Рождество для поцелуев - Пайпер Рейн

— Никаких проблем.

— А вот и она, — говорит Энцо, когда из кабинета выходит женщина и направляется к нам по коридору.

Я узнаю ее с сайта компании. Энни Манчини. Ее темные волосы уложены в каре, а платье сидит на ней идеально, подчеркивая потрясающую фигуру.

Но то, как эти слова слетают с его губ, заставляет меня оторвать от нее взгляд и посмотреть на него. Его улыбка достигает глаз, и он смотрит так же, как мой брат Трэ смотрит на Тессу. Словно его мир и все его счастье заключены в ней.

— Энни, это Бринн Рассел. — Энцо представляет нас и проходит за мою спину, чтобы открыть дверь.

Я пожимаю руку Энни.

— Приятно познакомиться.

— Мне тоже. Извините, я собиралась встретить вас в зоне ожидания, но мне позвонили из школы. — ее взгляд скользит у меня за плечом к мужу. — Наш сын Матео, кажется, просто не может усидеть на месте.

— Или перестать подшучивать, — говорит Энцо, пока мы входим в конференц-зал.

— Он научился этому у своего отца и дядей. — она строго смотрит на него, а он поднимает руки вверх.

— Я уже много раз извинялся.

Мы все занимаем места.

— Тодд предлагал вам что-нибудь выпить?

Энцо берет пустую кружку, которая, как я полагаю, принадлежала Пирсу, и ставит ее на стол у стены.

— Я в порядке, но спасибо.

Во время собеседования каждый из них находит способ помочь мне расслабиться, но все время я могу думать только о том, что конкурирую с Пирсом за эту работу. Во мне просыпается та конкурентная сторона, что родилась у младшей сестры двух старших братьев, и к концу встречи я думаю, что сделала все возможное, чтобы показать Энцо и Энни, что я — подходящая кандидатура.

Я ухмыляюсь про себя, когда ухожу, и пока двери лифта закрываются, предвкушаю сладкий вкус возмездия, если я получу работу вместо Пирса.

ГЛАВА 5

ПИРС

Я сижу на заднем сиденье такси, пока с неба начинает моросить легкий снежок. Я очень надеюсь, что это не задержит мой рейс. Я не ненавижу Рождество, но это и не мое любимое время года. Оно служит лишь напоминанием о том, чего не хватает в моей жизни.

Что возвращает мои мысли к Бринн. Не то чтобы она далеко отходила от моих мыслей с нашей вчерашней встречи. И затем снова сегодня утром.

Теперь я понимаю, почему мы оказались в одном отеле в соседних номерах. Бронирование для нас, вероятно, было сделано одновременно, когда «Mancini Advertising» заказывал нам поездки на собеседования. Я выглядел идиотом, когда закончил собеседование с Энцо Манчини и стоял там с отвисшей челюстью, уставившись на Бринн. Это был не мой лучший момент.

Конечно, я знал, что будут другие претенденты, что я не единственный, с кем связалось «Mancini Advertising». Новости быстро разнеслись после того, как я оставил должность профессора в университете. Было бы здорово снова быть ближе к кузену — я скучал по нему все эти годы. Это одна из причин, по которой я согласился провести праздники с ним в этом году, раз уж я уже в Америке.

Бринн Рассел.

Вот она снова, прокрадывается в мои мысли. Она кажется такой другой, но в то же время нет.

Пока снежинки тают на лобовом стекле, а я наблюдаю за людьми, идущими по тротуару, мой разум возвращается к той первой ночи, когда мы встретились.

Первым ее заметил мой друг, и он до сих пор утверждает, что я увел ее у него. Он, вероятно, прав, но мне все равно. Она стоила тех шести лет подначек с его стороны, даже если у меня была она так недолго.

Она так охотно пошла к столику после того, как я попросил ее присоединиться ко мне для более приватного разговора.

Ее заразительный смех, то, как ее тело наклонялось ближе к моему, чтобы лучше слышать меня, когда в пабе стало больше народа, до сих пор кристально ясны в моей памяти, как и та легкость и доверие, с которыми она согласилась пойти на прогулку и позволила мне показать ей то, что я люблю в Лондоне.

Сначала мы шли на расстоянии шести дюймов друг от друга, но дистанция сокращалась по мере того, как минуты превращались в часы. Когда я наконец вынул руку из кармана и вложил ее в ее руку под предлогом, что веду ее в сторону от семьи, идущей нам навстречу, она ничего не сказала, когда я не отпустил ее.

Она рассказывала о своей семье, и впервые в жизни я не завидовал тому, что у кого-то все так хорошо, а вместо этого был рад, что они у нее есть, поскольку они явно много для нее значили.

Начала накрапывать морось, но мы продолжили прогулку. Я почти уверен, что она не хотела, чтобы ночь закончилась, так же сильно, как и я. Когда дождь усилился, я затянул ее под маленький навес магазина.

Наши тела прижались друг к другу, и когда она засмеялась, я посмотрел на нее сверху вниз, любуясь ее красотой. Она была чертовски красива, и я не понимал, почему она вообще приняла мое приглашение. Она была совершенно не в моей лиге.

Ее взгляд встретился с моим и смех затих. Мы укрылись в уединении, укрытые от ливня, обрушившегося вокруг. Я воспользовался шансом и опустил голову, надеясь, как одержимый, что я не одинок в этом чувстве между нами. Я никогда не чувствовал такой быстрой и сильной связи с кем-либо.

Ее язык скользнул по губам, и я остановился в дюйме от них.

— Это нормально?

Она кивнула, вцепившись обеими руками в мою куртку и притянув меня оставшийся путь к своим губам.

Я шагнул к ней, мои руки охватили ее голову, большие пальцы провели по ее щекам. Она первой проскользнула языком в мой рот, но я углубил наш поцелуй, пока трепет восторга бежал по моим венам.

Наконец-то я узнал, каков она на вкус, и мне хотелось только большего. Этого было недостаточно.

Я прижался телом к ней и просунул бедро между ее ног. Она прижалась ко мне и обвила руками мою шею, ее пальцы впились в мои волосы и скользнули по затылку. Звук дождевых капель, барабанивших по земле, отошел на задний план, сменившись звуками нашего тяжелого дыхания и стонов.

Я оторвал свои губы от ее и