Развод. Месть. Острее скальпеля - Милана Усманова

90 бывший супруг обязан содержать нетрудоспособную бывшую супругу, если она стала инвалидом в период брака. Размер определит суд, исходя из доходов вашего мужа. А как главврач областной больницы он получает немало.

– А если он откажется платить?

– Это не его выбор. Решение суда обязательно к исполнению. Приставы арестуют счета, опишут имущество. Плюс, учитывая вашу хм-м…

– Инвалидность, давайте будем смотреть правде в глаза, покуда проблема моего здоровья не будет решена полностью, я инвалид, – спокойно заметила я, стараясь не показать, как мне тяжело даются эти слова.

Собеседница просто кивнула, и продолжила:

– Учитывая вашу инвалидность суд может отступить от принципа равенства долей при разделе имущества в вашу пользу. Вы можете получить больше половины.

Я почувствовала проблеск надежды.

– И ещё, – продолжила Марина. – Все долги, взятые в браке, считаются общими. Даже если кредиты на вас, он обязан участвовать в их погашении. Особенно если докажем, что деньги шли на семейные нужды.

– Что мне делать дальше?

– Пока ничего не подписывайте. Пусть подаёт в суд, если хочет развода. А мы подготовим встречный иск. О разделе имущества, об алиментах, о разделе долгов, о компенсации ваших вложений в недвижимость свекрови. У нас сильная позиция.

Вдруг дверь в мою палату распахнулась. На пороге замер Антон. Лицо хмурое.

– Марина, прошу прощения, можно нашу беседу перенести на полчаса? – повернулась я к экрану телефона. Женщина быстро всё поняла и, попращвашись, отключилась.

– Ты подписала документы?

– Нет, – стараясь, чтобы голос не дрожал, невозмутимо ответила я.

– Настя, хватит устраивать цирк! Думаешь, я буду терпеть твои выкрутасы? Подписывай доки на развод, и разойдёмся цивилизованно.

– Я подпишу, – медленно произнесла я, – когда ты закроешь все мои кредиты и дашь два с половиной миллиона на операцию.

Несколько секунд он молчал, глядя на меня как на сумасшедшую. Потом лицо побагровело.

– Ты… ты совсем охренела? Двенадцать с половиной миллионов? За что?!

– Это справедливая компенсация за мои вложения в нашу будущую клинику. За то, что я тянула на себе твою карьеру. За то, что из-за тебя я инвалид.

– Из-за меня? – он аж задохнулся. – Ты сама как бешеная на Ксюшу набросилась!

– После того, как застала вас в нашей постели!

– Да какая разница! Ты калека! Понимаешь? Ка-ле-ка! Какой из тебя теперь хирург? Кому ты нужна такая?

Слова резанули острее любого ножа. Но я заставила себя сохранять спокойствие.

– Зато из тебя отличный главврач. Который до сих пор боится крови и падает в обморок при виде открытой раны.

– Заткнись!

Он ударил кулаком по тумбочке. Стакан с водой опрокинулся.

– Хватит! Знаешь что? Я пытался по-хорошему. Предлагал помочь с операцией… Но раз ты такая стерва…

Он наклонился ближе, понизил голос.

– Твой отец. Ревматоидный артрит третьей степени, помнишь? Хумира за шестьдесят тысяч рублей в месяц. Минимум. А если обострение, все сто. Препарат достаёт мой приятель. Думаешь, Олег будет помогать по доброй воле? Без моего участия?

Кровь отхлынула от лица. Сердце бешено забилось в груди.

– Ты… ты шантажируешь меня здоровьем папы? – непослушными губами выдохнула я.

– Я объясняю реальность. В льготной очереди твой батя двести какой-то там. Это минимум год ожидания. Без Хумиры через три месяца его пальцы скрючатся так, что он ложку держать не сможет. Через полгода сядет в инвалидную коляску. Твоя мать старенькая, не справится. Придётся в интернат сдавать. И ты теперь не помощница.

– Какая же ты мразь…

– Я реалист. Так что хорошенько подумай, прежде чем что-то от меня требовать. Я дам тебе два миллиона на операцию, но на другое не рассчитывай, уяснила? Либо подписываешь развод без претензий, либо твои родители остаются без помощи, – Антон резко выпрямился. – Даю тебе три дня на размышления. И кстати… сегодня мама подписала договор купли-продажи. И даже не рассчитывай что-то поиметь с этих денег.

Бывший муж развернулся и вышел в коридор, хлопнув дверями.

Я почувствовала как на меня накатывают волны дрожи, то ли от ярости, то ли от страха, и совершенно точно – от ощущения полной беспомощности. Я неверными пальцами с пятой попытки набрала Марину.

– Та-а-ак… Что произошло? Вы белая как полотно! – встревожилась юрист.

– Антон угрожал мне… Родителям. У отца тяжёлое заболевание, нужны дорогие лекарства, бывший муж доставал через знакомых…

Она шокированно откинулась на спинку кресла, потёрла левый висок.

– Анастасия, прошу вас, расскажите мне всё без утайки.

И я решилась, рассказала о шантаже Антона лекарствами для отца. Звягинцева слушала, не перебивая, только кивала.

– Это может квалифицироваться как принуждение к сделке, статья 179 УК РФ. Он использует зависимое положение вашей семьи от лекарств. Также это можно рассматривать как психологическое насилие в рамках семейных отношений. К сожалению, доказать шантаж сложнее, чем прямые угрозы, но у нас есть варианты.

Собеседница помолчала мгновение.

– Нужно найти способ обеспечить вашего отца лекарствами независимо от Зверева. Есть фонды помощи, благотворительные программы. Я выясню. И потом, если мы выиграем дело об алиментах, их размер будет достаточным для покрытия расходов на лечение.

– Он сказал дать ответ через три дня.

– Отлично. Этого времени вполне достаточно, чтобы подготовить исковое заявление. И знаете что? Мы потребуем не только алименты. Мы заявим права на долю в будущей клинике. Вы вкладывали деньги? Значит, имеете право на часть бизнеса.

Я покачала головой. Но она меня опередила:

– Суды признают права супругов на имущество, оформленное на родственников, если доказаны вложения семейных средств. У нас есть ваши переводы, кредиты, переписка. Этого достаточно.

Юрист встала, прошлась туда-сюда.

– Отдыхайте. Я завтра же начну готовить документы. И не волнуйтесь, мы их победим. Законными методами.

– Погодите, – остановила я её, зажмурилась на секунду и буквально выпалила: – Есть ещё кое-что, о чём вы должны знать… Я не просто упала с лестницы. Меня столкнули.

Марина удивлённо подняла глаза:

– Столкнули? Кто?

– Ксения Жданова, любовница мужа. Я застала их в постели, не сдержала эмоций и мы с ней подрались. Она догнала меня у лестницы и ударила в спину. Кричала что-то про дорогие волосы.

– У вас есть свидетели?

– Только Антон. Но он сказал полиции, что пришёл с работы и нашёл меня внизу без сознания.

– Видеокамеры?

– Была камера на первом этаже. Антон утверждает, что она сломалась за несколько дней до