Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

наконец взяла она себя в руки. — Не смогла донести до вас всю суть стратегии. Разнервничалась в вашем присутствии. Вы дадите мне второй шанс? Может, встретимся в более расслабленной обстановке, например, сегодня вечером за ужином?

Теперь я абсолютно уверен, она получила работу, удачно полежав для кого-то на спине или постояв на коленях. Подозреваю, было и то, и другое.

Можно просто рявкнуть на неё и потребовать, чтобы выметалась из моей фирмы и даже вещи не забирала, их ей позже пришлют в коробке с курьером. Но раз уж взялся учить, надо идти до конца. Тем более забавно будет посмотреть, как она, сверкая пятками, сама выбежит из кабинета.

— В принципе встретиться можно, — сказал я, оглядывая девушку оценивающим взглядом. — Но я крайне занятой человек и выбираю только самое стоящее. Разденьтесь, и я посмотрю, достойны вы моего времени или нет.

Признаться, я охренел, когда Виктория, вместо того чтобы оскорбиться и, гордо задрав подбородок, уйти, принялась расстёгивать пуговицы пиджака.

— Ну как? — поинтересовалась девушка, оставшись без пиджака в одном бюстгальтере.

— Пока неясно, — протянул я. — Снимай всё.

Виктория улыбнулась и ловким движением расстегнула молнию на юбке.

Во даёт…

— Достаточно? — уточнила она, оставшись в одном белье.

— Продолжай, — хмыкнул я.

Чего только в моём кабинете не происходило, но такой спектакль мне показывают впервые.

Виктория завела руки за спину, расстегнула застёжку, спустила с плеч лямки. Бюстгальтер не падал на пол только потому, что она придерживала его руками. Девушка чуть задумалась, и я уже решил: всё, мадам сдулась. Но нет. Заминка была, так сказать, для затравки и накала страстей. Затем она помяла свои буфера, и бюстгальтер благополучно полетел в сторону.

— Не впечатлён, — резюмировал я, пока эта ненормальная ещё и трусы с себя не стянула. И, между прочим, не соврал, когда она делала грудь, с врачом явно не угадала. — Да? — ответил я на звонок.

— Владислав Викторович, в приёмной Полина Сабитова. Вы её примете?

Зашибись. Полина за дверью, а эта — в одних трусах.

Полина

Вчера я нашла тысячу отговорок, чтобы не встречаться с Дёминым: устала после полёта, времени много, на дорогах зверские пробки и Меркурий в доме неблагоприятной луны… Но сегодня пообещала самой себе точно к нему поехать. Надо же обрадовать, ну либо огорчить будущего папашу. А то заделал детёныша и ещё не в курсе.

Собиралась долго, тщательно укладывалась, красилась, несколько раз переодевалась и приговаривала: «Это не для Влада, хочу быть красивой исключительно для себя». Да-да, для себя. Я та ещё вруша.

Снег закончился. Прогноз погоды утверждал, что потеплело и даже солнце скромно выглядывало сквозь серое небо. Но, выйдя на улицу, я поёжилась. М-да, после тридцатиградусной жары родной климат — ну такое себе.

В здание фирмы прошла беспрепятственно, что неудивительно. Здесь, наверное, даже самые нелюбопытные знают, что половина компании принадлежит мне. Сергей рассказывал, что в коллективе что-то удержать в тайне практически невозможно — новости разносятся со скоростью, будто их оглашают по громкой связи. Думаю, это так. И про Марка всем известно, и про то, что он нанял киллера. Люди, заметив меня, аж останавливались.

Переживала, как на моё появление отреагирует секретарь Дёмина. Я же в прошлый раз с пинка залетела в кабинет её босса и учинила дебош. Но, видимо, Влад ей всё объяснил — или она сама догадалась, что мы просто разыграли спектакль. Потому что, когда я вошла, девушка приветливо улыбнулась.

— Добрый день. Влад… ислав Викторович у себя?

— Да, но у него посетитель. Минуту подождите, я позвоню, доложу, что вы пришли.

Я присела на диван. Секретарь связалась с Дёминым, после чего пояснила:

— Владислав Викторович освободится через пять минут и примет вас.

Да хоть через двадцать пять — ничего, подожду. Пока ехала сюда, была спокойна, а сейчас аж потряхивает. Я даже речь перед зеркалом репетировала, как сообщу о ребёнке. Но чувствую, когда до дела дойдёт, разнервничаюсь, и с языка, кроме «бе» и «ме», ничего внятного не слетит.

Дверь кабинета Влада распахнулась куда раньше, чем мне бы хотелось. Привести мысли в порядок я вот вообще не успела. Но оттуда вышел не посетитель, а посетительница. Я сразу узнала девушку с фото, её в принципе трудно не узнать: слишком красивая, яркая и эффектная. Вдобавок я же издевалась над собой и рассматривала их вместе с Владом не один час.

Увидев ту, с кем Влад проводил время, в душе всё опустилось. Желание разговаривать с ним напрочь пропало. Я даже начала придумывать, под каким бы правдоподобным предлогом убраться отсюда, но осеклась. Дёмин — кобель, и кобель не в меру активный. Если ждать момент, когда его постель никем не будет согрета, он так о ребёнке узнает, когда сын или дочь пойдут в школу.

Тем временем девушка посмотрела на меня, потом на секретаря и сначала поправила одну бретельку на бюстгальтере, а затем и другую. После осмотрела юбку и, крутанув, выровняла её.

— Упс, всякое бывает, да, девчонки? — хохотнула она, и её каблуки зацокали в сторону выхода.

Они там что — переспали?!

Более того, я, видимо, явилась в самый разгар — раз девушка не успела нормально одеться. Вот мне интересно, он своё дело закончил или на полдороги прервался с целью пригласить девушку позже и продолжить?

Чувствую себя так, будто меня с головы до ног оплевали. Я к нему пришла о беременности сказать, а он…

Дёмин не просто кобель, он их предводитель. Удобно устроился, надо напряжение снять — он прямо к себе в кабинет приглашает любовницу и резвится.

— Проходите, — обратилась ко мне секретарь. И судя по тону и виду, сделала она это уже не в первый раз, но тогда я не услышала. А как тут услышишь, если в ушах гул?

— Да, конечно, просто задумалась, — выдавив улыбку, поднялась с дивана и пошла к Дёмину.

Про квартиру только спрошу, не достоин этот гад сегодня узнать о ребёнке. Завтра скажу, но уже, конечно, не при встрече, позвоню или отправлю сообщение.

Надеюсь, он там хоть одетый и когда зайду, не увижу, как застёгивает ширинку.

Глава 28

Стоило мне увидеть Влада, как ноги подкосились, и перехватило дыхание. Как же я по нему страшно истосковалась. Даже больно от невозможности прижаться к нему и расцеловать. Дура я и бесхребетная тряпка. У него здесь только что была случка, а я лишь взглянула на него и поплыла.

— С возвращением, — выдохнул Дёмин, поднимаясь из кресла и направляясь ко мне. Я услышала