Обманчивый союз - Айви Дэвис

Думаю, теперь все, что мне нужно сделать, это познакомиться со своей потенциальной женой. Тогда все мои мечты о власти сбудутся.

ГЛАВА 2

— Нина, иди сюда, — раздается строгий голос моего отца. Я отрываю взгляд от математических уравнений моей сестры, и мы обмениваемся взглядами.

Анна корчит гримасу. — Чего он хочет на этот раз?

— Я не уверена. Но ему не нравится, когда его заставляют ждать, поэтому... — Я киваю на ее домашнее задание. — Я скоро вернусь.

Анна вздыхает, подпирая подбородок рукой, и выглядит безумно скучающей. Я помню, каково это — быть тринадцатилетней и делать домашнее задание по математике. Невеселые времена. Теперь, в двадцать лет, мне больше не нужно беспокоиться о домашних заданиях по математике. Моя жизнь приняла другой оборот. Я молодая женщина, от меня ожидают, что я выйду замуж и произведу на свет кучу детей, прежде чем я потеряю способность это делать. Это было написано на карте судьбы с тех пор, как мой отец усадил меня, когда я была примерно в возрасте Анны, и рассказал мне именно этот факт.

Я прохожу через наш элегантный пентхаус на шестидесятом восьмом этаже с видом на Центральный парк и направляюсь в офис моего отца. После того, как я стучу в дверь, он говорит мне, что я могу ее открыть. Его кабинет больше, чем комната, которую мы делим с Анной. Раньше это была хозяйская спальня, но мой отец настоял на том, чтобы ее превратили в его кабинет.

Павел Петров, настоящий кукловод. До меня доходили слухи о моем отце — о том, как он снабжает людей деньгами, чтобы помочь им обрести власть в Нью-Йорке. Я не знаю всех подробностей, но достаточно, чтобы предположить, что мой отец замешан в теневом бизнесе. С серебристыми волосами, которые раньше были светлыми, он выглядит впечатляюще в своем костюме. Его скулы такие острые, что о них можно порезать руку, если дотронуться до его лица. Может быть, поэтому моя мать так долго на него не смотрела.

Я похожа на своего отца. Волосы платинового цвета, временами почти белые. Те же поразительные черты лица, в которых я всегда была немного не уверена. Я хотела иметь мягкие изгибы, а не более жесткие линии, и это чувство сохранилось в моей взрослой жизни.

— Да, отец? — Спрашиваю я, не заходя в его кабинет. Он еще официально не пригласил меня внутрь.

— Нина, у меня есть кое-какие новости, которыми я должен поделиться с тобой. Присаживайся. — Он указывает на стул напротив своего стола. Когда я все-таки сажусь, я замечаю, насколько неудобен стул: сплошные жесткие косточки и никакой мягкости. В отличие от кожаного кресла с высокой спинкой моего отца, которое выглядит воплощением плюша, это кресло предназначено для того, чтобы быть неудобным. Ему не нравится, когда люди остаются в его офисе надолго. Лично я просто думаю, что ему нравится запугивать людей.

— Итак, — продолжает он, сцепив пальцы под подбородком, — я заключил сделку, которая однажды обеспечит тебе большую власть. Ты собираешься выйти замуж.

Я прерывисто выдохнула, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. Я знала, что настанет день, когда мой отец устроит мне брак по расчету. Я просто надеялась, что у меня будет больше времени. Я не хочу оставлять Анну одну в этом месте.

Он мрачно усмехается. — Не смотри так расстроенно, доченька. Ты выходишь замуж за Антонио Моретти. Он составит тебе хорошую партию. Я назначил встречу на сегодня. Подумал, тебе следует знать.

— Сегодня?

Он прищуривает на меня свои льдисто-голубые глаза. — Это будет проблемой? У тебя были другие планы на сегодня? Может быть, что-то более важное, чем твое будущее?

Я сглатываю. — Нет. — Ненавижу, как тихо звучит мой голос. — Нет, у меня не было планов на сегодня. Я просто не ожидала, что это будет так скоро. Вот и все.

— Ну, теперь ты знаешь. Ты свободна. — Он машет мне рукой, чтобы я вышла из комнаты. Я медленно встаю, словно в оцепенении, и возвращаюсь на кухню, где Анна все еще работает над той же математической задачей.

— Я не понимаю, что такое "x"? Математика вообще не имеет смысла, — бормочет она, опуская голову на бумагу на столе.

Я сажусь рядом с ней, ничего не говоря. Мой отец только что принял решение, которое изменит всю мою жизнь, а со мной даже не посоветовались. Он просто предполагает, что я соглашусь с этим, и печальная реальность такова, что я знаю, что соглашусь. Это всегда было моим долгом. Даже если я ненавижу это.

— Нина? — Спрашивает Анна, выводя меня из задумчивости. — А что такое 'x'? — Она трясет передо мной листком с математическими уравнениями.

— Я не знаю, — шепчу я, уставившись в стол. — Пойди спроси маму.

Анна фыркает. — Мама приняла одну из своих таблеток снотворного. От нее нет помощи.

— Ну, Анна, попробуй. Я не могу помогать тебе во всем, понимаешь? Не вечно.

Она приподнимает одну светлую бровь. — Почему ты такая странная?

— Я выхожу замуж. — Эти слова даже не звучат правдиво для меня. Я как будто говорю на иностранном языке.

— Что? Когда? Как? Ты даже ни с кем не встречаешься.

— Ты же знаешь, Анна, что так не бывает. — Я закрываю лицо руками, борясь с желанием расплакаться. — Ты же знаешь, что отец принимает эти решения за нас.

— Ну, это глупо.

Я мгновенно поворачиваюсь к ней и хватаю за плечи. — Ты не можешь говорить такие вещи при отце. Ты это знаешь. Мы должны прислушиваться к тому, что он говорит нам делать, или...

— Или что? — бросает она вызов.

— Или... — Воспоминание о пряжке ремня и голосе женщины, которая не была моей матерью, в спальне моих родителей. Мой отец выходит из комнаты и видит меня... расстегивает ремень, и... Я отталкиваю его, прежде чем воспоминания зайдут дальше. Я никогда ничего этого не рассказывала Анне. Моя мать даже не знает.

— Или ничего, — заканчиваю я. — Только не обижайся на отца, ладно? Сегодня я встречаюсь с мужчиной, который станет моим мужем. Это то, что отец только что сказал мне. — Я даже не знаю, что чувствовать. Шок. Печаль. Облегчение. Если мне больше не придется оставаться в этом доме, это было бы на самом деле неплохо. Я просто беспокоюсь за Анну. Она не испытала того, что испытала