Дикая карта - Элси Сильвер

— В ужасе? Ты шутишь? Это потрясающе! А если я умру? — Я подмигиваю ему. — Что за способ умереть.

Он парирует моими же словами:

— А если выживешь?

Я просто пожимаю плечами, позволяя вызывающей улыбке тронуть мои губы.

— Полагаю, придется придумать новый отличный способ умереть.

Он закатывает глаза, но не может сдержать понимающую усмешку.

По правде говоря, я не могу волноваться меньше. Баш, возможно, самый умелый мужчина на планете — летает на самолетах, мастерит, готовит завтраки, целуется так, будто это искусство. Этот мужчина ни за что не разобьет свой самолет.

Пикап медленно останавливается у безлюдной взлетной полосы. Справа от меня солнечные блики играют на массивном стальном ангаре. Чуть поодаль, в его тени, ютятся несколько небольших служебных построек.

Твердо бросив «Пошли», Баш выпрыгивает из машины и, обогнув капот, оказывается у моей двери. Он открывает её, пока я ещё расстегиваю ремень и тянусь за сумочкой.

Когда он протягивает руку, я ловлю себя на том, что секунду просто смотрю на неё. Мы держались за руки и раньше, но инициатива всегда исходила от меня.

Я вкладываю свою ладонь в его, вздыхая, когда жар его прикосновения охватывает меня, и спрыгиваю из машины, захлопнув за собой дверь. Я не отпускаю его руку. И он тоже не делает ни малейшей попытки высвободить свою.

Вместо этого он ведет меня к небольшой двери в углу ангара, пока я пытаюсь — и безуспешно — не позволять глазам скользить вниз, к его заднице. Его потертые черные джинсы «Levi's», от времени ставшие почти серыми, сидят на нем идеально, от пояса и до самых его фирменных черных ботинок. Надетая на нем коричневая вельветовая куртка с подкладкой из овчины и мягким воротником-стойкой, отогнутым вокруг шеи, — это вопиюще сексуально.

Он входит в ангар с абсолютной уверенностью, и это чертовски притягательно.

— Грег, — окликает он человека в углу, приветственно поднимая руку.

— Рад тебя видеть, — кивает в ответ Грег.

Баш продолжает идти, проводя меня мимо ряда похожих самолетов, пока не останавливается перед одним в самом дальнем углу и с гордостью поворачивается к нему лицом.

Он небольшой, выкрашен в чистый белый цвет с двумя красными полосами вдоль фюзеляжа. Прилив адреналина пронзает меня, когда я осознаю, что сейчас поднимусь в небо на этой металлической коробочке.

Во мне звучит нота беспокойства, но её затмевает всепоглощающее чувство предвкушения.

Словно чувствуя мою бурю эмоций, Баш крепко сжимает мою руку и заглядывает мне в лицо.

— Готова?

Я провожу верхними зубами по нижней губе и решительно киваю.

— Готова, как никогда. Пусть приключение начнется.

Его глаза не отпускают мои, когда он повторяет эти слова.

— Пусть приключение начнется.

А потом я просто стою и таю, наблюдая, как он всё готовит. Я не знаю, что именно он делает, знаю лишь, что делает это с такой непринужденной уверенностью, будто это его вторая натура. В конце концов Грег подходит и раздвигает массивные раздвижные двери ангара, обмениваясь с Башем словами о времени взлета и других технических деталях, которых я не понимаю.

Не успеваю я опомниться, как Баш уже подсаживает меня на пассажирское сиденье.

— Всё в порядке? — спрашивает он, наклоняясь ко мне, чтобы дотянуться до ремней безопасности у меня за плечами. Его дыхание касается моих влажных губ, пока он говорит, и хотя мне, наверное, следовало бы слушать, что он говорит, и думать о полете, я вместо этого думаю о том, чтобы поцеловать его.

О том, каково это — целоваться с ним.

Он замечает, что я смотрю ему на рот, и его взгляд на секунду опускается к моим губам.

— Вылезай из потрохов, Доусон. Я рассказываю тебе кое-что о действиях в чрезвычайной ситуации.

У меня в животе всё переворачивается. Он отчитывает меня с такой нежностью. Я не услышала ни единого слова из его инструктажа.

— Прости, сейчас сложно сосредоточиться. Ты слышал про «компетентный порно»? Это типа моя слабость. А ты, Баш, чертовски компетентен.

Он качает головой, на его губах играет улыбка, пока его руки затягивают ремни.

— Я просто стараюсь обеспечить твою безопасность.

— Ты её обеспечишь, — просто говорю я. В моём уме нет ни капли сомнения, что Себастьян Руссо сделает всё, чтобы я была в безопасности.

Он откидывается назад, чтобы оценить меня, и по-деловому окидывает взглядом мою «экипировку».

Мой свитер на четверти молнии расстегнут, обнажая ложбинку между грудями. Его взгляд задерживается там на мгновение, и в темных зрачках вспыхивает жар.

— Сам вылезай из потрохов, Руссо. Я тут пытаюсь безопасно пристегнуться.

В ответ я получаю закатывание глаз. Он усаживается передо мной и натягивает на мою голову огромные наушники. Его взгляд приковывается к моему, когда он ворчит:

— Моя голова в этих потрохах с той самой секунды, как я тебя впервые увидел.

Жар разливается по животу и поднимается вверх по позвоночнику. Но он отстраняется, делая вид, что всё как обычно. Словно он не сказал мне невероятно смелую вещь.

Видимо, сегодня мы оба решили быть откровенными друг с другом. Не желая нарушать флиртующую атмосферу, я откидываюсь на сиденье и с восторгом наблюдаю, как он устраивается рядом со мной, его большие мозолистые руки нажимают на кнопки и переводят рычаги. Он надевает свои наушники и, прежде чем я успеваю опомниться, поворачивается ко мне.

— Готова?

— Ещё бы, — говорю я, не в силах сдержать свою абсолютно дурацкую ухмылку.

Его взгляд надолго задерживается на моём лице, впитывая меня. От этого я ерзаю в кресле, но затем он кивает — тем твердым, без-всякой-хрени кивком, который он всегда делает.

Через несколько минут он заводит двигатель и выруливает из ангара на единственную взлетную полосу. Перед нами — лишь ярко-зеленая трава, темно-зеленые сосны и синее небо.

Теплое солнце освещает моё лицо, и я издаю глубокий, довольный вздох. Это чертовски невероятно.

— Я так и не спросил, делала ты это раньше или нет, — голос Баша звучит в наушниках, пока самолет катится по полосе. Я слышу его отчётливо, несмотря на громкий рев двигателей.

— Нет, Баш. Ты у меня первый, так что обращайся со мной нежно, — отвечаю я с улыбкой.

Улыбкой, которая становится ещё шире, когда я слышу его ворчание «Ну, блять…» у себя в ушах.

Мы продолжаем движение по взлетной полосе ещё несколько мгновений, а затем я слышу хриплое: «Разрешение на взлет получено».

Я оглядываюсь вокруг, словно могу больше никогда не увидеть твердую землю. Он переговаривается с тем, кто, как я полагаю, Грег, по каналу. Наша скорость продолжает расти, пока земля не