Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

— Я не хочу к себе домой, — как бы это жалко ни звучало, все же произношу вслух. Однако, ноль на массу. — Кирилл! Отвези меня к себе. Пожалуйста.

Что я там говорила? Дороги разойдутся? Я не хочу! Идиотка! Словно испытывая мои нервы на прочность, эта скотина ни слова не произносит, но при этом ухмыляется. Первый раз я ревела при нем как ребенок, когда украли мою машину, сейчас снова противные слезы застилают глаза. Я никогда ни о чем его не просила, но сейчас готова встать на колени, чтобы он отвез меня к себе! Жалкая никчемная идиотка, но…поделать ничего не могу.

Когда Кирилл паркуется у моей пятиэтажки, я все же не выдерживаю.

— Я никогда у тебя ничего не просила! Единственный раз прошу, и ты меня так динамишь? За что? Что ты за свинья такая? — произношу на одном дыхании, смотря, как эта сволочь выходит из машины. Паника накрывает еще больше от осознания ситуации. Что придумать? Боль в ноге? А, собственно, и придумывать не придется. Нога-то болит. Эта сволочь роется в багажнике, а меня по-настоящему ведет.

— Скотина, — бросаю я, когда Кирилл открывает дверь.

— Ты чего разбуянилась? У меня в квартире нет для тебя запасной одежды. А у тебя моя есть. Я же позаботился. Да и, если честно, Валера не в духе, он на диете. И, боюсь, сгрызет тебя. Ну, нахер. Твоя Луша как-то более гостеприимная.

— Ты…ты…, — когда до меня доходит, что этот гад тупо надо мной издевался я сжимаю руку в кулак и бью его в грудь. — Ты просто… скотина.

— Но-но-но, поправочка, заботливая скотина. Все, хорош уже буянить.

Сколько себя помню, я всегда мечтала, чтобы меня носили на руках. Но почему-то сейчас не испытываю никакого удовлетворения. Почти принцесса, которую несут на руках до ее совсем не царских хором. Счастья — ноль. Зато недосказанности хоть отбавляй.

— Замок у тебя, конечно, хреновый. Надо поменять.

— Поменяй, — еле шепчу, смотря на то, как он справляется с замком. Столько мыслей крутится в голове, но ни одну не могу сформулировать. Бред какой-то.

Молнию на куртке расстегнуть не удается ни с первого, ни со второго раза. Спасибо, что в результате справляюсь с этим не я. Поднимаю взгляд на Кирилла.

— Я не шлюха, как ты думаешь.

— Я так не думаю. И никогда так не считал. Любая моя фраза была произнесена мною от бессилия. От слабости, если хочешь. Когда не можешь ничего другого, как задеть словом. Мысль о том, что ты была с моим отцом вымораживала меня. До трясучки. Так, что на стену лезть хотелось. Тебе сложно это понять. Я не поборник морали и никогда не требовал от женщин отсутствия в их жизни мужчин до меня. Но папа — как красная тряпка для меня. Понимаешь?

— Может, я бы и поняла тебя, если бы с ним спала. Но я никогда не была с ним.

— Знаю. Я недавно с ним говорил о тебе. Он все рассказал. Но, видимо, я настолько дерьмовый человек, что не мог об этом тебе сказать, равно как и извиниться.

— Ты... И ты поверил ему? Почему?

— Потому что хотел в это поверить.

— Так просто?

— Ни хера не просто. Если отключить внутреннего долбоеба и включить объективность, и без разговора с отцом можно было допетрить, что ты не такая, какой я упорно тебя выставлял. Достаточно было вспомнить клуб, где вдрызг пьянющая ты меня продинамила. А, как известно, пьяная баба не хозяйка своей пи... Бля, опять все испортил.

Почему-то сейчас становится смешно от осознания, что впервые на моей памяти Кирилл старается подбирать слова. Он, блин, старается!

— Все, забыли. Херню сморозил. Давай ногу тебе намажем. Я мазь прихватил.

Какая прелесть. Пока я мысленно его испепеляла, он искал в багажнике мазь.

Стоит ли говорить, что нога не так уж и болит? Однозначно, нет. Когда меня ещё так бережно уложат на диван, задерут штанину и начнут... гладить ногу.

— Кать, ты порно когда-нибудь смотрела? — офигеть вопросик.

— Каждую ночь. Это мое любимое кино.

— А если серьезно?

— А если серьезно, что, блин, за вопрос? Если отвечу да, то все? Грешница?

— Дурочка. И все же ответь на вопрос.

— Конечно, смотрела.

— До самого конца?

— Когда понимала, что свадьбы не будет, всегда бросала, –смешно ему, блин!

— Вот надо досмотреть хоть разок до камшота.

— До чего?

— До камшота.

— Какого на хрен компота?

Никогда я не видела, чтобы он так смеялся. Настолько заливисто хохочет, что мне хочется его ударить. Что за издевки?

— Надо и правда на тебе жениться. Будешь продлевать мне жизнь. Камшот — эякуляция на партнера. На лицо, грудь. Но ты, видимо, до конца не доходила. Перепутать сперму с кефиром — это мощно, Кать.

— Ты...ты специально облил диван?

— Будем считать, что случайно. Так уж и быть, сегодня покажу тебе драгоценные капли.

— Да иди ты, — толкаю его в грудь, на что он еще больше смеется. — Если бы я не позвонила, ты бы не появился, да?

— Знаешь, что мне сказал мой братец?

— Что я дура?

— Нет, — усмехаясь произносить Кирилл. — Он сказал, что ты должна сама сделать выбор. И как бы мне ни хотелось тебя придушить, в этом что-то есть.

— Это Игнат устроил тебе проблемы.

— Знаю.

— Я только сегодня узнала. Честно. Что теперь будет?

— Не парься. Прорвемся.

— А ты сильно его… побил?

— Переживаешь за него?

— Да плевать мне на него, — перевожу взгляд на руку Кирилла. Дотрагиваюсь до сбитых костяшек. Блин, наверняка больно. — Надо обработать. В ванной есть перекись. Пойдем.

Встаю с дивана и тяну его за руку. Кирилл нехотя, но все же идет за мной. И без того маленькая ванная кажется сейчас микроскопической. Только в кои-то веки мне это нравится. Я беру перекись и наливаю на ватный диск. Обработав пальцы Кирилла, перевожу на него взгляд.

Сама не понимаю, кто первым потянулся. Только когда его губы коснулись моих, до меня вдруг доходит, что сейчас все случится. В этот раз я его точно не остановлю. Прихожу более-менее в себя только тогда, когда Кирилл усаживает меня на