Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Именно Мария должна была стать залогом дружбы с Ативерной. И если ей удастся туда добраться…

Это – война.

И Мария станет ее живым знаменем. А воевать Альбите не хотелось. Хотелось двух вещей – мести и власти.

Первую она почти получила, осталось увидеть голову Милии. Альбита даже пощадила бы ее детей, честно говоря. Отдать их на воспитание в бедные семьи, а там уж пусть Альдонай решает, прибрать или оставить. Это только в сказках ребенка оставляют на воспитание крестьянам, он решает найти своих родителей, сбегает, становится рыцарем или спасает короля, всего добивается, женится на принцессе…

В реальности такие дети не уезжают дальше своей деревни и счастливы там. Живут, растят брюкву, или что там выращивают эти навозные черви?

А, неважно… Не о том речь.

А вот о власти…

Если будет война, Альсин вообще всю власть загребет в свои руки. Альбита этого не хотела.

Она хотела балов, развлечений, блеска, шика, всего того, чего была так долго лишена по милости бывшего супруга… и она это получит!

Уже получает!

В свете звезд блеснули бриллианты в перстнях. Альбита полюбовалась их сверканием и довольно улыбнулась.

Да, это она. Она наконец-то взяла реванш за все свои страдания!

Блеск бриллиантов успокаивал, завораживал… Альбита перевернулась набок. Полюбовалась кольцами еще раз, потом взяла с туалетного столика браслет, повертела в пальцах…

Так, с браслетом, она и уснула. Крепко и сладко, как человек с полностью чистой совестью и душой.

***

Эдвин Фремонт ураганом ворвался в здание посольства Ативерны.

А мог бы и не врываться, все равно там никого не было. Томас Конкор, получив весточку, не собирался оставаться на заклание, и народ собирал в ускоренном темпе.

Так что остался барон Фремонт у разбитого корыта, причем обидно разбитого. Томас вывез все, до чего руки дотянулись. Ценного, конечно.

Мебель не забрал, а ковры вполне успел. И гобелены, и подсвечники из серебра, и столовые приборы, и даже личные вещи всех господ.

А что?

Между прочим, обозники – это такие специальные люди, которые за полчаса слона упаковать могут. Тот и не дернется, у них работа такая.

Сейчас у Томаса было больше, чем полчаса, и он воспользовался ими от всей души.

Так что барону оставалось носиться по посольству, пинать любезно оставленные ему табуретки и ругаться в три этажа с чердачком.

Увы – не помогало.

Альдонай не слышал, Мальдоная не отзывалась.

Придется идти, отчитываться герцогу, что птичка улетела. Более того, дураком Эдвин не был, и соображал быстро. Но сейчас мысли не доставляли ему никакого удовольствия.

Кто мог предупредить посольство?

Да только кто-то из сбежавших. Либо Джерисон, либо Лилиан Иртоны.

Вот сволочи!

Эх, надо было тогда не соблазнять графиню, а шею ей свернуть. Но кто ж знал?

***

Барон еще не знал, что стоило ему уйти, как из потайных закутков выбрались Джек и Реми,

Переглянулись.

Ну и какие вам еще доказательства надобны?

– Я к хозяевам. Со мной сходишь? – попросил Реми.

Джек кивнул.

Сходит. И расскажет о том, что видел и слышал. Барон Фремонт был несдержан и давал волю языку. И дохлого (помилуй, Альдонай!) короля поминал, и много чего еще…

Подумать – и то страшно.

А уж оказаться в этом кошмаре…

Остается только Альдонаю молиться. Авось, спасет и сбережет.

***

Виконт слушал и мрачнел.

А потом принялся распоряжаться.

Если такое происходит… лучше всего пока оказаться подальше от столицы.

Кто там, как, кому мстить, что делать…

Успеем, разберемся! Для начала надо, чтобы тебя не убили. И…

– Я могу вас нанять?

Джек подумал пару минут.

– Я поговорю с Томом. Нам все равно надо выбираться из города, думаю, мы сможем быть полезны друг другу, ваше сиятельство.

– Я буду ждать вас через два часа. Одного или с Томом.

Джек поклонился – и улетучился.

Через два часа он вернулся с хорошими для виконта вестями. А еще через четыре часа в Кардине стало на несколько беглецов больше.

Довольны были все.

Доволен был виконт Дишан – он узнал, что происходит и обезопасил себя и своих близких. Кстати – послав весточки кое-кому из знакомых. Пусть дальше сами думают, а он предупредил. Не внемлете?

Ваши проблемы.

Доволен был Джек, получив очень хорошую сумму от Дишана.

Доволен был Реми, так же получив благодарность от господина. Пока – в денежном эквиваленте, но и другие милости ему обещаны были.

Доволен был Том. Он оказал услугу одному из знатных уэльстерских сановников, если все образуется, этого не забудут. А если нет…

Тогда ему и так все припомнят, спасай кого, не спасай.

Виконт Дишан не собирался полагаться на милость Альдоная. Он сам позаботится и о себе, и о своих близких, а дальше видно будет.

Если не объявился отец, если не прислал весточки, если… можно смело предполагать худшее и считать себя главой семьи. Виконт искренне надеялся, что отец жив, но…

Ему-то с того не легче! Надо спасать мать, жену, детей, да, и фамильное достояние в виде драгоценностей тоже неплохо бы вывезти. Так что распоряжаемся, а дальше будет видно. Как показало будущее, виконт рассудил совершенно правильно.

Альсин не сразу подумал об остальных Дишанах, но когда к обеду следующего дня за ними пришли, оказалось, что птичка упорхнула. И даже гнездо за собой вычистила.

Дишан последовал примеру ативернцев и выгреб с собой все мелкое и ценное, а крупное припрятал получше. Поживиться в этом особняке наемники могли только мебелью, но что с нее прибыли?

Ничего.

Ни людей, ни денег.

***

– Вылезайте, ваше сиятельство.

Лилиан с трудом выбралась из-под навеса, потирая отбитые бока.

Милию вытащили на руках, она настолько ослабела, что сложно было даже двигаться. Такие нагрузки да после родов! Да до родов…

Ей бы полежать пару суток в уютном месте, а вместо этого…

Песец!

И нет другого слова. И мнения тоже нет.

Ее величество уложили на несколько плащей, и занялись остальными.

Один за другим вылезали эввиры, Рута кинулась Лиле на шею с плачем.

– Я так боялась! Я ТАК БОЯЛАСЬ!!! ВЫ ЖИВЫ!!!

Больше у нее и слов-то не было. Лиля принялась гладить девушку по темным косам, думая, что Гэл с ее утешением справился бы лучше. Ну да ладно, не все сразу. Зато он теперь спаситель, герой и рыцарь, а остальное приложится.

Впрочем, долго Руте рыдать не дали. На шее у Лили повисла дочь, налетели собаки, и хохочущая