Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

— Кать, вернись ненадолго сюда.

— Что? — совершенно не своим голосом произношу я, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Обхвати меня ногами, — я и вправду тормознутая. Не дай Боже кому-то еще такое счастье.

Пусть только один мучается. Закидываю руки Кириллу на плечи и обхватываю его ногами.

Приставив головку ко входу, он начинает водить по моей, и без того разгоряченной, плоти. Дразнит. Гад. А затем подается вперед. Инстинктивно сжимаюсь. И…нет никой боли. О Боги, я одна из книжных девственниц, которые кончат в первый раз не только от пальцев и языка, но и от проникновения? Это что, правда? Со мной? Ну, наконец-то, и на моей улице праздник! Хоть здесь повезло. Улыбаюсь как дурочка, потянувшись к губам Кирилла.

— Если что, я не вошел.

Хочу задать очередной тупой вопрос: «куда он там не зашел», но Кирилл закрывает мне рот поцелуем, а в следующий момент он делает толчок. Сука! Лживые женские романы! Несмотря на то, что я возбуждена и между ног у меня реально мокро, это, черт возьми, больно.

— Жива? — шепчет мне на ухо Кирилл.

— Очень даже жива. И не надейся, что больше не придется зализывать прощение, — я реально сказала это вслух? Убейте меня кто-нибудь. Фу, порочная извращенка. Немного отпускает, когда слышу, что Арестов в ответ усмехается.

— Хорошо, что ногти сгрызла.

Отличный намек на мою ненормальную хватку его плеч. Одно радует, Кирилл произносит это опять со смешком.

— Прости, оно само.

Невероятным усилием воли заставляю себя перестать сжиматься. То ли я киваю, то ли что-то мычу, но, дождавшись, когда меня отпустит, он подается назад и снова делает толчок. И так раз за разом. Пытаюсь сконцентрироваться на новых непривычных ощущениях и даже ловлю себя на мысли, что это не только терпимо, но даже в кой-то мере, нет, не оргазмично, ибо саднит…но приятно. Парадокс какой-то.

И тут же одергиваю себя. Нет никакого парадокса. Это все правильно. С тем, кого не боишься, не заставляешь себя, потому что надо или возраст давит, а в кого вопреки всему влюблена, так и должно быть. В этот момент меня пронзает таким приятным ощущением, что хочется расплакаться от счастья. Когда я вообще была такой счастливой? От этого осознания прихожу в себя, пытаясь подстроиться под ритм Кирилла. И тут до меня доходит. В недолгом напряге была я, а каково ему?

— Двигайся, как тебе надо, со мной все хорошо. Правда, — это что за игры в неженку? Бесит. — Не сдерживайся, а то я тебе что-нибудь тоже откушу в будущем. Не нос.

Несмотря на усмешку, Кирилл продолжает двигаться, наращивая темп и погружаясь с каждым толчком все глубже. Наверное, я реально извращенка, но мне это нравится. Нравится осознавать, что ему…нравится.

Очередной толчок и он резко выходит из меня, заливая спермой мой живот. Черт, а вот об этом я не подумала…

Глава 38

С искусанными губами, раскрасневшимися щеками и совершенно ошеломленным взглядом Катя выглядит потрясающе. Перекатываюсь на бок, не сводя с нее взгляда. Ее колдовские глаза всегда действовали на меня губительно, сейчас и подавно. Чувство такое, что я превращаюсь с ней в совершенно иного человека. Да ладно, чего уж лукавить, в зависимого неадеквата. Мне это не нравится, ибо контролировать себя все сложнее. Зато нравится видеть свои следы на Кате. Хорошо бы в ней, но эгоистичные замашки, отрезвляет факт залета. Куда этому дитю ребенка? А мне?

Видя Катино замешательство от следов спермы на ее животе, меня это не только вставляет, но и забавляет. И вроде понимаю, что подтрунивать над девчонкой, которая, как оказалось, и члена не видела в живую, мягко говоря, неправильно, особенно учитывая, что за мной приличный косяк. Но свою подъебистую натуру убрать не получается. Да и хочется разрядить обстановку в нашем привычном стиле общения и убрать неловкость, в которой Катя сейчас варится, словно в котле. Она сжимает ноги и чуть притягивает их к животу, закрывая грудь руками.

— Не кефир, конечно, но тоже не страшно. Запомнила, как выглядит? — смахиваю прядь ее волос со щеки. — Ладно, можешь сейчас не запоминать, в следующий раз покажу снова.

— Ты мне сейчас не нравишься.

— Между твоих ног я нравился тебе больше? — усмехаюсь в голос, когда понимаю, что ее щеки вспыхивают еще больше. Хотя, казалось бы, куда уже больше? — Да ладно тебе, Кать, заканчивай смущаться.

— Сотри с меня это.

— Вообще-то ЭТО — крайне полезная штука. Для кожи особенно. Бабы платят за крем со спермой баснословные бабки, а я тебе бесплатно, все, как ты любишь. На халяву, так сказать, почти фуршет…для кожи. Все для тебя, Кать.

— Какой ты все-так гад.

И нет, сказано это не со злом. Напротив, от привычной перебранки Катя даже расслабляется. Закрыв глаза, тихонько смеется. Пользуясь этой секундной заминкой, я тянусь за ее халатом. Не найдя ничего подходящего, вытираю ее живот шелковой тканью. Откинув халат в сторону, притягиваю Катю на себя. Она несмело прижимается ко мне грудью и я отчетливо ощущаю ее сердцебиение. Кажется, оно зашкаливает с каждой секундой все больше. А должно быть наоборот. Я принимаюсь перебирать пальцами ее волосы, сам не понимая, кого это должно больше успокоить.

Молчать с ней максимально непривычно, да и в принципе лежать в обнимку. Но приятно. И тишина не давит. Давит разве что собственный долбоебизм. Тупым я себя никогда не считал. Временами лажал, но все же мозги работали нормально. В противном случае я бы не имел того, что имею без родительского вклада. И надо было просто сопоставить: два раза бортанула под градусом, и тот первый раз, когда схватил простуду и сам к ней присосался. Я ведь четко тогда сформировал в своей не совсем здоровой башке, что она совершенно не умеет целоваться. Но не сопоставил…облажался. Конкретно и с треском. Хотя, чего лукавить, лучше облажаться и иметь, что имеешь. Чем осознание, что кто-то имел ее до меня. Идиотские мысли и собственнические замашки бесят самого себя, но поделать ничего не могу. Себе-то можно признаться — пиздец как приятно осознавать, что ни один хер не терся об нее своим…хером, не говоря уже о большем.

— А что ты имел в виду, когда сказал, что разойдутся, но не наши пути, — вдруг произносит Катя, нарушив тишину.

—