Переломный момент - Мэдс Рафферти

Киран снова откидывается на диван, запуская руку в коробку «Фрут Лупс», которая, клянусь, материализовалась из воздуха.

— Однажды и ты падешь к моим ногам.

— Очень сомневаюсь.

Белла опускает сумочку на столешницу, одаривает меня короткой улыбкой и тут же отводит взгляд.

Понаблюдав за нашей немой сценой, Киран выпрямляется, а затем резко вскакивает, разбрасывая хлопья по всей комнате, и тычет пальцем.

— Вы переспали! Боже мой, так и знал! Люси торчит мне ужин.

В следующее мгновение в его голову летит кроссовок.

Киран успевает пригнуться в самую последнюю секунду, но Белла уже несется к нему со вторым кроссовком наперевес и лупит по руке.

— Тебя в детстве вниз головой роняли?! Что с тобой не так? Нельзя же такое ляпать!

Киран свирепо смотрит в мою сторону.

— Уйми свою девушку!

Белла глухо рычит и с удвоенной энергией гоняет его по гостиной, замахиваясь обувью.

Со смехом наблюдая за разворачивающейся картиной, я беспомощно пожимаю плечами.

— Извини, чувак, руки заняты посудой.

Возмущенно выдохнув, Белла швыряет кроссовок ему в голову, после чего оборачивается ко мне.

— Скажи тупоголовому дружку, что я не спала со своим боссом.

Я не могу сдержать смешок.

— По-моему, ты и сама отлично справляешься.

Развернувшись, Белла подбирает обувь и направляет ее на Кирана, словно оружие.

— Мы не спали. Ты прекрасно знаешь, что весь договор — фикция.

Белла называет это фикцией, и тем не менее дважды мы целовались наедине, без какой-либо объективной необходимости. Я понимал, что она будет меня избегать, но такой реакции точно не ожидал.

К собственному удивлению, ее слова больно режут по живому, а в груди все обрывается.

— Киран, нам пора, иначе опоздаем на рейс, — неожиданно для самого себя произношу я.

Пересекая комнату, избегаю взгляда Беллы и подхватываю спортивную сумку.

— Оке-е-ей, — тянет Киран. Вскочив, он вполне искренне извиняется перед Беллой: — Прости за рассыпанные хлопья и прости, что... сделал поспешные выводы.

— Спасибо, — слышу я голос Беллы, но по какой-то причине кожей чувствую: все это время ее взгляд прикован ко мне.

Упрямо вздернув подбородок, я смотрю куда-то поверх ее плеча, не желая признаваться, насколько глупо обижаться на правду.

— Я вернусь через четыре дня. Заходи только по утрам — забирать почту и посылки, если будут. В остальное время отдыхай.

— А, хорошо. Спасибо, Грейсон.

Услышав свое имя, я непроизвольно перевожу взгляд на ее лицо. Ничего не могу с собой поделать, лечу на свет Беллы, как мотылек на пламя.

Наши взгляды сталкиваются и замирают, как и всегда. Хочется многое сказать, но слова застревают в горле.

— Хочешь, я заберу тебя из аэропорта, когда вернешься? — неожиданно предлагает Белла.

Это ставит в тупик. Раньше ни один ассистент меня не встречал.

— Было бы здорово.

Кивнув, Белла разворачивается и идет к кухне, но внезапно замирает на полпути. С губ срывается тихий вздох, а Киран за спиной тихонько присвистывает.

— Грейсон, это что...

— Красные и желтые мармеладные мишки, — заканчиваю я.

Не отрывая от них глаз, Белла шепчет:

— В банке.

— Да.

— Для меня?

— Да.

Она застывает, превратившись в изваяние. Не отрывая взгляда, я бросаю через плечо:

— Встретимся в машине, Киран.

Я пересекаю комнату; извинения за... не знаю уж за что, но, несмотря на собственную обиду, не хочу делать ей больно, — уже вертятся на кончике языка.

Но мысли обрываются, когда я замечаю слезы, текущие по ее щекам.

Спортивная сумка с глухим стуком падает на пол; я бросаюсь к Белле, беру ее за плечи и ободряюще поглаживаю вверх-вниз.

— Прости, не хотел доводить тебя до слез. Скорее наоборот. Если хочешь, я могу забрать их...

Она резко подается вперед, утыкается лицом мне в футболку, обхватывает за талию и крепко прижимается.

— Никто не делал для меня ничего подобного. Спасибо.

Я даже не замечал, что задержал дыхание, пока оно не вырвалось наружу со свистом.

— Это слезы радости?

Белла издает звук, похожий на смешок сквозь кашель.

— Да.

Приняв возможность за благословение, я тоже обнимаю ее, зарываясь лицом в шею и упиваясь тем, как идеально ее тело прилегает к моему. Я довел Беллу до слез радости. Обычно не хвастаюсь тем, что заставляю девушек плакать, но это ведь должно что-то значить, верно?

Белла отстраняется первой. Без ее тепла я будто оказываюсь в Антарктиде; разрыв отдается в теле настоящим шоком.

— Удачи на играх. Увидимся в аэропорту, — выпаливает она и пулей вылетает из комнаты.

Повернувшись к огромной банке на кухонном островке, которая и стала причиной такой резкой смены настроения, я хмурюсь и чешу затылок.

Я-то думал, ей понравилось?

Телефон в руке предательски молчит. Ни сообщений. Ни звонков. Никаких новостей.

От Беллы нет вестей уже два дня.

Она прислала сообщение с поздравлениями, когда мы выиграли первую выездную игру, но с тех пор наступила тишина. Я даже опустился до сталкерства и проверил камеры: в доме она не появлялась.

Плевать на рабочие обязанности или растущую гору посылок — я переживаю за нее. На Беллу это совсем не похоже: она надежная, умная и трудолюбивая. Мне-то, может, и побоку, что делается, а что нет, но для нее это важно. Она серьезно относится к работе, и то, что не отвечает на звонки и не заходит в дом, говорит о многом.

— Кроуфорд, спустись с небес на землю, — рявкает тренер Андерсон с другого конца раздевалки.

— Простите, сэр.

Мне больно, физически больно убирать телефон обратно в сумку и концентрироваться на предматчевой речи тренера. Андерсон так и не назначил нового капитана, да и сомневаюсь, что кто-то из парней согласился бы, попробуй он.

Перед прошлой игрой речь толкал я, но сегодня душа не лежит. Это была бы просто пустая брехня, и ребята все чувствуют. Весь вечер обходят меня стороной, то и дело бросая сочувствующие, обеспокоенные взгляды.

Наверняка думают, что я снова сорвался. Но это не так — я даже в поездках исправно посещаю собрания анонимных алкоголиков по видеосвязи. Просто нутром чую: что-то не так. Вот только не знаю, не будет ли перебором отправить к ней домой полицию для проверки.

Живо представляю себе ее выражение лица и реакцию полицейского, которому придется объяснять, что начальник в нее втрескался, потратил четыре часа, отбирая красных и желтых мармеладных мишек, и теперь обрывает телефон, потому что Белле стало не по себе и она решила игнорить.

Мозг упорно подкидывает мысль, что она просто меня избегает, но это никак не вяжется с сообщением с поздравлениями. Будь ей