Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

— По крайней мере, это — все, о ком мне известно.

— Понятно. Какой именно помощи вы ждёте он нас?

Госпожа Донгури в очередной раз откинула назад свои густые волосы и ответила:

— Весь этот шум из-за призрака подняла моя сестрица. Эрми́на с самого детства была ужасно мнительной. Я рассказала ей о внеочередном появлении нашего призрака в доспехах, так, в качестве забавного эпизода. Меня лично Маса Донгури (как с мечом, так и без) совсем не волнует. Он не причинил никому вреда, даже когда его могилу перенесли в другое место, поэтому нет никаких оснований полагать, будто бы сейчас он начнёт это делать со своими потомками! Но вот Эрмина перепугалась, усмотрев в ситуации дурное предзнаменование. Вам же, наверняка, известно старинное поверье о том, что увидеть привидение — к несчастьям или даже к смерти. Я в эту чушь не верю ни на сэн! Во многих старинных замках видят призраков, и пока что все живы-здоровы. А «страшные» совпадения, мол, человек увидел призрака, и не прошло и пяти (шести, семи) лет, как он пьяным свалился с моста в реку и утонул! Городские легенды, и не более того. Но моя сестра уже успела переговорить с вашей глубокоуважаемой матушкой и всполошить вас, вынудив ехать в такую даль по отвратительным, раскисшим дорогам под проливным дождём. Так что, ничего особенного от вас не требуется. Конечно, хорошо было бы отправить Масу Донгури на окончательный покой, но, если не получится, то я в обиде не буду. Вас ждёт отличный обед и вечер, как я смею надеяться, в неплохой компании.

— Упокоить можно далеко не всякого призрака, — сказала Рика, которой не пришлось по нраву наплевательское отношение госпожи Донгури к проявлениям потусторонних сил в её же собственном доме, — изгнание возможно лишь в случае, когда призрак переходит границы, установленные негласными законами взаимодействия живого и мёртвого. Например, наносит физический ущерб: раны, увечья, или убивает. Да-да, — заметила она в ответ на недоверчивый взгляд хозяйки замка, — страдания и смерть причиняемые призраками, отнюдь, не досужие домыслы городских обывателей, они вполне реальны. Но вот безобидного призрака упокоить гораздо сложнее. На вашего предка надобно поглядеть, чтобы определить, так ли он безопасен, как вам кажется.

— Призрак доставляет вам неудобства? — поинтересовался Вилохэд.

— Не особо. Если не считать испуганных воплей моей драгоценной доченьки и бесконечных разговоров супруга о собственной избранности, призрак предка лично мне никаких неудобств не доставляет. Даже напротив, он отвлёк Хаято от скандала, который разразился у нас в прошлом месяце. По крайней мере, теперь супруг за столом разглагольствует о Масе, а не о безнравственном поведении Эмы.

— Скандал? — переспросил коррехидор.

— Всё равно Дубовый клан и ваш батюшка в курсе дела, — махнула рукой женщина, — не вижу смысла утаивать от вас, граф, подробности. Эма — вполне себе современная девица. В прошлом году окончила Королевские Кленовые курсы, а перед этим отучилась в институте благородных девиц. Весной она побывала с отцом на художественном вернисаже и почему-то уверилась, что в ней таится талант великого скульптора. Наша дочь решила ваять. Я была категорически против, мне в замке для полного счастья не хватало лишь тех убогих уродливых творений, которые вы могли видеть в холле и в нише на лестнице. Замечу, Хаято специально велел переделать лестницу, чтобы поместить дочернин «шедевр» на видное место. Но я возвращаюсь к событиям марта. Именно тогда в нашем доме появился молодой человек, которого мой супруг нанял, дабы тот обучил Эму «высокому искусству ваяния». Хвала богам, до настоящего ваяния дело так и не дошло, оказалось, что ручки древесно-рождённой леди категорически не приспособлены для того, чтобы творить из камня при помощи молотка и зубила. Увы. Мне было прекрасно известно её упрямство, и я понимала, что дочь станет искать иные пути самореализации в творчестве. Я было предложила ей перейти на краски и холсты, но Эма отказалась, и отказ этот прозвучал в резкой, категоричной форме. Не стану утомлять вас несущественными подробностями, упомяну лишь о попытке резьбы по дереву (она так же потерпела фиаско после глубокого пореза на пальце), посему было решено лепить. Супруг был в восторге. Эма — с самого своего рождения безраздельно царила в отцовском сердце, он её боготворит, в буквальном смысле этого слова. Для работы организовали и оборудовали мастерскую, Хаято заказал самую лучшую глину, а результат вы видели, — госпожа Донгури вздохнула и перевела дух. Но бездарные, отвратительные поделки, которые мой муж установил на самых видных местах, это ничто, в сравнении с Са́йлом Игу́ти.

— Моя мать не упоминала фамилии Игути, — чуть сдвинул свои прямые брови Вил, — поясните, о ком идёт речь?

Коррехидору подумалось, не мог ли этот человек стать вольной или невольной причиной появления привидения.

— Сайл Игути — учитель ваяния, которого Хаято нанял для дочери. Он — вполне приятный молодой мужчина с прекрасным образованием и рекомендациями от Королевского музея изящных искусств. Его туда приглашали в качестве реставратора. И всё бы ничего, если б Сайл ограничился лепкой и уроками рисования, но случилось то, что случилось, — леди Амита скроила гримаску сожаления, — случилась любовь! И дело у парочки дошло до самых серьёзных степеней. Муж застал их… — она смолкла, подбирая подходящее выражение, — в положении, которое очень трудно объяснить обычными отношениями между учителем и ученицей. Сайл Игути был немедленно изгнан, а для Эмы («бедной, обманутой и соблазнённой циничным мерзавцем девочки») муж быстренько отыскал достойного жениха из Соснового клана и устроил сговор. Но наречённая невеста категорически отказалась, заявив, что Сайл — любовь всей её жизни, истинные самоубийцы не кричат о своем намерении на всю округу, утопится, зарежется, словом, несла всю ту чушь, на какую горазды избалованные девицы в приступе любовной лихорадки.

— И вы так спокойно, чуть ли не с улыбкой, рассуждаете о том, что ваша дочь собиралась совершить самоубийство⁈ — не выдержала Рика, — даже слышать такое странно.

— Мистрис Таками, — хозяйка Желудёвого замка повернулась к ней, — у меня за плечами целая жизнь. Поверьте, я отлично знаю свою эгоистичную дочь. Она с детства манипулировала отцом угрозами и симуляцией разных недомоганий. На деле Эма — вполне рациональная особа, которая, ко всему прочему, очень-очень себя любит. К тому же, истинные самоубийцы не кричат о своем намерении на всю округу и не обсуждают способы, а просто идут и делают