Замуж за Орка (не) по своей воле - Мари Александер

Достаточно сложить два плюс два.

Нежность, промелькнувшая лишь на мгновение в глазах орка, когда он взглянул на белокурую головку, подтвердила, что я права. Но то, как после этого орк посмотрел на меня, подсказало, что сейчас я надавила на его болевую точку.

— Давно ли ты начала беспокоиться о ней? — спросил он.

Сначала я не знала, что ему ответить. А орк и не ждал ответа и, несмотря на недобрые слова и взгляд, начал развязывать верёвку. Я же возрадовалась и мысленно воспела хвалу всем богам! Слава им, неведомым! Но в этой огромной зелёной голове с рогами всё же были мозги. И громила ими пользовался… ну, иногда. Вот сейчас, например.

Он молча снимал верёвку, а я, воодушевлённая этой маленькой победой, всё же нашлась что сказать:

— С того момента, как её чуть не убили при мне.

Комментариев на эти слова я не услышала. Хотя по взгляду орка поняла: ему было что ответить. Но он не стал тратить драгоценное время. А может, по какой-то другой причине промолчал.

Дальше орк ничего не спросил и не сказал. Он развязал верёвку, померил её, сел на свою скамью, развёл широко ноги и, похлопав себя по бёдрам в кожаных штанах, сказал:

— Садитесь!

Молча я подтолкнула малышку к нему. Она села на правую коленку.

— Ты чего ждёшь? — спросил он.

Кутаясь в колючее покрывало, я встала и села на левую.

Орк начал обвязывать нас вместе. Но ничего не получалось. Он был слишком большим, и чтобы привязать нас троих, просто не хватало длины верёвки. Орк несколько раз пытался по новой перевязать верёвку, но результат был тот же. Малышка молча доедала кусок чёрствого хлеба и радостно болтала ногами. А я понимала, что верёвки не хватит, но также молчала.

Это продолжалось недолго, потому что опять с носа ладьи что-то крикнули.

Это означало, что, скорее всего, скоро уже будет новый водопад.

— Привяжи себя! — не выдержала я и начала объяснять: — На тебя одного верёвки хватит. А нас ты просто не отпустишь. Ну или привяжи нас уже второй верёвкой.

— Ты настолько доверяешь мне? — снова с усмешкой, оскалив острые зубы, спросил орк.

Разбираться в причинах такого сарказма у меня просто не было времени, и я ответила ему той же монетой:

— Если захочешь стать вдовцом, то просто отпустишь меня!

Его лицо исказила гримаса, он тихо рыкнул, но ничего не ответил. А мне и не нужен был словесный ответ. Главное, что он начал делать так, как я сказала. Быстро поднял нас и обмотался прочной верёвкой сам, привязав себя к скамье, а уже потом привязал нас к себе второй верёвкой. Несмотря на большие руки, орк делал всё быстро и легко справлялся с верёвкой, делая замысловатые узлы. Он как раз завязывал последний узел, когда снова раздался крик вперёдсмотрящего.

А дальше снова какофония из шума воды, людских криков и бешеного стука собственного сердца. И снова ладья вертикально летит вниз!

Я уцепилась руками за кожаные ремни, перетягивающие верхнюю часть тела орка, и, боясь смотреть вниз, как и малышка уткнулась лицом в широкую зелёную грудь. Тут же услышала визг девочки, но я побоялась разжать пальцы и отпустить большого зелёного не-человека.

В этот раз полёт показался мне бесконечным.

В ушах звенело.

Но вот ладья стрелою вошла в воду. Уверяя себя, что это ненадолго, я старалась не дышать и ещё теснее вжималась в мужскую грудь. Резкий толчок, я неосознанно разжала пальцы, и меня тут же потянуло куда-то в сторону. Но сильные мужские руки удержали меня. Всё это происходило быстро — пару секунд, и ладья странным образом, как поплавок, вынырнула из-под воды и встала ровно.

Теперь можно было дышать. Можно было отстраниться от орка и осмотреться вокруг. В этот раз с обеих сторон было два пологих песчаных берега и леса. Только с одной стороны тянулся красивый зелёный лес, а с другой — тёмный, серый, и были слышны крики воронов. Крики этих птиц напугали меня. Мне они показались предвестниками беды. В подтверждение моих мыслей женщина, та, что сидела впереди нас, тихо заговорила:

— Кажется, это вороны над чьей-то свежей могилой пируют. — Она сгорбилась и добавила, натянув на голову своё покрывало: — Лучше не задерживаться в этих местах.

Мы с малышкой всё так же сидели на коленях у орка. Верёвка, которой мы были привязаны к нему, всё же порвалась. И если бы он не прижал меня к себе, я бы не всплыла. Это я понимала, но говорить об этом вслух не хотела. Орк тоже не придал этому значения, ну, по крайней мере, не сказал ни слова. Малышка, как и я, глазела по сторонам и молчала, но я видела, что она не напугана — ей просто любопытно. Меня это радовало.

От рассматривания милого личика меня отвлекли новые крики. Машинально вздрогнула и сама прижалась к большому и зелёному, снова цепляясь пальцами за его ремни. Он тоже отреагировал на крики и, крепко прижав нас своими ручищами, начал осматриваться.

Через какое-то время можно было вздохнуть спокойно.

С неба ничего на нас не летело, и река всё ещё текла ровно.

Просто из воды вытащили двоих: девушку и парня.

Девушка ошалевшими глазами смотрела на всё вокруг, и мне почему-то показалось, что я понимаю её. Сама я всё ещё не до конца понимала, куда попала и что вообще происходит. А вот парень вёл себя более уверенно. Он-то точно из этих мест, решила я, как и наш орк. Скамейка, которую раньше освободили для нас, сейчас была свободна, и её заняли новые спасённые.

Мы же с малышкой так и остались сидеть на коленках у орка.

Чуть погодя к парочке подошёл тот же мужчина, который приносил нам верёвки. Он заговорил с парнем. Девушка молчала, но её глаза не становились меньше, когда она осматривалась вокруг.

— У нас не осталось верёвок, — сказал кормчий.

Парень кивнул в ответ и поднял край своей рубашки вверх, показывая, что его торс в несколько раз обвивает толстая верёвка.

— Ну и хорошо! — кивнул кормчий и направился на нос ладьи, сказав напоследок: — Будьте готовы, здесь переход короткий, слава богам Межмирья!

Парень тут же начал быстро снимать с себя верёвку, а потом привязывать к скамье себя и девушку. А тем временем впереди сидящая женщина завела с девушкой неспешный разговор. Притихнув на коленке орка и согреваясь от его тела, я сидела и слушала, о чём они говорили. Девушка задавала вопросы,