По осколкам твоей лжи - Татьяна Юрьевна Никандрова

отбираю. Просто требую компромисса, — он делает многозначительную паузу. — Алаев интересен мне как один из ключевых игроков добывающей промышленности, а ему по какой-то неведомой причине интересны забавы с зеленой энергетикой. Так почему бы нам не пересечь наши интересы ради всеобщей выгоды?

— Ты, как обычно, хочешь достичь своей выгоды за мой счет! — выкрикиваю с обидой.

— Не зарывайся, Диора, — приближаясь, Арслан зловеще понижает голос. — Ты мне должна, забыла? Я взял тебя в жены, закрыв глаза на дерьмо, в котором ты изваляла себя и свою семью. Я был великодушен и добр, поэтому тебе следует отвечать мне тем же. Ты же не хочешь, чтобы я пожалел о своем решении?

В эту секунду я ненавижу Арслана. Всей душой, всем своим истерзанным существом! Мы с ним женаты уже два года, но между нами по-прежнему огромная пропасть. И с каждым днем она становится все больше и больше.

О какой вообще близости может идти речь, если он все время подавляет меня как личность? Каждый раз тычет носом в постыдное прошлое. Попрекает, унижает, смешивает с грязью…

Спекулируя ошибками, которые я совершила четыре года назад, он снова и снова требует от меня рабского повиновения, но я, черт возьми, не просила брать меня в жены! Я не хотела ни этого брака, ни этой жизни, но меня, как всегда, не спросили!

И сейчас, когда я с неимоверным трудом обрела пускай зыбкую, но все же точку опоры, меня опять хотят сделать средством в достижении чужих целей. Меня и мою компанию, в которую я вложила уйму времени, сил и нейроресурсов.

Пока мало кто понимает, но зеленая энергетика — это единственный путь, способный обеспечить прогресс человечеству в долгосрочной перспективе. Возобновляемые источники энергии не загрязняют окружающую среду, помогают снизить уровень выбросов парниковых газов в атмосферу, а также минимизируют последствия изменений климата.

Для Арслана вышеперечисленные доводы — просто белый шум, он хочет зарабатывать деньги здесь и сейчас, совершенно не думая о будущем. Но лично я искренне верю в перспективность этой идеи. Ей просто нужно немного времени, инвестиций и креативной подпитки.

— Ты мне противен, — шиплю я, глядя на мужа снизу вверх.

— Тот, кто был тебе не противен, поимел тебя, как шалаву, и бросил! — гневно выплевывает он мне в лицо. — Так что закрой рот, Диора. И будь благодарна за то, что я вообще тут с тобой цацкаюсь. Любой другой на моем месте уже давно выставил бы тебя вон за неподобающее поведение!

Закрываю глаза и чувствую, как по щеке прокатывается одинокая слезинка. Внутри все отравлено и выжжено, как после ядерной войны. У меня больше нет сил на ссоры, крики, доказательство собственной правоты…

Я так устала.

Устала от своей жизни, от себя, от собственных эмоций. Зачем стараться, стремиться, грести наверх, если в конечном итоге все опять оказывается тщетным?

Ну не получается у меня стать счастливой. Ну никак. Хоть лбом об стену бейся.

Должно быть, это просто не мое. Не для меня. Кто-то создан быть успешным руководителем, многодетной матерью или любимой женой, ну а я, вероятно, пришла на Землю для того, чтобы бесконечно терпеть поражения, мучиться и страдать.

Ну а что? Кто-то же должен.

— Я надеюсь, этот вопрос исчерпан, — убедившись, что до меня дошел смысл его предыдущих слов, говорит Арслан. — Контакты Алаева у тебя на почте. Позвони, договорись о встрече, поняла? И постарайся быть милой. Озлобленные на весь мир суки отталкивают людей.

Лупанув меня напоследок хлесткой фразой, муж выходит из комнаты. А я медленно сползаю вниз по стене и, спрятав лицо в ладонях, наконец даю волю рвущейся наружу истерике.

Глава 6. Диора

— Я к Алаеву, — бросаю секретарше, шагая в просторную приемную.

Получается резковато. Словно девушка в белой блузке виновата в том, что моя жизнь — сплошной кавардак. Внутренне осаждаю себя и уже гораздо мягче добавляю:

— Уведомите его о моем приходе, пожалуйста.

— Вы ведь Диора Рустамовна, верно? — она одаривает меня профессионально-вежливой улыбкой.

— Да.

— Проходите, пожалуйста, — услужливым жестом указывает на дверь. — Тимур Анварович вас ожидает.

Коротко киваю и устремляюсь навстречу очередному испытанию. Страха нет. Только глухое раздражение, которое отбивает чечетку на нервах.

Я не питаю иллюзий насчет того, что наше давнее шапочное знакомство с Алаевым, как-то положительно повлияет на ход грядущих переговоров. Скорее всего, ему глубоко плевать, кто я такая и кем раньше приходилась его другу. Интерес Тимура — сугубо шкурный. Как говорится, ничего личного. Просто бизнес.

— Добрый день!

Дверь распахиваю без предварительного стука. Принципиально. Пусть не думает, что по науськиванию мужа я буду перед ним расшаркиваться.

— Здравствуйте, Диора Рустамовна, — отдавая дань приличиям, Алаев поднимается со своего места и обворожительно улыбается. — Прошу, присаживайтесь.

Опускаюсь на стул и холодно роняю:

— Со мной можно без официальщины. Помнится, при знакомстве мы общались на «ты».

Возможно, это не совсем вежливо, но мне претит наигранная любезность. Я предпочитаю действовать открыто. Тем более, когда речь идет о действительно важных для меня вещах.

— Я только за, — Тимур мгновенно подхватывает мой тон. — Может, хочешь чаю? Или кофе?

— Спасибо, не нужно. Я сюда не чаевничать пришла.

— Окей, — его проницательный карий взгляд застывает на моем лице. — Тогда перейдем сразу к делу?

— Конечно, — закидываю ногу на ногу, а пыльцы сцепляю в замок на колене.

И начхать, что поза максимально закрытая. Я здесь вообще не по своей воле нахожусь.

— Насколько мне известно, три года назад компания «Радиант» оказалась на грани банкротства из-за закона, который сделал практически невозможным строительство новых ветряных электростанций, — начинает Алаев. — У твоего отца не было мыслей продать убыточный бизнес?

— Разумеется, были, — отвечаю спокойно. — Но я уговорила его этого не делать.

— Почему?

— Интуиция шепнула мне, что продажа «Радианта» будет ошибкой.

— Ясно, — хмыкает он. — И что, отец сразу доверился твоей интуиции?

— Ну да, — отзываюсь невозмутимо.

На самом деле все было не так. Четыре года назад мои отношения с родителями претерпевали самый мощный и масштабный кризис. Это в общем-то неудивительно: я тогда влюбилась в плохого парня, подарила ему свою невинность и, сбежав с ним из дома, публично опозорила семью.

Когда Ранель бросил меня в отеле, я не хотела возвращаться к родным. Но меня нашли и вернули. Силой. А дальше — череда унизительных скандалов, крики, слезы, ультиматумы. Первые полгода мы с родителями вообще не могли нормально общаться. Каждое предложение было упреком, в каждом слове сквозило обвинение.

Постоянный стресс сильно ударил по моему иммунитету, и, окончательно истощившись, я слегла с двусторонней пневмонией. Провалялась