На краю тумана 2 - Мери Ли

– Ты всегда говорил, что не привязываешься к людям и тебе абсолютно на всех плевать.

Дилан никак не меняется в лице и пристально смотрит мне в глаза.

– Мне никогда не было плевать на тебя и ты об этом знаешь, – спокойно произносит он.

В груди становится тяжело.

– То, что ты говорил в тот вечер, – начинаю я, но закончить не могу.

– Все это было правдой, – отвечает Дилан, даже не узнав вопроса.

– А Луиза? – спрашиваю я и отпускаю руку Дилана.

– Я не девственник и не монах.

Это я знаю.

Отворачиваюсь, и теперь Дилан может видеть только мой профиль. Зачем я вообще спросила про Луизу? Даже если у Дилана и были какие-то чувства ко мне, мы никогда не были парой. Ни одного дня не были вместе.

– Ты не представляешь, как я тебя ненавидела.

– Я себя тоже ненавидел, а потом понял, что это забирает слишком много энергии.

– Прости, – неожиданно для нас обоих шепчу я и снова поворачиваюсь к нему. – Прости, что ненавидела тебя.

– Ты не представляешь, как я жалею, что послушал тебя в тот вечер и уехал к кораблю один.

– Возможно, так должно было случиться, – предполагаю я, пожав плечами.

– Нет. Не должно, – твердо сообщает Дилан. – Как тебе удалось выбраться с острова?

– Это неинтересная история.

– Расскажи, – настаивает он.

– После того, как ты… исчез, я пыталась справиться одна. Получалось погано. Нам с Леей постоянно не хватало еды, я была измотана, зла и почти сошла с ума. Еда стала самым ценным, что у нас было. Я думала о ней круглосуточно. В одну из поездок в центр я наткнулась на Мишель, ее связали свои же, увезли в логово чудиков. Я помогла ей, и с тех пор мы были вместе. Только благодаря Мишель, мы смогли подать новый сигнал бедствия с маяка, ведь твоя аппаратура была разрушена. Приплыл корабль с посланниками Барона и забрал нас. Какое-то время мы жили в метро, а после оказались в Луче. Дальше ты знаешь. А ты? Что происходило с тобой? – спрашиваю я, чтобы не вдаваться в подробности. Не хочу вспоминать, что было со мной и как я жила. Как ни крути, все рассказы о прошлой жизни будут неминуемо вести к Мишель, а я не готова говорить о ней сейчас.

– Корабль. Военная база номер двенадцать. Побег оттуда, – коротко и быстро сообщает Дилан.

– Погоди. Давай подробнее. Почему ты сбежал с военной базы? Ты в своем уме? Мне кажется, более безопасного места просто не существует.

– Я долгие месяцы пытался попасть на корабль. На любой, под любой должностью, но меня не пускали. Сказали, что нужно научиться военному ремеслу. Если ты помнишь, то вместо того, чтобы филигранно манипулировать пистолетом, у меня выпадал патронник. На базе таких, как я, называли балластом. Какое-то время мы с Доком мыли полы.

– Док был с тобой на базе? – уточняю я.

– Мы познакомились еще на корабле. Док помог мне, – с печальной улыбкой рассказывает Дилана.

– Как? Остановил кровотечение? – Мне настолько интересно заглянуть под вуаль прошлого Дилана, что я автоматной очередью задаю вопросы.

– Нет. Это сделал корабельный врач, Док остановил меня от смерти другим способом. Меня вырубали трижды перед капитанской каютой, но я не прекращал попытки добраться до капитана, чтобы просить его вернуться на остров. Четвертая попытка была последней, меня пообещали выкинуть за борт, если я не угомонюсь, и Док взял надо мной шефство.

– А на базе? Что было там?

– Даже не знаю, с чего начать. Мы с Доком мыли полы, выносили мусор, чистили рыбу, делали все то, что не пригоже делать военному – прислуживали. Когда нога более-менее зажила, я снова пытался добраться хоть до кого-то значимого, чтобы напроситься на корабль. Меня все отшивали, и я снова шел мыть полы. Но в один из дней я разговорился с мужчиной, на котором не было формы. Я не знал, что он шишка средней высоты. Он пристроил меня в ученики к одному из капитанов. У этого капитана начали обучение семь человек, осталось только двое. Нас закидывали в самые неприглядные места. Капитан считал, что только так мы пройдем курс молодого бойца с пользой и за максимально короткий срок. Время шло, я тренировался, покидал базу и возвращался. В один из дней шишка средней высоты заглянул ко мне и сообщил, что я могу попасть на корабль, но с одним условием. Он замолвит за меня словечко, если я уберу неугодного ему человека.

– Что? – не веря спрашиваю я.

– Я попал на корабль, – не вдаваясь в подробности, заканчивает Дилан. – Еще и Дока с собой взял.

– Ты кого-то убил? Просто так, а не из-за…

– Не просто так, – резко отрезает Дилан и снова поворачивается ко мне, чтобы заглянуть в глаза. – Я убил человека, чтобы получить возможность попасть на корабль, который позже угнал и приплыл на остров, но тебя там уже не оказалось.

– Мне жаль, – искренне произношу я.

– Не стоит. Это был мой выбор.

– И тебе пришлось бежать с базы, чтобы тебя не казнили за убийство?

– Нет. Меня бы казнили не только за убийство, но и за угрозу капитану судна, за угон корабля и еще около десятка мелких преступлений.

– А я думала, ты бросил меня, – уже полностью не веря в это произношу я.

– Больше так никогда не думай, – настойчиво просит Дилан, гипнотизирует меня взглядом голубых глаз. – Если сказал, что не брошу тебя, значит…

– Не бросишь, – заканчиваю я.

– Верно.

Эта ночь была самой спокойной на моей памяти. Мы сидели на скамейке до самого рассвета, разговаривали ни о чем и о многом одновременно. Дилан рассказывал про их приключения с Доком, я делилась своими историями. Мы не говорили о сокровенном, о чем, вероятно, следовало бы.

Следующие день и ночь наша команда провела на ранчо, а потом мы уехали, оставив половину лекарств и все патроны для ружья. Ольга вышла проводить нас с малышом на руках. Я наблюдала, как она и Николай смотрят на кроху, и в их глазах моментально возрождалось все то, ради чего человечество продолжает жить.

Любовь.

Самоотверженность.