Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

графиня оказалась лежащей на траве, причем ее активно нацеловывали и вылизывали аж с трех сторон. Прошло минуты три, прежде, чем Лиля смогла подняться. И то, Миранду от нее отодрать не удалось, прижалась, повисла на шее, и утихла. И становилось ясно, что от мамы она отцепится не скоро.

Мастер Сальси поклонился Лилиан первым.

– И вновь вы спасаете нас, ваше сиятельство.

Лиля махнула свободной рукой.

– Оставьте, мастер. Вы спасли мою дочь, а если я смогла помочь вам… будем считать взаимозачетом. Вас не затруднит обращаться ко мне по имени? Сэкономим время.

Мастер открыл рот, потом подумал, закрыл его и поклонился.

– Корт Сальси, к вашим услугам, Лилиан.

– Мы все здесь в одной лодке. – Лиля не стала тянуть время и решила провести короткое производственное совещание. Пока дамы занимаются слезоразливом и проверкой детей, а мужчины разминаются после отлежки в телегах. – С вашего позволения, Корт, я проясню ситуацию, а потом мы вместе будем принимать решения.

Мастер Сальси кивнул.

Кое-что он уже понял по обрывкам объяснений, но этого было совершенно недостаточно для принятия решений. Подробности бы.

Как известно – Мальдоная прячется в деталях, как змеиный хвост в траве. Не наступишь – не увидишь. А наступать-то и не хочется, цена – жизнь. И ладно бы своя, а то детей, внуков, да и вообще, его народа. Того, который в Уэльстере.

Так вот исторически сложилось, что эввиров всегда бьют.

За что?

А было б за что, вообще б перерезали под корень.

За свою веру, за отличие от других людей, за благосостояние, за… да перечислять долго. Просто если все такие, а кто-то не такой, то его и надо за все бить, чего тут сложного?

Вот и достается эввирам.

Он, конечно, клич кинул, и знал, что сейчас происходит в эввирском квартале.

Кто-то прячется в убежища.

Кардин – старый город. А где старый город, там и старые дома, и подвалы, и катакомбы. И в них отлично можно спрятаться, хоть на месяц, если есть запасы. А запасы есть.

Почему сам мастер там не прячется?

А вы пробовали из подвала контролировать ситуацию и отслеживать окружающую вас обстановку? Нет получится, необходима свобода передвижения, маневра, сбор информации, ее анализ… да много чего надо. Это сидя на месте не провернешь.

Часть эввиров расползлась по друзьям и знакомым, по одному-два человека.

А кто-то, как и он, собрав скарб и понадежнее спрятав самое ценное, потихоньку покидает город. Дело совершенно житейское.

Когда начнут бить, прятаться будет поздно, так что…

Послушаем, что расскажет ее сиятельство.

– Ваше величество, вы позволите?

– Да, – донеслось с плащей.

Мастер Сальси присвистнул. Правда, мысленно.

Ее величество Милия?

Ох ты ж ёж! Твою же Мальдонаю!

А тут что ни скажи… видел он королеву, по праздникам, и в лицо знал, работа такая. Просто поди, признай ее сейчас, в таком-то виде! Так что же случилось?

Лиля не стала тянуть кота за хвост.

– Прошу всех присесть и не отвлекаться. Этим вечером был убит его величество Гардвейг.

Хорошо, что мастер Сальси послушался графиню и заблаговременно сел. А то бы и шлепнулся, где стоял. А Лиля рассказывала, спокойно и методично, о том, как негодяи напали на короля, как пытались прорваться к королеве и ее детям, как король ценой своей жизни заслонил дорогу убийцам, выгадав детям и жене немного времени, как они бежали через потайной ход. Как у Милии начались роды, и ей пришлось принимать малыша. Как она дала весточку вирманам.

Спокойное лицо, сухие глаза, только рука движется, поглаживая дочь по спине, успокаивая малышку. И Корт это оценил.

Ни криков, ни слез, ни истерики, спокойное изложение фактов и видение ситуации. Именно с точки зрения Лилиан Иртон, что она и обговаривает.

Это вызывало уважение.

– Теперь мы здесь и все вместе. Выход у нас только один, добраться до Летнего дворца, там стоит полк графа Шантена. Если справимся, будем под защитой, а там можно и обратно в столицу. Разбираться с заговорщиками с применением военной силы.

– Вы думаете, это заговор? – мастер Сальси пристально смотрел на графиню.

Та рассказывала об ужасных вещах, но абсолютно спокойно. Словно… словно и похуже видела.

Но откуда?

Ей лет-то… она же вдвое моложе, а может, и побольше, чем вдвое! И это не шок, это Корт отлично видел! Это просто такое отношение к жизни.

Невероятно!

Лиля улыбнулась мастеру краешком губ, глаза в этой гримасе не участвовали.

– Глупо убивать короля, если не хочешь посадить на трон кого-то своего. Не сомневаюсь, что нас уже ищут. Но… если поторопимся – не найдут. Беда в другом. Быстро передвигаться мы можем только верхом, а вот ее величеству Милии нельзя даже думать о подобном.

– Я смогу, – попыталась сказать что-то королева, но Лиля так сверкнула глазами, что мастеру даже страшно стало.

– Троих детей сиротами оставить? Сможешь. Давай я тебе сразу ножик дам, так оно быстрее будет! Я еще не знаю, каким богам молиться, чтобы у тебя воспаление не началось, чтобы заразу никакую не занесли…

Мастеру стало страшно вторично.

Даже не так…

Лилиан говорила… иначе.

С королевами так не разговаривают. С ними люди обычно почтительны, они понимают, что король властен в жизни и смерти каждого, ну и королева тоже. Сейчас особенно, если Гардвейг мертв. Но Лиля искренне считала, что главная здесь она. Или даже не так…

Она считала, что равна королеве.

Мастер даже и не сомневался, что и рявкнет, и отчитает, и… да разве можно так? Кошмар какой! Так-то Лилиан спокойна и вежлива, но в какой-то миг она напрочь забывает о… обо всем забывает.

Лиля поймала взгляд мастера Сальси, и вздохнула. Да, не получается у вас в роли сидеть, ваше сиятельство. Стоит оказаться в критической ситуации, и прет из вас Аля Скороленок. То есть – медик двадцать первого века. Совершенно другая модель поведения.

– Прошу простить меня за резкость, – извинилась Лиля. – Ваше величество, я не затем вас спасала, чтобы сейчас вы померли.

– Все в порядке, – шелестнуло с плащей. – Графиня, вы правы, я не подумала о последствиях.

– Разберемся, – Олав махнул рукой. – По старому способу попробуем, носилки приладим.

– Это как? – прищурилась Лиля.

– Мы так делали. Два коня, между ними носилки…

Лиля почесала нос, припомнила Карла Двенадцатого, которого вроде так под Полтавой и носили, подумала пару минут.

– А не окажется в итоге королева на земле?

– Не первый раз, ваш-сиясь, – ухмыльнулся Олав. – дерево есть, веревок взяли, сейчас спроворим. Качать будет, это да, но мы привычные.

– Вы-то привычные, но