Бывший. Разрешение на любовь - Валери Овчинникова

Он осматривает зал.

— Хорошо сделано.

— Спасибо.

— Тебе подходит.

— Что именно?

— Это место. Цвета. Тишина.

— Здесь ещё не было посетителей.

— С ними тишина закончится.

— На это и рассчитываю.

Подхожу к стойке и наливаю воду. Предлагать ему кофе не хочу. Кофемашина подключена к обычной линии и работает, но совместное распитие напитков не входит в программу проверки.

Роман остаётся возле окна.

— «Фиалка», — произносит он. — Ты сохранила название.

— Оно принадлежит мне.

— Я не спорю.

— Тогда зачем приехал лично?

— Я сказал.

— Хотели увидеть, во что я вложила двенадцать лет. Увидели.

— Да.

— Теперь передайте дело профильным службам.

— Боишься, что я вмешаюсь?

— Вы уже вмешались.

— Я обнаружил признаки мошенничества.

— Вы обнаружили мою фамилию в заявлении и решили воспользоваться поводом.

Он поворачивается ко мне.

— Я мог закрыть помещение ещё вчера.

— Вы второй раз об этом напоминаете.

— Потому что ты второй раз обвиняешь меня в мести.

— А чего вы ожидали? Что я поверю в бескорыстную заботу?

— Нет. Я давно понял, насколько высоко ты ценишь моё слово.

— Я оцениваю его по опыту.

Он медленно подходит. Останавливается у стойки напротив меня.

— Тебе нужна помощь с подрядчиком.

— Мне нужен официальный акт проверки.

— Акт получишь к вечеру. Кроме него, тебе потребуется юрист, новый инженер и заявление в полицию.

— Я справлюсь.

— Тарасов украл у тебя деньги, подделал подпись и мог испортить оборудование на несколько миллионов.

— Я услышала.

— Я дам контакты людей, которые восстановят документы за несколько дней.

— Нет.

— Вера.

— Мне не нужна милость человека, который однажды уже вынес мне приговор без суда.

Его лицо становится жёстким.

— Милость я тебе не предлагал. Городской центр рекомендовал мошенника. Город обязан исправить ущерб.

— Тогда пусть этим занимается управление.

— Займётся.

— Без вашего личного участия.

— Это решаю я.

— Конечно. Вы же привыкли решать за всех.

Роман упирается ладонями в стойку. Между нами остаётся меньше метра.

— Ты сама вложила все деньги в помещение, не проверив компанию.

— Я проверила.

— Недостаточно.

— А вы двенадцать лет назад проверили достаточно?

Он резко выпрямляется.

Я понимаю, что снова ударила по старой ране. Только сожаления нет. Каждый раз, когда Роман начинает говорить со мной тем прежним властным тоном, я вижу зал клуба, Кристину и его руку на красном платье.

— Мы обсуждаем кондитерскую, — произносит он.

— Эту границу первой провела я. Вы начали спрашивать, почему вернулась и читала ли письма.

Он долго смотрит на моё лицо. Затем взгляд опускается к левой руке.

— Фамилию ты сохранила.

— Она была моей до знакомства с вами.

— Я думал, могла сменить после замужества.

— Это не относится к проверке.

— Ты замужем, Вера?

Вопрос звучит спокойно.

Но пальцы Романа сжимаются на краю стойки так сильно, что белеют костяшки.

Глава 4

У неё никого нет

— Нет, — отвечаю я. — Я не замужем.

Роман молчит.

Ждёт продолжения или справляется с собственной реакцией. По лицу понять трудно, зато его рука медленно расслабляется.

— Была?

— Нет.

— Почему?

— Вы проводите проверку семейного положения участников программы?

— Я задал личный вопрос.

— Тогда получите личный ответ: вас это не касается.

— Значит, никого нет.

— Эти выводы вы сделали по отсутствию мужа?

— Мужчина есть?

У меня вырывается короткий смешок.

— Двенадцать лет молчания, и теперь вы решили провести перепись моих любовников?

Взгляд у него темнеет.

— Много было?

— Достаточно, чтобы помнить: воспитанный мужчина не задаёт женщине таких вопросов.

— Я никогда не был особенно воспитанным.

— Это я тоже помню.

Он отходит от стойки, берёт пальто, но надевать не торопится.

— У тебя есть десять дней.

— На что?

— На исправление нарушений, которые можно устранить без нового подключения. Фасад, документация, перерасчёт веранды. По электричеству городские сети проведут служебную проверку. Если подтвердится участие сотрудника, мощность подключат за счёт города.

— А если не подтвердится?

— Придётся подавать новую заявку.

— Она рассматривается три недели.

— Я знаю.

— Значит, открытие сорвётся.

— Если ты снова потратишь время на спор со мной — да.

— Вы приехали, задали вопросы о мужчинах и назвали меня недостаточно внимательной. Очень продуктивная помощь.

Он надевает пальто, застёгивает пуговицы.

— Вечером тебе пришлют акт. Вместе с ним получишь перечень лицензированных инженеров.

— Я сама выберу.

— Выбирай. Только сначала проверь, живы ли они.

Хочется рассердиться, но замечание справедливое. Удивительно, как быстро один мошенник способен превратить взрослую разумную женщину в человека, вынужденного проверять, дышит ли специалист, чья подпись стоит на документе.

Роман идёт к двери.

— А вы женаты? — спрашиваю я.

Он останавливается.

Мог бы не отвечать. Вопрос личный и к проверке отношения не имеет. Те же правила, которыми я только что пыталась отгородиться.

— Нет.

— Были?

— Нет.

Теперь молчу я.

За двенадцать лет он мог жениться, развестись, завести детей. Я была уверена, что так и случилось. Мужчина из обеспеченной известной семьи, с карьерой, внешностью и привычкой добиваться своего редко остаётся один к сорока двум.

— Почему? — мой язык задаёт вопрос раньше, чем достоинство успевает его остановить.

Роман смотрит через плечо.

— Ты вышла из клуба вместе со всеми моими планами на семейную жизнь.

— Не перекладывайте это на меня.

— Я сообщил факт.

— Вы могли жениться на Кристине. Она была рядом и охотно сидела у вас на коленях.

Его пальцы сжимаются на дверной ручке.

— Кристины в моей жизни больше не было.

— Мне безразлично.

— Врёшь.

— До свидания, господин мэр.

Он открывает дверь.

— Десять дней, Вера.

— Я запомнила.

— И отвечай на звонки.

— Только по вопросам кондитерской.

— Пока — по вопросам кондитерской.

Дверь закрывается.

Я ещё несколько секунд смотрю на неё, затем ставлю стакан в раковину и обнаруживаю, что забыла выпить воду.

Даша появляется из подсобки с выражением лица женщины, которая услышала достаточно, но очень хочет сохранить работу.

— Это и был ваш Роман?

— У меня нет своего Романа.

— Я поняла. Это был совершенно чужой Роман, с которым вы обсуждали любовников, замужество и двенадцать лет молчания.

— Ты подслушивала?

— В подсобке тонкая дверь.

— Даша.

— Всё, молчу. Только скажу одно: смотрит он на вас совсем не как мэр на предпринимателя.

— Он зол.

— Мужчины обычно иначе смотрят на людей, которых просто ненавидят.

— У тебя богатый опыт?

— Семь лет брака. Муж до сих пор уверен, что скрывает от меня каждую мысль. Вчера двадцать минут ходил вокруг стиральной машины, а потом спросил, не собиралась ли я сама поменять насос.

Я всё-таки улыбаюсь.

— Позвони поставщикам. Перенеси доставку шоколада на неделю.

— А сливки?

— Откажись.

— За отказ удержат предоплату.

— Знаю.

Улыбка исчезает.

Следующие четыре дня проходят в звонках, заявлениях и расчётах.

«СеверСтрой» перестаёт существовать сразу после проверки. Офис