Ненужная жена ледяного дракона - Виолетта Вейл

class="p1">— Да, — сказала Ветта. — Поэтому вы проиграете.

Она шагнула к печати.

Пустой лёд ударил.

Боль была чудовищной. Ветта закричала, но не отступила. Золотой свет поднялся из стен, из старых палат, из колыбели, из рук всех, кого дом когда-либо спас.

Лиана Вейл стояла за её спиной.

Не призраком.

Памятью крови.

— Не одна, — прошептала Ветта.

И услышала ответы.

Марта, держащая Лиару.

Кайран у ворот.

Рейнар на полу, всё ещё живой.

Дарен во дворе.

Лиор у детей.

Тавр, Пим, Орвен, женщины, старики, пациенты.

Все, кто выбрал этот дом.

Золотой свет стал сильнее.

Морвейн впервые испугалась.

— Нет. Ты не можешь…

— Могу.

Ветта положила обе ладони на расколотую печать.

— Этот дом не будет цепью.

Сердце лечебницы открылось.

И предложило выбор.

Спасти Кайрана у ворот, где защита уже трещала под ударами Греты и ордена.

Закрыть внутреннюю дверь, чтобы Морвейн не связала Лиару с пустым льдом.

Сохранить себя, чтобы дочь не осталась без матери.

Три невозможности.

Одна сила.

Ветта закрыла глаза.

Нет.

Она больше не будет выбирать по правилам тех, кто привык ставить любовь против долга.

Она выберет иначе.

— Лиара, — прошептала она. — Прости, моя маленькая. Но я не смогу сделать это без тебя.

В родовой палате ребёнок заплакал.

Не от боли.

От отклика.

Марта закричала:

— Ветта, нет!

Но было поздно.

Не забрать силу ребёнка.

Объединить.

На миг Ветта ощутила дочь рядом — не телом, а светом. Крошечное золотое сердце, упрямое, живое. Рядом вспыхнула серебряная сила Кайрана. Потом огонь Дарена. Белая память Варгаса. Лекарская нить Рейнара.

И всё это прошло через Ветту.

Не уничтожая.

Собирая.

Она ударила не по Морвейн.

По выбору, который та навязала.

Золотой свет пошёл сразу в три стороны.

К воротам — укрепляя защиту перед Кайраном.

В сердце дома — закрывая дверь перед орденом.

В родовую палату — окутывая Лиару мягким кругом.

Морвейн закричала.

Чёрный перстень на её пальце треснул.

Пустой лёд вырвался из печати и рванулся к ней самой. Магичка попыталась удержать, но Ветта только сказала:

— Возвращайся к своей пустоте.

И пустота забрала её.

Не кроваво. Не громко.

Морвейн рассыпалась синим инеем, который тут же растаял в золотом свете лечебницы.

В тот же миг снаружи рухнула часть стены двора.

Кайран закричал.

Ветта почувствовала его боль.

Не через печать.

Всем сердцем.

Она выбежала к главному входу, почти падая.

Ворота были разбиты.

Дарен лежал у стены, оглушённый. Варгас в драконьем облике закрывал крылом раненых людей. Орден отступал, ослеплённый золотым ударом, но у самой арки стояла Грета Морозная.

В её руке был кинжал из древнего льда.

А перед ней — Кайран.

Он закрыл собой проход в дом.

Кинжал вошёл ему под рёбра.

Ветта остановилась.

Мир стал беззвучным.

Кайран посмотрел на мать.

Не с ненавистью.

С бесконечной усталой болью.

— За что? — спросил он.

Грета дрожала.

— Ты должен был отдать ребёнка. Ради рода.

— Нет, — прошептал он. — Ради вашего страха.

Он вырвал кинжал из раны и разломил его пополам.

Лёд взорвался.

Грета вскрикнула и упала.

Кайран повернулся к Ветте.

На губах его была кровь.

— Лиара?

— Жива, — прошептала она.

Он улыбнулся.

Так мягко, как она никогда не видела.

— Хорошо.

Потом земля под ним треснула.

Осколок пустого льда, спрятанный в кинжале, открыл под ногами ледяной разлом. Кайран попытался удержаться, но рана отняла силы.

Ветта бросилась к нему.

— Кайран!

Он протянул руку.

Их пальцы почти коснулись.

Почти.

Разлом вспыхнул синим светом.

Кайран исчез.

Ветта упала на колени у края пустоты.

— Нет…

Связь на ладони горела.

Не оборвалась.

Но ушла куда-то глубоко, под лёд, туда, где холод не был смертью, а ожиданием.

Лечебница сияла золотом. Лиара плакала в родовой палате. Орден бежал. Морвейн исчезла. Грета лежала без сознания у разбитых ворот.

Дом был спасён.

Ребёнок был спасён.

А ледяной дракон, который наконец научился стоять рядом, исчез в глубине древнего разлома, закрывая собой последнюю дверь.

Глава 24. Не вдова

Ветта не закричала сразу.

Сначала она застыла у края ледяного разлома, протягивая руку в пустоту, где ещё мгновение назад были пальцы Кайрана. Снег вокруг светился синим, будто земля под лечебницей раскрыла не рану, а глаз — древний, холодный, равнодушный.

Потом связь на её ладони вспыхнула болью.

И только тогда голос вернулся.

— Кайран!

Крик ударился о стены двора, о разбитые ворота, о ночное небо, в котором ещё кружились последние искры пустого льда. Ей никто не ответил.

Только где-то в глубине разлома прошёл далёкий гул.

Не смерть.

Ветта почувствовала это всем телом.

Не смерть.

Связь не оборвалась.

Она горела — тонко, больно, почти невыносимо, но горела. Значит, он был жив. Где-то там, подо льдом, за древней дверью, куда его утянул осколок пустого льда из кинжала Греты.

— Миледи!

Марта выбежала во двор с Лиарой на руках. Лицо её было мокрым от слёз, волосы выбились из косы, но ребёнка она держала крепко, прижимая к груди так, будто сама стала стеной.

Ветта обернулась.

Лиара плакала.

Тонко. Сердито. Живо.

И этот звук удержал Ветту от того, чтобы броситься в разлом следом за Кайраном.

Она поднялась на ноги медленно. Мир качнулся, но не рухнул. Дарен, опираясь на обломок стены, пытался подняться. Варгас в драконьем облике лежал у восточной арки, укрывая крылом раненых. Рейнар, бледный как снег, уже полз к ней через двор, оставляя за собой тёмный след крови.

Грета Морозная лежала без сознания у разбитых ворот.

А разлом перед Веттой начал закрываться.

— Нет, — прошептала она.

Земля стягивалась сама, будто Север спешил спрятать то, что забрал. Синий свет уходил вниз, края трещины покрывались белым льдом.

Ветта упала на колени и прижала ладонь к земле.

— Не смей.

Лечебница отозвалась золотом, но слабо. Дом был истощён. Слишком много битв. Слишком много крови. Слишком много чудес за одну ночь.

— Ветта! — Рейнар добрался до неё и схватил за плечо. — Отойдите!

— Он жив.

— Я знаю.

Она резко повернулась.

— Вы знаете?

Рейнар смотрел на разлом с таким лицом, будто вновь увидел старую смерть.

— Связь не оборвалась. Но если вы сейчас попытаетесь открыть проход, он