Литературный клуб: Cладкая Надежда - Ада Нэрис

— Может, и так, — вздохнула Алисия. — Но все же давай в следующий раз выбирать выражения помягче. Мы здесь друг для друга, а не на поле боя.

— Ой, да ладно вам, — неожиданно оживилась Эвелин. — Давайте лучше закончим на чем-то приятном! Кай молодец, что показал! Вивьен молодец, что… э… честная! А теперь давайте есть пирожные, я их принесла!

Она вытащила из-под стола коробку с пирожными, и атмосфера сразу же смягчилась. Началась общая суета, десерт немного разрядил обстановку. Кай сидел, все еще переваривая слова Вивьен. Они жгли изнутри, но в этом остром ощущении была и какая-то странная очищающая сила. Она не просто оскорбила его, она указала на конкретные изъяны. И это… это было ценно.

К нему подошла Лилиана. Она несла два пирожных на бумажных тарелках.

— Держи, — прошептала она, протягивая ему одно. — Не слушай ее. Мне… мне очень понравилось. Правда.

— Спасибо, — улыбнулся он. — Но она ведь не совсем неправа.

— Может быть, — согласилась Лилиана. — Но сказать можно было и помягче. Ты очень смелый.

— Что? — удивился он.

— Что показал. Я бы… я бы никогда не смогла после такого… — она покраснела и отвернулась.

В этот момент к ним подошла Алисия.

— Вот видишь, Кай, — сказала она, — а я ведь предупреждала, что мы не кусаемся. Ну, почти. — Она обвела взглядом комнату, где Эвелин уже вовсю спорила с Вивьен о лучшем виде крема для пирожных, Беатрис с отстраненным видом поправляла маникюр, а Жасмин, отломив крошечный кусочек от своего десерта, внимательно его рассматривала, словно пытаясь прочесть в нем будущее. — Видишь, как мы проводим время? Мы не просто читаем друг другу свои произведения . Мы делимся частью себя. И иногда это больно. Но это делает нас сильнее.

Она присела на край стола рядом с ними.

— И знаешь, о чем я подумала? Нам не хватает… единства. Мы слишком зациклены каждый на своем мире. На своих сюжетах, своих героях. Нам нужно больше… общих впечатлений. Больше реальной жизни, чтобы черпать из нее вдохновение.

— Например? — осторожно спросил Кай.

— Например, — Алисия улыбнулась, и в ее глазах заплясали озорные огоньки, — мы могли бы проводить больше времени вместе вне этих стен. Не только здесь, за книгами. Сходить в парк. В музей. В кино, в конце концов. Видеть друг друга в разных обстоятельствах. Смотреть, как меняется свет, как ведут себя люди… Это же бесценный материал! И для прозы, и для поэзии. Что вы на это скажете?

Эвелин, услышав это, взвизгнула от восторга.

— Да! Да! Я за! Давайте все вместе! Это будет весело!

Вивьен скептически хмыкнула, но не стала возражать. Беатрис пожала плечами, что, видимо, означало согласие. Жасмин кивнула. Лилиана тихо прошептала: «Здорово…»

— Вот и отлично! — заключила Алисия. — Значит, решено. На следующей неделе организуем что-нибудь. А сейчас, к сожалению, наше время подошло к концу.

Встреча стала потихоньку расходиться. Девушки собирали свои вещи, прощались. Кай тоже встал, все еще находясь под впечатлением от всего произошедшего — от своего шага, от критики Вивьен, от предложения Алисии. Он чувствовал себя одновременно опустошенным и полным новой, странной энергии.

Он вышел в коридор. Дождь все еще шел, барабаня по крыше. Он уже было собрался раскрыть зонт, как услышал позади себя быстрые, легкие шаги.

— Эй, Кай! Постой!

Он обернулся. К нему бежала Эвелин, на ходу натягивая ярко-желтый дождевик с капюшоном, из-под которого выбивались ее рыжие хвосты.

— Ты в какую сторону? — спросила она, запыхавшись. — Я в сторону парка.

— Я тоже, — ответил Кай, немного удивленный. — Через парк мне короче.

— Отлично! Тогда пойдем вместе! — она сияла, как маленькое солнце, своим оптимизмом прогоняя осеннюю хмарь. — Мне есть что тебе сказать!

Они вышли на улицу и подняли зонты. Воздух был свежим и влажным, пахло мокрым асфальтом и опавшими листьями. По дорожкам бежали ручейки.

— Ну так что ты хотела сказать? — спросил Кай, когда они пошли по направлению к парку.

— Да просто хотела извиниться за Вивьен, — сказала Эвелин, перепрыгивая через лужу. — Она всегда такая. Режет правду-матку в лоб. Не принимай близко к сердцу. На самом деле, если она кого-то критикует, значит, она считает, что он того стоит. На полную чушь она даже не станет тратить время.

— Я понял, — кивнул Кай. — Честно, даже интересно стало. Никто раньше так вот прямо мои тексты не разбирал.

— Вот видишь! — обрадовалась Эвелин. — А ее рассказ тебе понравился? Мрачный какой, да? У меня аж мурашки по коже побежали! Я потом ночью точно буду под кровать заглядывать.

Она болтала без умолку, перескакивая с темы на тему — от рассказов Вивьен к новому фильму, который она хотела посмотреть, от фильма к школьным сплетням, от сплетен к планам на выходные. Ее энергия была заразительной, и Кай невольно начал улыбаться, слушая ее захлебывающуюся речь. Она была полной противоположностью молчаливой, задумчивой Лилианы. С ней было легко и весело.

Они уже подходили к входу в парк, когда Эвелин, рассказывая что-то очень смешное про учителя физкультуры, вдруг поскользнулась на мокрой плитке. Она вскрикнула, потеряла равновесие и инстинктивно схватилась за его руку, чтобы не упасть.

— Ой! — рассмеялась она, уже стараясь успокоиться. — Чуть не приземлилась! Спасибо, что подержал!

Но она не отпустила его руку. Ее пальцы, теплые и уверенные, остались лежать на его запястье. Кай замер, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки. Это было неловко и… приятно.

Эвелин, казалось, даже не заметила этого. Она продолжала болтать, жестикулируя свободной рукой, а другой все так же держала его за руку. Она шла так близко, что он чувствовал исходящее от нее тепло и сладкий запах ее духов — что-то фруктовое, как жевательная резинка или леденец.

Он не знал, что делать — отнять руку или сделать вид, что так и надо. Его мозг лихорадочно соображал. Это просто дружеский жест? Или что-то большее? Она всегда такая чувствительная? Он украдкой посмотрел на нее. Она смотрела вперед, продолжая свой рассказ, и на ее лице не было ни тени смущения или кокетства. Только беззаботная радость.

Они так и