Исповедь после распятия - Кристина Миляева

— Да, Господин, да! — металась я по столу, не в состоянии остановить поток блуждающего в крови огня. — Я была хорошей девочкой, я послушная, я буду хорошей рабыней для вас, пожалуйста, кончите в меня!

— Тогда только попробуй упустить хоть каплю, — терзая моё ухо, рычал мужчина, — будешь языком слизывать! Поняла?

— Да! — взвизгнула я и едва не приложилась головой о столешницу, благо чужая рука, вовремя оказалась подо мной.

Толчки ускорились, хотя казалось сильнее уже некуда. Ритм сбился окончательно, он трахал меня быстро и размашисто, насаживая на себя до самого упора, оставляя синяки по всему телу, и с каждым движением, приближал нас к пику. Герцог уткнулся лицом в ногу, целуя и покусывая мою щиколотку, загнанно дышал и постанывал, каждый раз, когда я сжимала задницей его горячую плоть, пульсирующую глубоко во мне. Ему хорошо, ему так, хорошо! Что от одной лишь этой мысли, весь мой мир буквально начал рассыпаться на осколки, оставляя сияющую пустоту перед глазами и блаженную негу наслаждения. Как же это прекрасно. Что от этого немного дурно.

— Я, я, я, — задыхаясь, не могла правильно подобрать слов и выразить всё то, что накопилось у меня в груди.

— Кончай, — зарычал мужчина и ещё сильнее стиснул меня в своих руках.

Пружина в животе мгновенно сжалась до скрежета. Ещё… Ещё… Сильнее! Когда, наконец-то, я сорвалась в пропасть, утопая в бездне наслаждения, когда по венам струился жидкий огонь и весь мир буквально выключился, я до боли впилась зубами в чужую шею, оставляя красные отметины на белоснежной коже. Меня била крупная дрожь, я судорожно подавалась навстречу и тряслась в сильных руках, сходя с ума от ярких вспышек наслаждения, и громко стонала куда-то в потолок, наплевав на все запреты и ограничения. Пусть слушают, нам двоим уже нечего терять. Ни репутации, ни гордости, ни чести… Безродные…

И также судорожно я сжимала в себе член, создавая пульсацию, отчего Элиал толкнулся особенно сильно и излился внутрь, жмурясь и неожиданно высоко подвывая от наслаждения, мелко сотрясаясь в оргазме и изливая свою сперму глубоко во мне. Приятное обволакивающее тепло, которое я испытала от бережных поцелуев, граничило с помешательством. Я с радостью принимала всё, что он готов был мне дать, сжимаясь, буквально выдаивая член и скуля от слишком чувственных прикосновений к соскам и заднице. Пока что это было за гранью, но совсем скоро, реальность вторгнется в мой идеальный мирок и разрушит его до основания.

Наконец, мир вокруг перестал вращаться и искрить разноцветными пятнами. Элиал медленно вышел из растраханного отверстия и рухнул рядом со мной на измятые документы о реорганизации нового военного батальона под командованием героев войны. Он аккуратно подтащил меня к себе под бок, чтобы не сбежала прямо так, без раздумий и какого-либо объяснения с его стороны. Хотя я сама не в состоянии была пошевелить ни одной конечностью после оглушительного оргазма, но на то мы и являлись господином и рабыней, чтобы мой комфорт был его головной болью, а не моей.

Встав на трясущиеся ноги, я доползла до низкого столика у диванчика, выудила пару хрустальных бокалов и плеснула воды в каждый из них. Максимально аккуратно шевеля пылающими ягодицами, по которым уже стекала струйка спермы, не удержавшаяся внутри, перебирала ножками. На это я тихонько проскулила от неприятных и липких ощущений, и Элиаль тут же заботливо погладил меня по бедру, забирая из рук стаканы. После этого он прихватил меня за талию и притянул к себе, медленно покрывая аккуратными поцелуями грудь и плечи. Он ласково перебирал мои волосы, другой рукой почти невесомо водя по алеющей коже с припухшими следами от ремня. По какой-то причине всё это заставляло мурашки бежать по коже.

Я зажмурилась, сглатывая тугой, ком в горле и мягко прижимаясь губами к виску своего господина и тихо млея от ощущений защищённости и спокойствия, которые разливались где-то глубоко внутри моего сердца и кружили голову, сильнее самого крепкого вина. Это было неправильно, но в то же время единственным понятным мне ориентиром в тумане будущего. И как бы я ни кричала, не ругалась и не психовала, прекрасно осознавала, что у меня нет никого, кроме герцога, чтобы защитить и не позволить императрице дотянуться до моей шее своими грязными руками. Тут каждый сам за себя и эту войну не выиграть в одиночку.

— Ты решила изменить своё мнение и подчиниться моей воле? — оторвавшись от моей груди, низко зарычал мужчина. — Тогда стань для меня королевой и раздвигай свои очаровательные ножки, каждый раз, когда я того захочу.

— Возможно, я бы и согласилась, если бы хотя бы понимала, что от меня требуется в роли королевы, — пожала я плечами, — повторю ещё раз, нет, миллион раз, я не была рождена для того, чтобы править. Мой удел совершенно иной.

— Ты совершенно не понимаешь, что это лишь глупые предрассудки, которые ты вдолбила себе в голову и теперь пытаешься как-то выжить в этом мире, — пробормотал тот и попытался стиснуть в своих объятиях.

— Ладно, бессмысленно сейчас думать об этом, — оттолкнув его, подобрала с пола платье. — Сегодня и так всё зашло куда-то не туда.

— Прекрати, — он резко встал со стола и сверкнул глазами.

— Я даже не начинала, — отмахнувшись, натянула платье. — Наваждению не суждено превратиться в реальность. А нам выжить в этом безумном мире дворцовых интриг… Не забывайте, герцог, мы лишь разменные монеты в этой войне за власть.

— Собирайся, — всё же вздохнул Элиал, рассматривая меня невозмутимо и твёрдо. — Я покажу тебе этот мир таким, каким он был создан для нас богами.

— Беспринципным и гнилым, — криво улыбнулась ему и всё же застегнула платье.

Глава 2

Ревность

— Ваше высочество, — в рабочий кабинет скользнула тень, — вы просили доложить вам, если герцог попытается сделать какую-нибудь глупость.

— Что может быть глупее мысли лепить из меня королеву? — вскинула я бровь и пнула ножку стола, активируя магический контур приватности. — Давай, Пятёрка, докладывай, что ещё за балаган ожидает нас в ближайшем будущим.

— За исключением ваших стонов, которые слушала половина канцелярии, никакого нарушения порядка не зафиксировано, — скривилась девица в тени глубокого капюшона. — Но сейчас следует вспомнить о том, что у вас есть дела, как у главы тайной канцелярии, и это намного серьёзнее…

— Чем рабское клеймо на шее твоего непосредственного начальника, — звонко фыркнула я. — Надо было действительно сигать из окна второй раз. Труп бы вы подделали, а как найти чары этого