Здрасте, я — ваше счастье - Наталья Юнина

Точнее не хочу. Иду в спальню и ложусь к Кате на кровать. Несмотря на освещение одного лишь ночника, замечаю на ней другую футболку. Такую же длинную. Дико хочется задрать ее вверх. Хорошие новости — каким-то чудом держусь. Плохие — я мазохист, иначе как объяснить, что я обнимаю ее сзади, обвив рукой?

На удивление, несмотря на вполне объяснимые желания, мне удается вырубиться под мирное Катино сопение.

* * *

Не припомню, когда так хорошо спал. И это на обычном матрасе, далеко не на самой лучшей кровати. Перевожу взгляд на Катю. Красивая зараза. Даже утром. Сладко спит, подложив руку под щеку. В нескольких сантиметров от меня. Только я хочу провести пальцем по ее губе, как Катя, словно почувствовав, начинает ворочаться. А потом и вовсе переворачивается на другой бок.

После Катиного ерзания, ее футболка задирается, демонстрируя мне простые хлопковые белые трусы. Никаких бурундуков, белок, кружев или намека на сексуальное белье. Но вставляет так, что хоть на стену лезь. Да и утренний стояк никто не отменял.

И снова руки живут своей жизнью не в ладах с головой. Я прижимаюсь к ней сзади, кладу руку на бедро и протискиваюсь между ее ног. Как только я провожу пальцами вверх-вниз, потирая ее плоть через ткань трусов, Катя моментально начинает ерзать на кровати. Когда я усиливаю нажим и ускоряю движение пальцев, слышу ее протяжный еле слышный стон.

Глава 33

Это сон. Всего лишь сон. А во сне можно все. Даже скулить и как похотливое животное тереться об пальцы этого гада. Капец капецкий, ну почему так хорошо? Еще чуть-чуть и я на фиг взорвусь. Сжимаю до боли пальцы на ногах, от волны проносящегося оргазма. И только, когда я ощущаю на своей шее что-то колючее, до меня доходит, что это щетина. Очень даже настоящая. Резко распахиваю глаза.

— Что ты делаешь?! — совершенно не своим голосом произношу я.

— Проверяю температуру.

— Между моих ног?

— Так вагинально надо же. Чтобы наверняка, — насмешливо произносит улыбающаяся скотина.

Когда до меня доходит, что все это было не сном и его рука у меня по-прежнему между ног, я отталкиваю Кирилла.

— Ну ты и свинья! А если бы я не проснулась, ты бы меня вот так оприходовал?

— Ты бы проснулась.

— Сволочь. Это слишком даже для тебя!

— Черт, мне как-то не приходилось еще извиняться за то, что женщина кончила. Ну, если надо соблюсти формальность, то ладно. Извини, что у тебя намокли трусы и я сделал тебе хорошо. Обещаю, впредь буду спрашивать. Но это не точно.

— Свинья.

Я беру подушку и замахиваюсь в его улыбающуюся морду. И так трижды. До тех пор, пока Арестов не выхватывает подушку и не валит меня на кровать.

— Кать, ну хватит уже бодаться, — самое дурацкое, что не смотря на злость из-за его поступка, я уже готова реально сдаться и наплевать на это дурацкое имя с окончанием на «ат».

— Слезь с меня.

— Как насчет того, чтобы прекратить мотать друг другу нервы? — проводит носом по моей щеке. Ну что я за рохля такая?

— И ты мне это говоришь после того, как без спроса залез ко мне в трусы?

— Ой, не бери в голову. Бери в рот.

Когда до меня доходит, что он только что сказал, я моментально прихожу в себя. Хрен с этим именем, я по-прежнему для него шлюха, которую он просто хочет трахнуть.

— Это не то, что можно подумать. Просто такое выражение.

— Пошел вон из моей квартиры.

Отталкиваю эту скотину и встаю с кровати.

— Кать, я серьезно. Ну, херню сморозил.

— Вон из моей квартиры.

— Ты чего такая упрямая? Лучше бы так с долбоебом говорила.

— Ты, по сравнению с этим долбоебом, — никто, — намеренно больно бью словами. И достигаю нужного эффекта. Ну, не только же ему это делать.

— Точно, как же я мог забыть, он же у нас заканчивается на «ат». Суженый хуюженный. Совсем без башки? Верить какой-то шарлатанке и связываться с мужиком, от которого тебя воротит, только потому что какая-то дура сказала про имя? — зло цедит он.

— Ну да, точно, надо связываться с мужиком, который считает меня шлюхой.

— Я так не считаю.

— Чего только не скажешь, лишь бы завалить кого-то в койку.

— Не будь дурой.

— Уходи из моей квартиры.

— Если думаешь, что я буду бегать за тобой как сопляк, ошибаешься. Повзрослей.

* * *

Когда я выпроваживала Кирилла из квартиры, я не думала, что он сдержит свое слово и будет вести себя исключительно как начальник. Я и вправду дура, ибо сама не понимаю чего хочу. Продолжаю общаться с мужчиной, который мне совершенно не нравится. И ведь понимаю, что могу доиграться и все равно продолжаю играть со взрослым мужиком. Вот и сейчас знаю зачем он звонит.

Очередное предложение поехать на выходные на базу отдыха. И хоть Игнат постоянно повторяет про раздельные комнаты, я же не совсем отбитая дура, понимаю к чему это приведет.

— Алё.

— Не надумала? — без приветствий бросает Игнат.

— Еще не решила.

— Решайся, Кать. Тебе понравится.

— Я напишу тебе позже.

— С каких пор у нас разрешено проводить личные беседы в рабочее время? — поднимаю взгляд на стоящего напротив меня Кирилла.

— У меня перерыв.

— У тебя нет перерыва. Два кофе мне в кабинет. Один с молоком и сахаром. И что-нибудь сладкое. Побольше.

Куда ему побольше сладкого — становится понятно, когда в приемной появляется женщина. Нет, не так. Офигенная женщина. Будь я мужиком, я бы на нее клюнула без вопросов. Разве бывают такие красотки в реальной жизни? За все время нашего знакомства с Арестовым, я ни разу не испытывала ни намека на ревность. Как бы смешно ни звучало, было не к кому.

Но сейчас, смотря на то, как он ей улыбается, совершенно не наигранной улыбкой, и тянет к ней свои лапы, приобнимая за талию, мне становится дурно. Сволочь, он еще ее и целует. Чтоб у тебя все отсохло. Мне бы очень хотелось, чтобы это был концерт для меня. Но нет. На каком-то интуитивном уровне я чувствую, что это не спектакль. Он действительно рад видеть эту