Дикая карта - Элси Сильвер

Он усмехается и качает головой, словно не веря моим комплиментам.

Но для меня это не имеет значения. Я продолжаю хвалить его при каждом удобном случае, с удовольствием говоря, какую прекрасную работу он проделывает. И чем больше я это делаю, тем больше понимаю, что сначала неправильно истолковала его реакцию. Она не пренебрежительная. Она... застенчивая.

Словно он не знает, как принимать комплименты — или не верит им. Я думаю, если я буду продолжать их делать, однажды он начнет мне верить.

В конце занятия мы переходим в Шавасану, и, совсем как Клайд, Баш засыпает.

Пока остальные ученики расходятся, он наконец просыпается. Не желая пялиться на него, как одержимая фанатка, какой я и являюсь, я переключаю внимание на прощание с каждым уходящим.

Бри, одна из моих любимых учениц, подходит ко мне. В её движениях теперь легкость, которой не было, когда она только начала заниматься йогой со мной. Тогда её энергия была сплошным хаосом, болью разрыва и печалью, но со временем она обрела равновесие, и от вида её в лучшем состоянии моё сердце наполняется радостью.

Насколько я знаю, ей пришлось пережить многое. Она была не в лучшей форме, но никогда не переставала пытаться. А стремление стать лучше — одно из самых ценных качеств в человеке.

Так что в моих глазах Бри — настоящая крутышка.

Она смущенно улыбается и протягивает мне небольшую коробочку, перевязанную изящным бантом.

— С днем рождения заранее, Гвен, — говорит она. — Я знаю, что завтра у тебя нет занятия, поэтому хотела передать сегодня. Этот год был для меня тяжелым, но твои уроки стали для меня лучикм света. Надеюсь, ты знаешь, как сильно ты меняешь жизни людей к лучшему.

Глаза наполняются слезами, когда я беру подарок и обнимаю её хрупкую фигурку.

— Спасибо, Бри, — это всё, что я могу выговорить сдавленным от эмоций голосом.

Отступая на шаг, я сжимаю её плечо, всё ещё с влажными глазами, и улыбаюсь.

— Хорошо проведи свой выходной, — говорит она, ласково потирая мою руку. — Увидимся в выходные.

— Отлично. Тогда до встречи, — отвечаю я, провожая взглядом, как она тихо выходит из зала.

Когда я поворачиваюсь назад, Баш остается единственным учеником в зале. Он стоит на коленях на коврике, руки сложены на коленях, лоб нахмурен.

Увидев, что я повернулась к нему, он поднимает подбородок, и его темные глаза скользят по моим, согревая меня с головы до ног. Его выражение — смесь растерянности и решимости.

— Ты не сказала, что завтра твой день рождения.

Я отмахиваюсь.

— Потому что это не такое уж важное событие.

Дни рождения всегда оставляли у меня неприятный привкус, и я не жду их с нетерпением. Обычно я использую этот день для размышлений, практики благодарности и осмысления того, чего хотела бы достичь в грядущем году. И что я редко признаю вслух — мой день рождения обычно заставляет меня скучать по родителям.

Баш встает, качая головой, и его тон снова становится слегка угрюмым.

— Нет, Гвен, это важное событие.

Глава 28

БАШ

Гвен проводит остаток дня в студии, преподавая. Что ж, это даже кстати, потому что я провожу остаток дня в лихорадочных хлопотах, организовывая вечеринку на её день рождения.

Такую, которая не закончится вручением ей гребаной беговой дорожки.

Я заскакиваю в «Бистро Бигхорн» и умоляю Табиту испечь торт, или кексы, или что угодно, что может понравиться Гвен.

Я звоню Уэсту и говорю ему, чтобы он пригласил всех ко мне завтра вечером.

Потом я скупаю кучу продуктов и еду домой, с изумлением думая о том, что занятие йогой у Гвен и вправду заставило меня почувствовать себя немного лучше. Меньше скованности. Меньше стресса. Немного более открытым.

Когда я возвращаюсь домой, Клайд сидит на крыльце в тенистом уголке. Слава богу, он полностью одет, потому что мне нужно с ним поговорить. Я выхожу на террасу и опускаюсь в кресло рядом с ним.

— Вернулся за новой порцией лекарства от Майи? — спрашивает он, глядя на воду с ухмылкой.

Я не могу сдержать усмешку.

— Не сегодня.

Он ворчит, словно я его разочаровал.

— Ты знал, что у Гвен завтра день рождения?

Клайд кивает.

— Ага. — И говорит это так буднично. Словно я идиот, что только сейчас это понял.

— А откуда ты знал?

— Она мне сказала. Мы разговариваем, а не только строим друг другу глазки через всю комнату.

Я раздраженно откидываюсь на спинку кресла, уже жалея, что завел с ним этот разговор.

— Или не целуемся на задней террасе.

— Какого черта, Клайд? — Я закрываю глаза рукой, желая спрятаться от этого разговора. — Ты за нами подглядывал?

Он хрипло хихикает, получая от этого слишком большое удовольствие.

— Нет, я встал, чтобы посмотреть, что происходит, потому что ты лаял на неё, как полицейская собака, которая нашла тайник с наркотиками. Ты забыл, что я живу на первом этаже? Мои раздвижные двери выходят на эту террасу. Если бы вы, ребята, проводили свои свидания на балконе наверху, мне бы не пришлось терпеть…

Я стону и запрокидываю голову, прижимая ладони к вискам.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не просто слонялся там и наблюдал за нами.

Теперь он усмехается.

— Я странный, а не придурок. — Я бросаю на него взгляд из-под ресниц, и он наклоняет голову, словно обдумывая, что сказать дальше. — Не буду врать. Я был очень рад такому развитию событий. Вы двое идеально подходите друг другу. Вы напоминаете мне меня и Майю, когда мы были моложе.

Я сохраняю бесстрастное выражение лица, потому что, как бы я ни любил Клайда, я не хочу быть таким, как он. Мир способен вынести только одного Клайда.

— Но... — Он тяжело вздыхает, поворачиваясь в кресле. — Похоже, в твоих попытках быть мистером Хорошим-Парнем-Героем ты прочно увяз во френдзоне.

— Это не так. Мы просто... Мы ведем себя как взрослые люди. Это сложно.

Клайд фыркает.

— Ничего тут сложного. Ты смотришь на неё, будто она повесила на небо луну, а она — единственная женщина в мире, которой твоё дерьмовое отношение кажется милым.

— У меня не дерьмовое отношение.

Он поворачивается в кресле ко мне лицом.

— Парень, ты — одно большое дерьмовое отношение. Когда я закрываю глаза и пытаюсь представить тебя, я вижу хмурое лицо, парящее в пустоте. Кроме тех случаев, когда ты рядом с Гвен. Так что хватит притворяться, что это как-то связано с тем жеманным маленьким болваном, которого ты наделал, когда был слишком глуп, чтобы