Исповедь после распятия - Кристина Миляева

— Двигайся, — он грубо схватил за запястья, заводя их за спину, и надёжно стянул ремнём, тут же оттягивая мою голову за волосы. — Вставай, ты же думала, что умнее всех, пришло время развеять этот миф и показать тебе все грани твоего заблуждения.

Трясущиеся от напряжения ноги отказывались слушаться и норовили разъехаться в стороны, лишь бы не держать вес своей нерадивой хозяйки, которая не знала, когда вовремя заткнуться. Но я всё-таки смогла принять вертикальное положение, чтобы меня тут же швырнули животом на высокий письменный стол. Герцог встал перед моим носом, стянул штаны лишь чуть ниже ягодиц, достаточно для того, чтобы вытащить стоящий колом член и ткнуть им в мои припухшие от укусов губы. Но кто сказал, что одной порки мне хватило, чтобы запомнить урок. Правильно, он знал, на что шёл. Так что я плотно сжала уста и не собиралась брать в рот. Он потянул меня за волосы к себе, чтобы я не смогла отстраниться, и закинул голову, всматриваясь мне в лицо.

— Ты знал, что королевы слишком гордые, чтобы брать в рот у простого деревенщины с мечом? — выплюнула я, подливая масла в этот дикий костёр страстей и желаний. — Так что придётся тебе пойти и найти себе более дешёвую проститутку, по своему уровню.

— А ты знала, что, когда сжигают страны, с королевами не церемонятся? — он провёл влажной головкой по моей щеке и мазнул пару раз по губам. — Знаешь, что стало с той девицей, которую попытались на мне женить, чтобы остановить войну и отстоять земли? Мои солдаты выбили ей зубы, распяли на ворохе мешков с соломой для лошадей и трахали во все три дырки три дня и три ночи без остановки. Как же она визжала поначалу, а потом уже не могла даже хрипеть. Так, её и отправили в мешке папаше. Заполненную под завязкой спермой, с порванным задом, в которой долбились сразу трое, и воняющую простолюдинами. Так что радуйся принцесса, я спас тебя от такой участи и сделал королевой. Ну, почти сделал. Ебать тебя могу только я. Так что давай, открой пошире ротик, мелкая дрянь и начинай работать языком. Думай, что от этого зависит твоя жизнь. И если командиру не понравится, то следующие три дня тебя будут пускать по кругу мои верные солдаты. Пусть и не до состояния, в котором от меня уехала несостоявшаяся невеста, но ты позавидуешь самой себе из прошлого.

Он резко дёрнул мою голову вниз и ткнулся головкой в губы. Я взяла её в рот, обхватывая припухшими от укусов губами и принимаясь потихоньку облизывать самым кончиком языка. Вбирать глубже… Миллиметр за миллиметром… Позволяя задевать ровный ряд зубов, но даже не пытаясь укусить. Затем, когда губы сомкнулись практически на корне, проделать обратный путь, выпуская и снова насаживаясь ртом. Стараясь с каждым разом взять всё больше. Не сказать, что у меня были оральные навыки проститутки, но герцога это не тревожило. Он наблюдал за тем, как я с удовольствием облизывала и ласкала его ствол, втягивая воздух внутрь, проезжаясь мягким языком по бархатной коже, выбивая из мужчины сладкие стоны. Он в отместку дотянулся и шлёпнул меня по многострадальной заднице, отчего я замычала, орошая приятной вибрацией член во рту.

— О да, вот так, — он ещё пару раз шлёпнул меня по пятой точке и вжался сильнее.

По щекам прокатилась новая порция слёз, вызванных удушьем и толстой головкой, упирающейся прямо в горло. Элиар размазал их по моему лицу, смешивая со слюной, что вытекала из уголков губ мутными потёками жемчужных нитей. Уста, плотно натянутые вокруг его члена, начинало саднить от натяжения. Я, итак, их искусала, а теперь ещё дополнительная стимуляция и приток крови обещали сделать своё тёмное дело. Но, казалось, никого из нас такие мелочи не волновали, и останавливать это безумие не было причин. Кровь разливалась огненным жаром возбуждения, разнося по телу желание и страсть, бушующую маревом подчинения и доминирования.

Стоило на мгновение прикрыть, как головка члена упёрлась практически в гортань и стала причинять дискомфорт. Казалось, что я буквально задыхалась… Только кто бы мне позволил умереть. Этот садист прекрасно знал, когда надо остановиться, а когда протиснуться ещё дальше в моё горло, вжимая за голову в свой лобок. Но это положение убивало своей беззащитностью, и пылающие бёдра, которые периодически вздрагивали от толчков, напоминали о том, что у меня нет выбора, я была полностью подвластна этому садисту и моего мнения не спрашивали в вопросах, связанных с поркой.

Не выдержав, я застонала громче, когда почувствовала, как сильные пальцы медленно огладили собственную головку члена, толкающегося внутри моего растянутого горло. Почувствовала, как мой мучитель содрогнулся, ощутив, что горло на мгновение стало ещё уже, сократившись в страхе перед тем, что этот сексуальный тиран придушит нас к чертям. Перед закрытыми глазами расплывались цветные пятна, голова кружилась, сознание слабело, пока я отдавала себя в полное распоряжение герцога. Эта безысходность пьянила хлеще любого вина и прокатывалась острой волной наслаждения по желудку, куда-то ещё дальше в пустую и звенящую голову. Как это прекрасно!

Тот входил в мою глотку всё активнее, буквально имел в рот, слыша пошлое хлюпанье и чавканье слюны, гортанные звуки заглатывания, чувствуя каждое движение через шею, за которую меня прижимали… Всё это было подобно удивительному коктейлю будоражащему и шикарному. Войдя на всю длину, он уткнул меня носом себе в пах и потянулся, чтобы шлёпнуть несколько раз по горящим огнём ягодицам, отчего я отчаянно замычала, стискивая чужую плоть глубоко в своём горле. Внизу живота уже нарастало напряжение от умелых ласк, и наконец-то Элиар вышел из моего натруженного рта, только практически сразу поднёс три пальца, на смену своему члену.

— Оближи, — издевался он, наслаждаясь своей властью надо мной. — Только посмотрите, как умело принцесса притворяется шлюшкой. Твоё бы усердие в правильное русло, чтобы решала задачи страны, а не грезила о моём члене. Ты ещё не совсем безнадёжна. Хорошая девочка, тренировки проходят не зря. Хотя бы как постельную грелку на переговорах тебя можно использовать. Приемлемая цена за договор — секс с королевой!

Элиар стёр пальцем слюну с моего подбородка, а затем сплюнул собственную мне в рот. Я уже хотела закрыть его и перевести дух, но герцог сдавил мою челюсть, которая и так уже немного побаливала. Он взял виноградное масло, которое слуги специально приготовили для вечерней медитации, и щедро