Убью тебя нежно - Наталья Викторовна Косухина

В палате повисла тишина. У меня сдавило грудь так, что стало нечем дышать. Комната поплыла перед глазами. Я держалась из последних сил.

– Вам категорически противопоказаны волнения, необходимы полный покой, полноценный сон и качественное питание, – продолжал врач, так и не дождавшись от нас какой-либо реакции.

Осторожно, боясь, что ноги подкосятся, я пробормотала что-то невнятное и вышла в коридор. Айра тенью шмыгнула за мной. Руки тряслись мелкой, неконтролируемой дрожью, и я с трудом нащупала ручку двери в туалетную комнату. Едва захлопнув ее за собой, я бросилась к кабинке, и меня вырвало – горькой, обжигающей горечью.

Отдышавшись, я, покачиваясь, добрела до раковины, оперлась о холодную столешницу дрожащими руками и плеснула в лицо ледяной воды. Она текла по шее за воротник, но не могла смыть жгучую боль, разрывавшую меня изнутри.

– Ну что, теперь тебе хватит?! – рыкнула Айра, входя в туалетную комнату и захлопывая дверь. Ее голос был низким и хриплым от сдерживаемой ярости. Она была единственной, кому я позволяла на себя кричать, потому что только Айра видела, что на самом деле скрывалось за моим бесстрастным фасадом.

– Добрая, великодушная Мариэль! Чего добилась? Прикончить себя хочешь? Успеть насладиться своим мученичеством?

– Не преувеличивай, – пробормотала я, глядя на свое бледное и мокрое отражение в зеркале. Оно казалось мне чужим. – Я бы все равно узнала. Рано или поздно. Мои действия сегодня ничего не изменили бы.

– Прекрати себя мучить! Бросай этот никчемный проект и свали куда-нибудь, где тебя не найдут! Ты реально хочешь слечь здесь, в этой же клинике, с нервным срывом?

– Не зуди, – отмахнулась я, вытирая лицо бумажным полотенцем с таким усилием, что кожа начала гореть. Я на автомате быстро поправила размазавшийся макияж, надевая привычную маску, и направилась в палату. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Тум уже была одна. Сидела на кровати, вцепившись пальцами в край простыни, и смотрела на меня с таким животным страхом, что стало ясно – она не ждала ничего хорошего.

– Оплатить счет сама сможешь? – только и спросила я. Голос прозвучал глухо и устало. Я желала только одного – оказаться в стенах своего дома, в полной, оглушающей тишине.

– Да… Да, смогу. Но умоляю вас, никому не говорите! – ее голос сорвался на высокую, истеричную ноту.

Я посмотрела на это испуганное, осунувшееся лицо, и усталость накрыла с новой силой.

– Держать в секрете будешь и от отца ребенка? – спросила я, уже зная ответ.

– Ему… ему не стоит знать. – Она потупила взгляд, и по ее лицу пробежала судорога. – Он не будет рад этой новости.

Не то чтобы я раньше хорошо относилась к Нуру, но в тот момент мое мнение об этом эльфе рухнуло ниже некуда. Предать можно по-разному. Но бросить свою женщину и нерожденного ребенка на произвол судьбы…

– Я понимаю, но Нур… – начала я, все еще пытаясь найти хоть каплю здравого смысла в этой абсурдной ситуации.

– Пожалуйста, не говорите ему! – Девушка рванулась вперед, едва не падая с кровати, и в ее глазах стоял настоящий ужас. Ее тоже трясло мелкой дрожью.

– Хорошо, хорошо! Только успокойся, прошу тебя! – Я отпрянула, подняв руки в умиротворяющем жесте. Легкий испуг пронзил усталость – она сейчас действительно могла навредить себе. – Буду молчать. Даже под пытками. А сейчас собирайся, я хочу домой. Подброшу тебя. И помни, теперь тебе нужно заботиться не только о себе.

Выйдя из палаты, я наткнулась на взгляд Айры. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Ее взгляд был тяжелым, пронзительным, лишенным всякой ярости, – на меня смотрели с жалостью.

– Ну что, – тихо, без всяких интонаций спросила она. – И после всего этого ты продолжаешь его любить?

Я сжала челюсти так, что заныли виски. Горло сжалось, и каждый слог давался с мучительным усилием.

– Да. Даже сейчас. Даже сейчас я люблю Инориэля Нура. Вряд ли в этом мире найдется что-то, что сможет это изменить.

Сегодня я, Мариэль Лин, помогала женщине мужчины, которого люблю и буду любить всю свою оставшуюся жизнь. В этот момент известная звезда, кумир миллионов, еще никогда не была настолько жалкой, разбитой и одинокой в своем великом, безнадежном и таком глупом чувстве.

* * *

Несмотря на яростные уговоры Айры, я не ушла из проекта. Причины этого были непонятны даже мне самой. Расторгнуть контракт для звезды моего уровня было делом пары звонков, но вместо этого я заглушила внутреннюю дрожь успокоительным и с каменным лицом выслушала гневную тираду помощницы, которая шипела, что я свожу себя с ума.

Спустя час, приехав на съемки, я пожалела о своем упрямстве. Лучше бы я послушалась Айру.

Съемочная группа была в шоке. Я была в шоке. Журналисты были в шоке.

Сенсация оказалась оглушительной: главного героя в нашем скромном, никому не известном сериале «Убью тебя нежно» будет играть сам Инориэль Нур. Актер-легенда. Во второсортном проекте. Кто бы мог подумать?

Но этого оказалось мало. Судьба, похоже, решила добить меня окончательно.

Роль второго плана, которую должен был играть пострадавший актер, взял на себя Неирэль Фис. Близкий друг Нура и не менее известный и талантливый актер. Это было настолько невероятно, что я чуть не рассмеялась прямо в лицо режиссеру, когда она мне все это рассказывала.

Буквально за несколько дней наш заурядный проект превратился в звездный сериал, о котором грезили бы все продюсеры страны. Сценарист парила на седьмом небе от счастья, а режиссер с помощниками метались, пытаясь совместить сумасшедшие графики новых звезд.

Ко мне подошел Хим.

– Ты всегда умела выбирать проекты с сюрпризом. Но откуда такой ажиотаж? В поисковых запросах у этого сериала рейтинг уже выше, чем у «Эльфы тоже плачут». – Он выразительно поднял бровь, и в его взгляде читался немой вопрос.

– Это не из-за меня, – ответила я, и, даже несмотря на успокоительное, в груди заныла знакомая тоскливая боль.

– Думаешь, из-за этой Тум? Очень сомневаюсь.

– Просто ты не обладаешь всей информацией. А я… я обещала ей молчать.

– Важный секрет? – Тон друга стал серьезнее.

– Да, – выдохнула я.

– Хм-м… В одном я не ошибся – будет интересно.

А я стояла около своей гримерки, наблюдая за этой безумной суматохой, и в голове назойливо стучал один вопрос: может, все-таки бросить все, пока не поздно?

Хим ушел на площадку. Я, следуя за ним, наблюдала за его игрой, поражаясь, как легко он перевоплощается, как зажигает пространство вокруг себя.

И в этот момент ко мне подошел Неирэль Фис. Мы были знакомы: несколько лет назад наши