Дерзкая для имперца: союзники поневоле - Наталья Нежданова

И тут меня осеняет идея.

— Хочешь, сниму головную боль? — спрашиваю его. — Только взамен ты ко мне приставать не будешь!

— В смысле, приставать? — недоумевает Арис.

— Ну, как мужчина, — поясняю я и чувствую, как мои щёки становятся горячими.

Он начинает смеяться.

— Глупая, тебе со мной будет очень хорошо! Я постараюсь!

— Я не хочу! — решительно отвечаю ему.

— Да что ты понимаешь! Ни с кем не была ещё?

Опускаю глаза. Лицо пылает. Наверное, бордового цвета уже.

Наглец хватает меня за щёки и задирает мне голову, чтобы я на него смотрела. Мне хочется провалиться сквозь землю.

— Будешь моей! — отрезает он.

— Так как насчёт головы? — вновь спрашиваю я.

— Давай, покажи, что можешь! — соглашается он.

Протягиваю руки вверх и задерживаю около его висков. Знаю, что можно и без рук, но мне так проще. Сосредотачиваюсь на потоке силы и замираю. Тут просто всё.

— И правда, не болит! — произносит Арис.

— Вот видишь, я своё обещание выполнила! — говорю я. — А ты своё?

— Ладно, сегодня не трону!

— И завтра тоже! — начинаю торговаться я.

— Пусть! — неожиданно соглашается он. — Всё равно дел много. Но послезавтра ты узнаешь, что такое настоящий мужчина!

Вот ещё! Не дождётся! Сегодня днём постараюсь выспаться, а ночью сбегу. Где-нибудь под утро, когда все будут пьяные дрыхнуть.

— Я тоже кое-что умею! — произносит вдруг Арис и в воздухе вспыхивает светящийся шар. От неожиданности я даже отскакиваю на пару шагов, что вызывает у него смешок.

— Смотри! — продолжает он и указывает на подсвечник.

Торчащая в нём свеча вдруг загорается. Ничего себе, он ещё и маг!

Арис опять уходит, а я сижу в комнате и читаю книгу. Из-за окна опять доносятся крики. А ещё дымом пахнет. Похоже, разнузданное веселье по случаю победы привело к пожару.

Страшно подумать, что теперь будет с бедными горожанами. Точнее с теми из них, кто ещё жив.

Надеюсь, они не тронули моих родителей. Ограбили наверняка. Но ничего страшного. Имущество — дело наживное. Я работы не боюсь.

А может, вообще уйдём куда-нибудь. Не хватало ещё крепостными становиться.

Тарр приносит мне обед. Я хорошенько наедаюсь и ложусь спать. Ночью всё решится.

Просыпаюсь оттого, что на мне лежит тяжёлая рука. Но ведь он обещал!

Замираю и прислушиваюсь. Вроде спит. А я теперь вздохнуть боюсь!

Наконец, поворачивается и освобождает меня. Подождав и удостоверившись, что Арис спит, медленно встаю и крадусь прочь из комнаты.

Сквозь окно соседней проникает тусклый свет ночного светила. Достаю из-за шторы припрятанный кинжал и надеваю свой пояс.

Дверь в коридор закрыта на массивный кованый крючок. Очень осторожно снимаю его, молясь, чтоб не звякнул.

Выскальзываю в коридор. Никого нет.

Спускаюсь вниз и выхожу на двор. Вокруг пустой бочки храпят мужики. Рядом валяется оружие.

Совсем охренели! Вот бы наших сюда сейчас, показали бы им, где раки зимуют!

Ничего себе, даже ворота приоткрытыми оставили. Как у себя дома! А это, видимо, караульный. Привалился к стене и сопит.

Выглядываю на улицу. Никого.

Но прежде, чем выйти, ещё раз оглядываю двор. И замечаю коня. Ну да, там дальше конюшня. Вон и жёлоб для питья, и седло висит на стене.

Быстренько осёдлываю коня и вывожу из ворот. Запрыгиваю в седло и тихонько еду по пустой улице.

Так всё-таки безопаснее. Мало ли на кого наткнусь. Надо было меч хоть прихватить. Правда, я им пользоваться не умею.

Да и лук боевой натянуть не смогу. У меня свой, охотничий. Под мою руку. Хотя при желании им и человека можно…

Не дай Бог… — в ужасе думаю я.

Прямо посреди улицы валяются тела. Конь подо мной пугается и шарахается.

Пару раз я даже вижу убитых детей. Да люди ли вообще проклятые имперцы?

Начинаю понимать, как же мне повезло. Этот Арис, получается, довольно приличным оказался.

Отъехав подальше, пускаю коня рысью. Скачу домой, на восток. Навстречу разгорающейся заре.

На подступах к деревне меня охватывает жуткое ощущение. Не описать даже. Что-то давящее и мрачное. Да ещё и леденящий душу собачий вой раздаётся.

Спешу к нашему дому. Цел. А вот некоторые всё-таки сожгли.

Что-то тёмное бросается под копыта. Шан!

Спрыгиваю на землю, обнимаю пса и целую прямо в нос. Потом бегу к дому.

При виде открытой входной двери сердце стремительно обрушивается куда-то вниз. Ноги подгибаются, когда поднимаюсь на родное крыльцо, где я совсем недавно сидела рядом с любимым папой.

Зачем они это сделали? Кому могли угрожать больной старик и такая тихая и слабая мама?

Молча опускаюсь на колени. Даже слёз нет.

Шан жалобно визжит и толкает меня носом в бок. Это заставляет очнуться.

Вдруг за мной погоня уже?

Ну уж нет. Я их всё равно похороню!

Завожу коня в огород, чтоб был рядом и с улицы не виден, и начинаю копать яму. Потом стаскиваю туда тела.

С горечью осознаю, что выполнила то самое обещание. Я действительно заботилась о них до самой смерти.

Объезжаю деревню и кричу, есть ли кто живой? Никто не откликается. Захожу в один из домов и в ужасе выскакиваю прочь.

Я осталась одна. И даже не представляю, что теперь делать.

Глава 7

Единственная здравая мысль — отправиться в нашу лесную хижину. Если её не разграбили, конечно.

К счастью, цела. Завожу коня под навес и снимаю седло. Вхожу и растапливаю печурку. Вроде и погода тёплая, а меня почему-то бьёт озноб.

Завариваю чай из трав. Сижу за столом, а в голове пусто. Просто не знаю, как быть дальше.

Шан лежит у моих ног. Хоть кто-то счастливый.

Утро вечера мудренее, — решаю я. Поэтому, справив пару дел по хозяйству, ложусь спать, не дожидаясь темноты.

Утро кажется тихим и мирным. Ну да, кому нужно шариться в чаще леса. Хотя, кто его знает? Но Шан предупредит, если что.

Достаю спрятанные припасы и завтракаю. Вместе с Шаном. А потом думаю, куда же мне всё-таки податься.

Деревни точно отпадают. Крепостной я быть не собираюсь. Единственный приемлемый вариант — пересидеть в лесу, пока всё более-менее успокоится, и отправиться в какой-нибудь город.

Я ведь целительница, хоть и не очень опытная. Но это меня прокормит.

С удовлетворением думаю, как злится сейчас Арис. Не на ту напал!

И всё-таки я их ненавижу.