Призрак Лисицы, или Адвокат с того света - Елена Анохина

только что мешавшая закурить, внезапно усилилась, став почти неконтролируемой. Она разжала кулак, развернула листок. Печатные буквы. Безликие. Угловатые. «Твой брат видел то же, что и Барс». Прочитала раз. Второй. Мозг отказался понимать.

"Лёд пробежал по спине". Буквальный холод, резкий и пронизывающий, как удар ножом между лопаток. Ее кожа покрылась мурашками. Дыхание перехватило.

Прилив крови к голове сменился стремительным отливом. Она почувствовала, как лицо холодеет, кровь отливает к ногам. В ушах зашумело, гул коридора на секунду приглушился, стал далеким, как из-под воды.

Сердце, только что бившееся в ритме победы, замерло, а потом ударило с такой силой, что ей показалось, его слышно сквозь шум толпы.

Первая, режущая мысль: "Артем... Нет. Не может быть. Он погиб в аварии. Случайность. Трагическая случайность!" но записка била прямо в эту больную, глубоко запрятанную точку."Видел то же, что и Барс..."Что видел Барс? Передачу денег? Убийство? Компромат? Значит, Артем тоже видел что-то важное? Что-то, за что убили?" Это провокация. Грязная игра Захарова? Клыка? Кирилловой? Чтобы выбить меня из колеи, отвлечь, запугать?" но интуиция, та самая, что спасла ее в лесу, кричала: "Правда. Это касается Артема. Это ПРАВДА!" вся ее железная уверенность в своей правоте, в контроле над ситуацией, в ясности целей дала трещину. Месть за себя вдруг оказалась лишь вершиной айсберга. Под ней скрывалась бездонная пропасть старой, неоплаканной боли, связанной с братом, которую она так тщательно хоронила все эти годы."Я ничего не знала... Я даже не подозревала... Как я могла не видеть?""Кто знал о связи Артема с этим делом? Кто знал, что я его сестра? Кто послал записку? Зачем? Предупреждение? Угроза? Намек на новую цель для мести?" Со стороны она могла выглядеть просто уставшей или задумавшейся. Она прислонилась к холодной каменной колонне, будто ища опору. Глаза, еще секунду назад горевшие триумфом, стали пустыми, уставились в бумажку, но не видели букв. Лицо осунулось, стало каменным, маской, скрывающей бурю внутри. Дрожь в руках передалась листку. Сигарета, наконец-то зажженная, забыто тлела между пальцев, пепел вот-вот должен был осыпаться. в этот момент победа перестала быть близкой. Она стала горькой, неполной. Фокус сместился. Захаров был сломан, но теперь он был лишь пешкой в какой-то гораздо более страшной игре, унесшей жизнь ее брата. "Твой брат видел то же, что и Барс" — эта фраза перечеркнула сегодняшний триумф и открыла новую, мрачную главу ее крестового похода. Месть обрела новое, куда более личное и болезненное измерение. Лед на спине сменился жгучим холодом новой, еще более страшной правды, которую ей предстояло раскопать.

Звук молотка прозвучал как выстрел, отозвавшись в напряженной тишине зала. Кириллова ударила им резко, почти гневно, ее лицо было каменным. Гул толпы мгновенно стих, сменившись звенящей тишиной, в которой каждое движение, каждый вздох казались громкими.

— Учитывая представленные доказательства... — голос судьи был ровным, металлическим, режущим воздух. Алиса стояла неподвижно, ее поза — воплощение победы: плечи расправлены, подбородок чуть приподнят. Внутри же бушевало море адреналина."Я сделала это. Он сломан. Барс свободен. Система дрогнула."Это был сладкий, огненный прилив — возмездие за пять лет боли, страха и ненависти. Она чувствовала физическую мощь, неудержимость. Ее пальцы, сжимавшие край стола, слегка дрожали — не от страха, а от этого колоссального выброса силы. Она видела, как Захаров съежился на своем месте, его безупречный образ рухнул, обнажив жалкую, трясущуюся фигуру. Удовлетворение было острым, почти болезненным."Ты проиграл, Димка. Ты чувствуешь этот страх сейчас? Это лишь тень моего".

—...суд прекращает уголовное преследование Барса за отсутствием состава преступления. Слова судьи падали в тишину, как тяжелые камни. Алиса позволила себе мимолетный взгляд на Барса. Его мощная фигура, казалось, распрямилась, сковывающие цепи лопнули. Его серые глаза, еще минуту назад полные звериной настороженности и отчаяния, теперь горели невероятной, первобытной благодарностью. В них читалось не просто облегчение, а признание ее силы. Он кивнул ей, едва заметно. Это былоеедостижение. Ее триумф.

— Более того... Голос Кирилловой стал еще холоднее, леденил до костей. —...суд инициирует проверку в отношении прокурора Захарова по факту фальсификации доказательств и злоупотребления должностными полномочиями.

Захаров рухнул на стул. Не просто сел — обмяк, словно у него перерезали сухожилия. Звонкий стук дерева о пол прозвучал неприлично громко в затихшем зале. Его лицо стало пепельно-серым, глаза остекленели, уставившись в пустоту. Его карьера, его репутация, его безупречно выстроенная жизнь — все это рассыпалось в прах в одно мгновение, под аккомпанемент ее алого плаща и ледяного голоса судьи. Алиса видела физическое разрушение человека, который пытался ее убить.

Она повернулась к Барсу. Формально. Потому что так было положено. Потому что триумф требовал этого жеста. Его шепот «Спасибо» долетел до нее, как эхо из другого мира. Он был искренним, тяжелым, как камень. Он горел в ее ушах, но не достигал сердца. но она уже смотрела в сторону Захарова. Нена него. Через него. Сквозь его раздавленную фигуру. Взгляд ее, еще секунду назад такой острый, победный, направленный прямо на него, потерял фокус. Он скользнул мимо, ушел в какую-то точку на стене, в пыльную лепнину потолка. Внутренний экран перед глазами снова зажегся проклятой запиской. Белый листок. Печатные, безликие буквы: «Твой брат видел то же, что и Барс».

Глава 8. Взгляд из Бездны

Дмитрий Захаров

Зал суда. Утро.

Холодный свет из этих грязных окон — не колебание правосудия, а насмешка. Он бьет прямо в глаза, ослепляя, как прожектор на допросе… только теперь я по эту сторону. Воздух густой, спёртый — смесь дешёвого парфюма какой-нибудь секретарши, пота этих быдловатых зевак и… страха. Не моего. Пока не моего. Я сижу за столом прокуратуры. Моя крепость. Моя территория. Пальцы лежат на папке с обвинительным заключением — идеально ровно. Спина прямая, как струна. Манжеты безупречны. Контроль. Полный контроль.

Цирк. Начался очередной цирк с этой… тварью в алом плаще. Как она посмела явиться сюда? Как она вообще дышит после того, чтоонис ней сделали? Выжила. Как таракан. Барс — грязь. Его место в камере, вонючей и тесной, а лучше — под землей. Все готово. Свидетель — тихий, послушный, надежный. Наркота — чистая улика. Звонки… стерты. Кириллова проглотит. Она всегда глотает. Еще один шаг вверх. Клык будет доволен. "Феникс" укрепится. Просто перетерпеть этот жалкий спектакль ее самоуверенности.

Смотрю на нее. На Алису. С ледяным, нарочитым презрением. Уголок губ сам приподнимается в едва уловимой усмешке. Играй свою роль, кукла. Твоя песенка спета. Пальцы начинают барабанить по папке — ритмично, уверенно. Тук-тук-тук.