Исповедь после распятия - Кристина Миляева

полил мой язык. Я издала тихий стон и закатила глаза, позволяя делать с собой что угодно, полностью отдаваясь моменту и отпуская остатки сознания, куда-то за пределы этой комнаты, погружаясь в глубины наслаждения и желания. Сейчас меня совершенно не волновал внешний мир и его идиотские запреты. Было слишком хорошо, чтобы о чём-то переживать.

Мужчина снова поднёс пальцы, и я послушно обхватила их губами, пока тот положил ему на мою спину, медленно поглаживая от рабской метки вниз по позвоночнику и в обратном направлении. Я прикрыла глаза и самозабвенно облизывала мозолистые пальцы, привыкшие держать меч и плеть. Проводила языком по ним и между ними, хотя не так давно именно эти руки наносили тяжёлые удары по алеющей заднице, принося жгучую боль и наслаждение. Но этой боли я жаждала, а ещё больше… Всего, что шло вместе с ней в комплекте. И ради этого головокружительного наслаждения я была готова отыграть любую роль, любое безумие и довести своего садиста до помешательства.

Элиар вытащил пальцы из моего рта и снова толкнул голову к своему члену. Смазки в моём рту осталось предостаточно, и я снова взяла практически на всю длину, размазывая остатки масла по стволу, лобку и яйцам. Тот же нагнулся к моей заднице, но в этот раз не для шлепков. Он провёл рукой меж раскрасневшихся ягодиц со следами, стягивавшего мои запястья, ремня, и дразнящим жестом пощекотал израненную кожу. Пальцы обвели на миг поджавшийся анус, но Элиар тут же вошёл ниже, сгибая два пальца и надавливая на чувствительные, от постоянной стимуляции и поддразниваний, стенки влагалища. Я тихонько захныкала, пока продолжала прилежно вылизывать член, иногда сглатывая слишком громко. Наслаждаясь чувством наполненности в горле и смакуя своё же подчинение этому тирану.

Однако я всё ещё так жаждала стимуляции, что готова была выть волком, лишь бы он поскорее взял меня. Хоть какого-то действия… Но прекрасно понимала, что если я сейчас выкину что-нибудь из ряда вон выходящее, то кончить смогу дай боже послезавтра. Ох, герцог хорошо умел объяснять, почему не стоило переходить границы разумного. Один раз, когда я допекла его слишком сильно, использовал клеймо раба совершенно не по назначению. Я возбуждалась каждый раз, когда слышала «принцесса», и не могла кончить без его одобрения. А в замке такое едва ли не первый встречный мне говорит. Тогда ноги тряслись и гудели ещё сильнее, чем сейчас от порки, ведь волны наслаждения буквально прошивали насквозь от каждого, кто желал доброго утра или хотел обратиться с вопросом. Я думала, что сойду с ума и не дотяну до вечера. Хотя кончила я в ту ночь сильнее всего, и, кажется, тут же отрубилась.

И сейчас я изо всех сил старалась быть послушной, хорошей маленькой рабыней для своего господина. Но стоило мне почувствовать пустоту внутри, как я вскинула глаза и попыталась понять, что же задумал Элиар. Однако я видела прилив удовольствия на его лице и приближение разрядки, поэтому сосать перестала, хоть и не выпустила изо рта. Герцог понимающе усмехнулся и обошёл стол по кругу, лишая меня возможности видеть его. Только тогда я осознала, что моя челюсть уже почти заклинило от напряжения, в то же время в горле было странное ощущение пустоты после длительного прибывания толстого члена моего сурового мучителя.

Смачный шлепок опустился на зад, и я ощутила, как алеющие полушария развели в стороны и прохладное масло полилось сверху, доставляя дикий, обжигающий дискомфорт прохлады. Но не успела я возмутиться, как средний палец с лёгкостью проник в анус, проталкивая небольшую порцию смазки. Несколько толчков и прохладное горлышко бутылька коснулось сжавшегося колечка мышц, чтобы пролить своё содержимое в мою задницу. Стоило герцогу пристроиться с комфортом, как он тут же вставил сразу три палец.

Наконец, награждая меня ощущением растянутости и заполненности. Хриплый писк сорвался с уст, и я поняла, что других звуков моё горло сейчас не способно издавать. Второй рукой он погладил и смял горящую попку, наслаждаясь моей покорностью. Это завораживало. Он никогда не трахал меня. Только издевался и изводил. Порка, флогеры, послушание, вылизывание ботинок или жёсткий минет. Но ни разу он не проник в меня. Только внешняя стимуляция, когда толстый член тёрся о складочки и заливал мой живот густой и горячей спермой. А теперь он хотел чего-то большего, и дурой я не была, книжки читала старательно, особенно такие.

— Слово, мне нужно, чтобы ты ответила, — тон сменился на ласковый, и он нежно погладил меня по волосам, убирая прилипшие пряди с лица. — Скажи мне, что ты чувствуешь сейчас.

— Флок, — кое-как произнесла деревянными губами, с усилием напрягая расплывшийся в желе мозг.

— Хорошо, — кратко усмехнулся герцог, тут же меняя тон на холодный и властный. — Как ты должна меня называть, а?

— Господин, — хрипло выдохнула я, закрыв глаза и позволяя себе погрузиться назад в чудесный транс наслаждения и блаженства.

— Как ты должна ко мне относиться? — лёгкий шлепок заставил вздрогнуть и выплыть из марева блаженной неги

— Подчиняться, Господин, вашим приказам и желаниям, — всё же смогла вспомнить правильный ответ на этот сложный вопрос.

— Правильно, наконец-то ты, хоть что-то усвоила, — он снова провёл рукой по моим волосам, целуя в висок, потянулся к моим связанным за спиной рукам и снял с них ремень освобождая. — Я твой господин, а ты моя игрушка. И я к тому же вынужден терпеть твои глупости и надеяться на то, что из тебя выйдет хоть какой-то толк. Свой урок ты выучила, теперь ложись, ты заслужила награду.

Он легонько похлопал меня по ягодице, отозвавшейся яркой вспышкой острых ощущений, которые была сейчас сладким сиропом, блаженного удовольствия. Сироп? Неплохая идея надо будет в следующий раз именно его приказать подать в мой кабинет. Элиар сжал половинку напоследок и толкнул меня набок. Я завалилась на полированное дерево и разбросанные документы, застонав от резкой смены положения затёкших мышц. Но мои конечности тут же подхватили чужие руки, раздвигая их и укладывая на спину.

Герцог добавил ещё масла к уже подсохшему и стягивающему кожу. Размазав её по всей промежности, он проник внутрь ещё раз, проверяя, насколько мокро и скользко у меня внутри. Удовлетворившись какими-то проверками, он упёрся в разработанное отверстие головкой члена и нагнулся ближе, опираясь на руку у моего лица. Я под ним жалобно захныкала, слабо ворочаясь в попытках податься навстречу и заполучить член хоть куда-нибудь, лишь бы взяли и выдрали, как ту самую уличную проститутку. Элиар хищно облизнулся и закусил губу, всё ещё не отводя глаз