Внезапно замужем, или Как спасти репутацию - Дия Семина

и вас в известность не ставить. Тогда тем более отпустите меня, найду этого мужчину и потребую развод. И тогда разделим счёт пополам. Всё что угодно сделаю, только бы больше не встречаться с вами.

— А затем! Без мужа ты и чека подписать не сможешь. Разведёшься, тогда я твой законный опекун, и без меня не сможешь ничего сделать. Ты – баба! Смирись, дурында, была бы парнем, разговор был бы совершенно иной. Ты моя собственность, и твоего мужа я сам найду, за такие деньги я его…

Он сделал угрожающий жест, проведя рукой по своему горлу. Хватаю узел, и пока дядя пыхтит от злости, отталкиваю его и бежать по второй лестнице. Не тормозя, сбиваю с ног ушлого лакея и прямиком на кухню, чёрный ход, и яркий солнечный свет ослепил, дезориентировал, на мгновение замешкалась. Бежать, скорее бежать, ну нет, развернулась и на дверь повесила замок, пока они пробегут вокруг дома от парадного крыльца, меня и след простынет…

Глава 4. Не тот адрес...

Я выиграла себе фору в несколько минут. Лакей со всей дури долбится плечом в закрытую дверь, пытается выбить её, ну и пусть, чем дольше слышу стук, тем спокойнее бежать.

За поворотом узкий-узкий проход, протиснулась и вот уже другая улица, дальше небольшая площадь. Я всегда уезжала в пансион именно отсюда на городской карете, правда обходила с парадной стороны, но и этот путь помню, осталось пробежать вперёд, запрыгнуть в первый экипаж и на ходу назвать адрес. Какое счастье, что доходный дом Варвары Михеевны находится совсем в другой стороне города.

— Но, пошла родимая!

Я вжалась в твёрдую спинку сиденья и даже зажмурилась, порой что-то детское во мне всколыхивается, наверное, привычки настоящей Натальи. Но я и сама сейчас дрожу как осиновый лист. Степан понимает, куда я побежала, к счастью, извозчик по столичному обыкновению заставил лошадь сразу набрать скорость и повёз к мосту, в другую сторону от дома Соколовых. Теперь им меня не догнать и не найти. Маленькая девушка в огромной столице такая же незаметная…

— Вот чёрт! Ой, — и по традиции пансиона тут же перекрестила рот после ругательства. — Полмиллиона, Боже мой, меня же за такие деньги просто убьют. И кто знает о настоящей сумме? Дядя, муж, директриса, и те, кто украл документы у покойной свахи, они все откроют на меня охоту, и с каждой неделей, ближе к моему дню рождения, опасность будет возрастать.

Шепчу сама себе, чтобы услышать реальность такой, какая она есть. Почему, интересно, отец Натальи поступил именно так. Мог бы оставить деньги в каком-то попечительском фонде, раз не доверял дяде. Или другого опекуна можно было назначить.

Но теперь уже чего вздыхать. Ситуация такая, какая есть, мне нужно залечь на дно, и дядя был прав, скорее всего, замужество – это реальный план Натальи, только я в него не посвящена, и не могу ничего вспомнить. И отсидеться в «Оранжерее» тоже была неплохая идея, увы, план провалился, и теперь я словно очутилась в игре, действую так, как фишка ляжет.

Ненавижу спонтанность!

Я люблю, когда всё степенно, чётко, и по плану, когда даже форс-мажорные обстоятельства внесены в список текучки (рутины). Как это было в маленькой районной газете, где я работала помощницей главного редактора до того момента, как в лихие девяностые нас перекупили и сделали рекламным еженедельником. А такие, как я, предпенсионеры ушли кто куда, кто в технички, а кто-то в небольшие круглосуточные киоски, бр-р-р-р, какие ужасные годы мы тогда пережили, а вот опять такое же ощущение пугающих, стремительных перемен.

Воспоминания о газете натолкнули меня на мысль. А что, если дать объявление: Андрея Петровича Уварова в отчаянии разыскивает безутешная жена, найдись, любимый, я всё прощу. И адрес почты до востребования. Или пусть в само издательство приносят записки для меня, потом приду и заберу.

Показалось, что это вполне реальная мысль, в восьмидесятые годы у нас была такая колонка: «Ищу тебя, отзовись!». И ведь находились люди, и родственники, и друзья, и сослуживцы. Эта идея вдруг стала локомотивом в плане ближайших дел. Только бы Варвара Михеевна не отказала мне в жилье.

Мы проехали довольно долго, пришлось отдать всю мелочь за доставку, чаевых от такой бедненькой красотки извозчик даже не ждал.

— У самой-то хоть деньги есть? — уточнил сердобольный, и я кивнула, приятно, что не все люди такие жмоты, как мой дядя.

Дом оказался вполне приличным, свежая краска на стенах, окна все чистые, видно, что дела у хозяев идут хорошо, только бы цену не заломила. Одна надежда, что из-за дружбы с Клавдией я получу хотя бы какие-то преференции.

— Добрый день, а могу я поговорить с Варварой Михеевной? — вхожу в изысканное парадное и сразу спрашиваю у солидного консьержа о хозяйке. Надо заметить, что для консьержа мужчина очень хорошо одет, да и выглядит почтительно.

— Добрый день, юная леди. А кто такая Варвара Михеевна?

Он вышел из-за высокой стойки, осмотрел меня с ног до головы, и, кажется, принял за вполне приличную «леди».

— Хозяйка, мне дали этот адрес с рекомендацией. Я выпускница Благородного пансиона, вот посмотрите.

И протягиваю мужчине записку Клавдии.

— Сожалею, сударыня, но вас привезли в совершенно другой район. Название улиц похожее, и номер дома совпадает, но это другой адрес.

— О, Боже! Я же сама в спешке напутала и назвала извозчику этот адрес.

До меня дошло, какую ошибку я совершила. Названия улиц похожие…

— Так с какой целью вы искали тот дом? Устроиться на работу? — качаю головой, отклоняя идею с работой. И он тут же продолжил развивать мысль. — Насколько я знаю, там дома не славятся безопасностью и чистотой. Может быть, вы решите осмотреть комнаты на четвёртом этаже? У нас тихо, за порядком тщательно слежу, цена не многим больше, чем там, куда вы собирались. Или Варвара Михеевна разместила бы вас бесплатно?

— Нет, вряд ли бесплатно, полагаю, что там дешевле, но и мест свободных нет. Если вы мне назовёте цену и покажете комнату, то я подумаю.

— О чём же думать, соглашайтесь. Сейчас позову горничную, она вас проводит, комнаты маленькие, тёплые, цены разные: три, пять и семь рублей в месяц, если вам нужны услуги прачки, то смена белья двадцать копеек в неделю.

— Кажется, мне подходит. А подруге я напишу письмо. Чтобы не волновалась.

— Конечно, конечно.