На краю тумана 2 - Мери Ли

Что мне нужно сделать, чтобы кошмары прекратились? Вернуться в город людоедов и закопать тела? Найти шамана и попросить его станцевать вокруг меня с бубном?

Я прекрасно понимаю, что этих девушек и Мишель нет и быть не может, но озноб по коже все равно пробегает.

Фонариком освещаю окружающюю темноту, но не вижу ни Дока, ни Дилана. Скорее всего они обходят территорию.

Кажется, будто я одна на всем белом свете.

В черном вообще-то. Ну да ладно.

Главное, чтобы рядом чудиков не было, остальное не так страшно.

Освещая путь фонариком, прохожу к уже знакомой скамейке и присаживаюсь. Мысли моментально нападают, и я пытаюсь придумать, как избавиться от ночных кошмаров. Ничего дельного на ум не приходит, и я сдаюсь.

Это мои демоны, с которыми приходится мириться. Девушки были бы живы, если бы не мое решение выпустить чудиков. А нас с Мишель съели бы.

Сделала тогда я правильно или нет? Этого уже никогда не узнаю. Просто буду продолжать жить с мыслью, что все могло быть иначе. Но как? Хрен знает.

– Я бы мог застрелить тебя, – говорит Дилан и заставляет меня вздрогнуть.

– Ты почему так тихо ходишь? – спрашиваю я, застегивая куртку под горло. – Напугал.

Хотя я и была в мыслях, все равно прислушивалась к окружающей тишине, но шагов Дилана не услышала.

Он садится рядом и перекладывает фонарик так, что он теперь светит куда-то перед нами.

– Не спится? – спрашивает Дилан.

– Есть такое, – признаюсь я, вспоминая чертовы цветастые платья. Отталкиваю навязчивое видение надоевшего гардероба и предлагаю: – Могу сменить тебя или Дока.

Дилан лишь фыркает и сообщает:

– Док спит в машине.

– Устал после родов, – сочувственно произношу я.

– Нет, он допил «анестезию» и вырубился прямо на этой лавке. Пришлось унести его, чтобы он храпом не привлек какую-нибудь живность.

Какое-то время мы сидим в тишине, между нами лежит фонарик, и только благодаря ему я могу видеть очертания лица Дилана. Он очень похож на подростка, которого я знала, но взгляд совершенно другой. Эти глаза видели много ужасного.

– До сих пор не понимаю. – Он делает короткую паузу, так и не посмотрев на меня. – Зачем ты вышла замуж? – неожиданно спрашивает Дилан и поворачивается.

Он внимательно вглядывается в мое лицо, осматривает каждый сантиметр, пока я пытаюсь придумать ответ.

– Это была долгая история любви и взаимопонимания, – произношу я.

Дилан хмурится и смотрит на меня так, будто я пытаюсь обыграть его в карты шахматной ладьей.

– И поэтому ты отравила его? От большой любви? – уточняет он.

– Док разболтал? – спрашиваю я.

– Ему крайне сложно держать язык за зубами.

– Оно и заметно. Я никого не хотела травить, – признаюсь я. – Успокаиваю себя тем, что у меня не было выбора, хотя он был.

– Октавия, я ничего не понимаю. Надо бы расшифровать.

Тоже поворачиваюсь к Дилану и спрашиваю:

– Может, тебе и не надо это понимать? Какая разница, зачем и почему я стала чьей-то женой?

– Надо, – уверенно говорит он.

– Зачем? Это ничего не изменит.

Дилан ничего не говорит, но смотрит так проникновенно, что я сдаюсь и откидываю ладью в ближайшие кусты.

– Когда мы попали в Луч, я понравилась одному мужчине, он хотел получить меня, а я хотела получить защиту. – Не хочу вдаваться в подробности, но добавляю: – Я травила его, чтобы он не мог делать то, чего хотел.

– Он, – Дилан подбирает слова как только может. – Делал тебе больно? Обижал?

Пожимаю плечами и сама не знаю, как ответить.

– Пытался.

– Но у него не получилось? – допытывается Дилан.

– Только благодаря Мишель. Это она помогла мне с отравлением.

Снова замолкаем, глядя друг на друга. В какой-то момент становится неуютно, и я решаю прекратить тишину.

– Ты действительно не бросал меня на острове? – едва слышно спрашиваю я, понимая, что, если Дилан скажет хоть что-то не то, то про дружбу можно снова забыть.

– Не бросал. Корабль приплыл не за нами, – рассказывает он, не переставая смотреть на меня. – Там была семья, видимо, важная или при больших связях. Мы с тобой случайно попали на нужный радиоканал. Когда я приехал в порт, корабль уже был там.

– Когда я приехала в порт, там была уйма тел чудиков, – вспоминаю я.

– Военные отстреливали их, приплывшие кольцом окружили троих людей и вели их к трапу. Я видел это из машины и понял, что корабль уплывет без нас. Я вылез из салона и начал махать военным, ведь если бы позвал их, то вся толпа чудиков ринулась бы ко мне.

– Военные тебя увидели? – спрашиваю я, ловя каждое слово. Мишель была права, мне необходимо знать, что тогда случилось.

– Только когда я заговорил, они поняли, что я живой, а не один из претендентов на расстрел. Они позвали меня, крикнули, чтобы я бежал в их сторону, но бежать я уже не мог. Один из военных начал отстреливать чудиков, что ринулись ко мне. – На пару мгновений взгляд Дилана становится отстраненным. Вероятно, он не хочет вспоминать тот день, но я вынуждаю его. – Я потерял много крови в тот день. Если ты вспомнишь, Лея ранила меня.

– В ногу. Я помню, – произношу едва слышно и накрываю руку Дилана ладонью в знак… поддержки? Не знаю, это было импульсивно. Он опускает взгляд и какое-то время смотрит на наши руки.

– Да, в ногу, – задумчиво произносит Дилан. – Я отрубился. Моих сил не хватило, чтобы приблизиться к военным. Кажется, сделал всего пару шагов и отключился. Рухнул прямо возле машины. Последнее, о чем я успел подумать, что чудики растащат мое тело, но открыв глаза понял, что нахожусь на корабле.

– Я видела машину, она была вся залита кровью, – тихо говорю я. За все это время я даже не думала, что Дилан испытывал в тот день. Было ли ему страшно, больно?

– Я просил их вернуться, но всем было плевать, – говорит он и возвращает взгляд к моему лицу. – Никто не стал слушать сопляка, которого, как они считали, спасли от верной гибели.

– Я думала, ты бросил меня.

– Я не давал