможность открыться оборачивалась для него настоящей трагедией, от которой не существовало спасения.

Остаток ночи, пока остальные веселились, Эван кричал в мокрую подушку и колотил ее. Только под утро, совершенно обессилев, он провалился в сон. В котором снова увидел ее – к своему недолгому счастью и к своему бесконечному мучению.

Глава 29

Снова и снова

Выходные промчались стремительно, впрочем, как и всегда. За это время матери Эвана сделали операцию и перевели в другую палату без ограничения времени посещения, так что он, можно сказать, временно поселился там. Мама чувствовала: с сыном что-то не так, его что-то очень сильно терзает, но, как бы она ни старалась, он без конца заверял, что все хорошо, что ей показалось. Вот только она точно знала: не показалось.

Беллстрид наводнили ученики, и вновь стало шумно. В столовой, в кампусе и в наиболее оживленных коридорах было не протолкнуться. После рождественских поблажек преподаватели как с цепи сорвались и начали по максимуму загружать учеников. Эван еще никогда не видел столько народу в библиотеках, и еще никогда ему не приходилось стоять в очереди за книгой. А некогда популярный каток в большом парке по вечерам был теперь удручающе пустым.

Уже через неделю интенсивной учебы посвежевшие после праздников студенты приняли свой обычный вид – изнуренный и вечно сонный. Несмотря на то что у Эвана появилось больше времени, он едва справлялся с учебой. Первый триместр и правда оказался цветочками. К тому же переживания все еще теснились в груди, а боль саднила. Вдовесок Тэхен почти перестал проводить время с друзьями, не отходя от своей пассии. А когда он все же вспоминал о друзьях, то все его разговоры были связаны с Эйприл, и его было не остановить.

Сам Эван