Когда дьявол любит - Наталья Соболевская

Нет, всё к лучшему. Порыдаю сейчас, пострадаю и пойду на поправку. Полюбить Сергея было моей наградой, а любовь к Владу — проклятие. Он нетерпимый, неискренний, вечно сам себе на уме. Он влюблён в другую женщину, но даже с этим учётом для него менять девушек каждую неделю — абсолютная норма.

Да пошёл этот Дёмин к чертям, как и отпуск. Всё, загорела, отъелась, отоспалась — возвращаюсь домой!

Здесь страдать из-за блудливого кобеля так же больно, как дома. Но дома у меня есть возможность с головой погрузиться в работу салона, заняться покупкой жилья и ремонтом, хватит уже чужое снимать. И можно приготовить обычный лёгкий куриный суп, неострый и без тысячи специй.

Если бы был рейс на сегодня — улетела бы прямо сейчас. Но билет удалось взять только на завтра. После чего носилась по номеру, собирая чемодан, не трогала лишь такие вещи, как расчёска и косметичка, которые утром точно понадобится. Но когда открыла нижний ящик тумбочки — замерла. Долго смотрела на женские средства гигиены, привезённые с собой больше месяца назад, которые почему-то мне до сих пор так и не пригодились.

Как же так? Перед отъездом у меня не было «этих дней» около двух недель и здесь прошло почти шесть… Солидная получилась задержка. Может, цикл сбился из-за стресса или смены климата… Ага или… потому что мы с Дёминым не предохранялись.

Нет, не может быть. Всего одна ночь. Мы с Сергеем годами пытались — и ничего. А тут… До меня Сергей был дважды женат, но детей у него не было.

Потрогала грудь, вроде такая же, больше не стала. И по утрам меня не тошнит. Хотя… Да нет, вчера просто омлет был неудачным. Положила руки на живот, но тут же одёрнула: даже если беременная, на таком сроке он ещё не растёт. Может, всё-таки стресс или климат?

А зачем я собственно играю в ромашку, есть же способ проверить.

Стянула с головы полотенце, кое-как расчесалась, натянула шорты с майкой и вылетела из номера. На соседней улице, за углом, есть магазин, там продаются тесты на беременность. Мимо них не пройдёшь, лежат прямо возле кассы рядом с презервативами. Я ещё, увидев их, удивилась. Подумала, с презервативами всё понятно, но для кого они продают тесты? А вот для кого, для меня!

Сижу уже в номере, на унитазе, тяжко вздыхаю, потому что на полу возле ног лежат три теста. Все положительные. М-да, мы с Дёминым и его шустрые головастики натворили дел. И как теперь быть?

Глава 26

Пережив первый шок, я подошла к зеркалу во весь рост, расправила плечи и, насколько могла, выпятила живот.

— А мне нравится, — сказала я вслух и улыбнулась. — По-моему, мне идёт.

Глаза тут же опять защипало от слёз, только на этот раз слёзы были хорошими — счастливыми.

У меня будет малыш. Или малышка. Нет, не «будет» — он или она уже есть. Я уже мама!

Прижала ладони к животу и поздоровалась с ребятёнком:

— Привет. Ты там уже шесть недель растёшь, а я и не знала. Завтра мы летим домой. Сходим к доктору, убедимся, что у тебя всё хорошо. Может, мне пропишут витамины. А может, назначат УЗИ, и я увижу тебя. Представляешь?

Раньше не понимала, почему родители, разговаривая с детьми, сюсюкают. А теперь сама говорю с крохой, словно озвучиваю персонажа в мультфильме. Это выходит само собой — от огромной и безграничной любви.

Кстати, о родителях. Интересно, как отреагирует на новость наш гулящий и чрезмерно любвеобильный папаша? Обрадуется? Огорчится? В обморок грохнется? Нет, последнее — исключено. У Влада полно недостатков, но что бы ни случилось он ведёт себя как мужчина, этого у него не отнять.

Лично я для себя всё решила. Если Дёмин захочет участвовать в жизни дочери или сына — кто я такая, чтобы мешать? Наоборот, буду только рада. Ну а если скажет: «Знать ничего не знаю. Не моё, не хочу», развернётся и исчезнет в закате — бог ему судья. Настаивать, навязываться, требовать алименты точно не стану.

Достала ноутбук и вбила в поиск «6 недель беременности развитие плода», чтобы посмотреть, как сейчас выглядит моя кроха — да как загогулина. Но глазки, ручки и ножки уже есть, такие милущие, что сердце аж сжимается.

Давно не чувствовала столько тепла и трепета, разливающихся по груди. Хочется смеяться, петь, танцевать и аж распирает от желания поделиться своей радостью со всем миром. Но мне не с кем. Ни родных, ни подруг. Только Марина — моя правая рука в салоне. Она бы меня выслушала, я знаю. Но не уверена, что эта новость ей интересна. Да и говорят: о беременности на маленьких сроках рассказывают только самым родным, чтобы не сглазили.

Я даже подумывала позвонить Владу и огорошить, но отказалась от этой идеи. Чтобы точно знать, как он относится к будущему отцовству, мне надо видеть его глаза в момент, когда он об этом узнает.

Зазвонил телефон. Первая мысль — это Дёмин. Может, он почувствовал через невидимые нити вселенной, что я о нём думаю. Или хотя бы потому что у него загорелись уши и началась икота. Нет, последнее вряд ли: если бы эта теория работала, прошедшие шесть недель Влад беспрестанно ходил бы с красными ушами и икал.

Но звонил не Влад. На экране высветилось: «Фролов».

— Алло-о, — протянула я, и следователь мигом уловил моё настроение.

— А ты чего такая довольная? — спросил он с усмешкой. — Больно отдыхать хорошо?

— Не без этого, — хмыкнула я. — А у вас как дела?

— У меня? Да всё по-старому. Ем когда придётся, сплю мало, работаю много. Собственно, и тебе по делу звоню. Когда обратно собираешься? Мне нужно ещё раз письменно тебя допросить — тогда не придётся идти на суд Марка.

— Уже завтра прилетаю.

— Хорошо. Но я так быстро и не надеялся. Ты же вроде собиралась отдыхать несколько месяцев?

— Собиралась, — подтвердила я. — Но передумала. Домой хочу. А ещё… я только что узнала, что беременна.

Я честно пыталась придержать эту новость, но она как-то сама спрыгнула с языка.

— Поздравляю! — в голосе Фролова ощущалась улыбка. — Но как ты могла узнать только что? Срок-то уже не маленький. Сергей какого числа погиб… или… отец не он? — выдал мужчина извиняющимся тоном после продолжительной паузы.

— Не он, — выдохнула я.

— Дёмин, — мигом догадался Фролов, но на то он и следователь.

— Да. Только если вам понадобятся и